Оружие Ада - Элль Рид

— Ты хочешь этого? — спрашивает Уайатт. Я киваю прежде, чем успеваю подумать. Раз уж это происходит, я действительно, очень этого хочу.

Затем я замечаю, что они оба смотрят не на меня. Их внимание приковано друг к другу. Майло закусывает губу и кивает.

— Я могу трогать тебя, или ты хочешь только Тациту? — Мое сердце бьется как барабан: Уайатт устанавливает границы.

Майло снова кивает. Внутри меня всё полыхает, и я уверена, что сейчас потеку еще сильнее. Мне нравится, когда на меня смотрят, но я обожаю и сама смотреть. Если эти двое сейчас начнут ласкать друг друга, я только за.

— А ты, Тацита? Есть ограничения? — Уайатт поворачивается ко мне, кладя руки на талию Майло.

— Никаких, — отвечаю я с энтузиазмом.

— Ну и отлично, — Уайатт широко улыбается и возвращается к Майло, стягивая с него футболку, в которой тот спал. Майло едва не теряет равновесие, вцепившись в Уайатта; его дыхание учащается.

— Я хотел этого с тех пор, как поймал твой взгляд в библиотеке, — шепчет Уайатт, отбрасывая футболку и обхватывая голову Майло ладонями.

В момент, когда их губы встречаются, мне безумно хочется вмешаться, но я сдерживаюсь, давая им насладиться моментом. Уайатт прижимается к Майло всем телом. В спортивных шортах заметно, что у Уайатта снова встал. Он проводит рукой по своему паху, задевая при этом Майло, и тот едва не подкашивается, сильнее сжимая талию Уайатта.

Поцелуй длится недолго, и я не уверена, использовали ли они языки, но Уайатт отстраняется, изучая лицо Майло.

— Думаю, наша девочка почувствует себя обделенной, если мы не уделим ей внимание. Ты проснулся как раз на самом интересном месте, так что она наверняка чувствует себя брошенной.

Майло переводит взгляд на меня — его глаза уже затуманены похотью от одного поцелуя. Он медленно, нерешительно протягивает руку, но я быстро выбираюсь из одеял и встаю между ними в узком проходе между кроватями.

Я стою спиной к Уайатту, который начинает покрывать поцелуями моё плечо, пока я повторяю жест Уайатта: притягиваю губы Майло к своим.

Обычно я не любитель поцелуев — в прошлый раз мы с Уайаттом не целовались, но видя реакцию Майло, я хочу этого. Его губы мягкие, уже влажные после Уайатта. Я не собираюсь ограничиваться скромным касанием: я хочу почувствовать его вкус.

Я приоткрываю рот, слизывая влагу с губ Майло. Он открывается мне без колебаний, и, хотя он не проявляет инициативы, наши языки сплетаются. У него божественный вкус — мята и что-то изысканное. Это и есть Майло: тихий, любящий тени, но глубокий и сильный.

Их руки скользят по моему телу. Жар Уайатта прижимается к моей спине, его твердый член упирается мне в задницу, вырывая стон, который Майло «проглатывает» вместе с поцелуем.

Я чувствую, что это рука Уайатта огибает мое бедро и направляется к центру. Я слегка расставляю ноги, приглашая его. Он тут же принимает приглашение. От его прикосновения я разрываю поцелуй с Майло и вцепляюсь ему в плечи.

— Твою мать, Mo Stór. Ты абсолютно промокла для нас, — рычит мне в шею Уайатт, покусывая кожу.

Он вводит два пальца, заставляя волну удовольствия прошить позвоночник. А затем внезапно убирает их. Я собираюсь возмутиться, но вижу, что он подносит мокрую руку к лицу Майло.

— Хочешь попробовать? — мягко спрашивает Уайатт. Майло смотрит на меня, будто спрашивая разрешения, но по моим пылающим щекам и так всё понятно.

Майло медленно наклоняется и слизывает влагу с пальцев Уайатта. Клянусь, я чуть не сгораю на месте от вида того, как один парень «скармливает» моё возбуждение другому.

— Хочешь еще? — спрашивает Уайатт.

Майло делает судорожный вдох, его руки крепче сжимают мою талию.

— Да.

Это сказано тихо, на выдохе, но это первое слово, которое я услышала от него. Его голос хриплый, грубый от долгого молчания, но этот тембр заставляет меня улыбнуться. Слышать его голос — это подарок. Даже одно слово. Я вижу, каких усилий ему стоит преодолеть внутренние барьеры, и я благодарна, что стала свидетелем этого.

Уайатт тянет меня на кровать. Он садится, широко расставив ноги, чтобы я могла устроиться между ними спиной к его груди. Я чувствую, как его пирсинг впивается мне в спину — чертовски приятно.

Он разводит мои ноги, открывая меня для Майло, который медленно опускается на колени перед нами. Мое дыхание становится частым, когда мой сосед наклоняется к моему источнику.

Его язык — как раскаленный прут, но вместо боли я чувствую вспышки наслаждения. Он слизывает всё.

Руки Уайатта ложатся на мою грудь, большие пальцы скользят по соскам через спортивный топ, пока он не задирает ткань вверх. Теперь его руки на моей голой коже. Он ласкает мою грудь, пока Майло продолжает работать языком.

Однако движения Майло, хоть и полны энтузиазма, немного хаотичны. Посмотрев вниз, я вижу на его лице напряженную концентрацию, но он не выглядит так, будто сам получает от этого удовольствие.

— Тебе не обязательно это делать, если не хочешь. Я не хочу, чтобы ты продолжал, если тебе не в кайф, — говорю я, запуская руку в его волосы. От моих слов Уайатт тоже замирает.

Майло садится на пятки. Он использует смесь знаков и жестов, и я понимаю: он спрашивает, сделал ли он что-то не так. Боль в его глазах заставляет меня пододвинуться к самому краю кровати.

— Ты всё делал правильно. Но если тебе не нравится делать мне кунилингус, мы можем заняться чем-то другим. Секс должен быть в радость. Всем.

— Согласен, я не хотел на тебя давить, — подает голос Уайатт из-за моей спины.

— Мне понравилось, — показывает на знаках Майло (или что-то похожее, ему нужно больше практики).

Я секунду смотрю в его изумрудные глаза, пытаясь понять, правду ли он говорит или просто хочет нам угодить. В нем нет фальши, но я вижу что-то еще.

— Ты делал это раньше? — спрашиваю я по наитию.

Майло закусывает губу, закрывает глаза и качает головой.

— Эй, — я беру его за руку. — В этом нечего стыдиться.

— Ты девственник? — Уайатт вклинивается в разговор, пододвигаясь ближе. — Серьезно?

Я отвешиваю Уайатту звонкий подзатыльник и бросаю на него взгляд «заткнись нахрен», возвращая внимание к Майло, который явно борется со смущением.

— В этом нет ничего страшного, Майло. Просто жаль, что ты не сказал сразу. Открой глаза, пожалуйста.

Он слушается.

— Вообще-то, это довольно