Оружие Ада - Элль Рид

— Привет, — говорю я, кивая и нарочито медленно осматривая его торс. На нем стандартная футболка, а не обтягивающая форма, но она всё равно облегает его мускулистую грудь с номером «62».

— Что такое? — отвечает он.

— Пока что легко идет, — я встаю с ним плечом к плечу и указываю бутылкой на штангу.

— Ага. — Ответ не дает пространства для маневра.

— Твоя комната в первом блоке, да? Самая дальняя. — Я и так знаю, кто где живет, я выучил это в первый же день, но вопрос помогает завязать беседу.

— Да, а что? — Он разворачивается ко мне, скрещивая руки на груди.

— Просто интересно, легко ли заглянуть к тебе в гости. Ну, знаешь, если захотим как-нибудь пересечься ночью. — Понятия не имею, нравятся ли ему парни, но если да, он поймет намек.

— Я не сплю со шлюхами.

Ого. Вот это поворот. У этого затворника есть зубы и, очевидно, дерьмовый характер.

— Твоя потеря. — Я нацепляю улыбку, не показывая, что его слова задели мою злую сторону. — У нас обычно самые веселые идеи.

Я хлопаю его по плечу чуть сильнее, чем положено другу, и иду брать следующий вес.

Отказ Кэмерона напоминает мне о Таците, о том, как она отвергала мои первые попытки. Только она никогда не пыталась меня пристыдить. У этого придурка явно проблемы с теми, кто любит секс. Печально.

И я снова думаю о сокровище с радужными волосами, которая трахает мне мозг.

Может, я не с того зашел? Может, мне нужно просто кого-нибудь убить? Если я не могу ни с кем переспать, жажда убийства должна помочь прочистить голову.

Скоро начнется следующая игра, а я о ней даже не думал. Когда начнется игра, правила изменятся. Запрет на убийство друг друга аннулируется, любые связи и товарищество испарятся. Мы станем конкурентами.

Вот на чем нужно сосредоточиться. Было бы чертовски круто работать на Владыку Подземного мира, как бы мало мы ни знали о самой работе.

Нам не дали никакой информации о следующем задании, но я планирую блеснуть, что бы это ни было. Пожалуй, стоит проанализировать, кто представляет наибольшую угрозу.

Мой разум обостряется, я нахожу фокус. Прошло слишком много времени с моего последнего «дела», и я понимаю, что скучал по этому. Скучал по гиперфокусу, по цели, по мишени, которую нужно устранить.

Мы проходим еще несколько раундов; пара парней вылетает, когда веса переваливают за сто пятьдесят килограммов. Но теперь для меня это не просто развлечение. Нет, я оцениваю каждого: замечаю слабые места, какую сторону они предпочитают, какая нога сильнее, какая рука ведущая.

Я фиксирую каждую мелочь и просчитываю кратчайшие пути ликвидации. Это сложнее, потому что у нас нет оружия, но я всё еще мастерски убиваю голыми руками или подручными средствами. Я заработал свою репутацию и огромные гонорары не за средние способности.

Я заработал столько, что мог бы уйти на покой до тридцати и безбедно жить на одни проценты. Количество нулей на моем счету было неприличным, и я отдавал значительную часть на благотворительность.

Деньги сейчас не важны. Важно то, что я буквально знаю сотню способов убить человека, и мне нужно решить, в кого я буду целиться в следующей игре.

Мы собираемся начать последний раунд, вес установлен на отметке около двухсот килограммов, когда в зал заходят трое охранников.

— Прекратить занятия и построиться вдоль стены, — выкрикивает женщина-офицер.

— С чего бы это? — протестует Рио. Никто не двигается.

— Немедленно! — повторяет она, и трое охранников за её спиной начинают оттеснять нас. В зале человек пятнадцать.

Мы двигаемся неохотно, пока они не расступаются, пропуская чертовски огромную кошку. Гладкая пантера проходит между ними и шипит, обнажая острые клыки. Нас учили про оборотней, мы видели картинки в учебниках и крылатых стражей, но это что-то новое.

Ропот стихает. А те, кто медлил, ускоряются, когда женщина-офицер злится и её глаза меняются. Зрачки превращаются в рептильные щели, а радужка вспыхивает желтым пламенем. Если пантеры было мало, это напоминает нам, что здесь нет людей.

В воздухе густеет страх. Черный хищник начинает патрулировать линию перед нами. Двое охранников идут следом, обыскивая каждого участника. Это похоже на тюремный рейд: ищут оружие или контрабанду.

Они доходят до меня (я примерно в середине очереди). Я невольно напрягаюсь, когда кошка смотрит мне прямо в глаза. Разумны ли они в этой форме? Сохраняют ли человеческие мысли? В голове роится куча вопросов, пока меня обыскивают. Я молчу — мне нечего скрывать. Нет смысла устраивать разборки.

Не найдя ничего, мужчины идут дальше, но пантера медлит, шевеля усами, прежде чем отойти. Я глубоко выдыхаю, провожу рукой по лицу и прислоняюсь к зеркалу за спиной. Теперь, когда риск быть съеденным миновал, я начинаю беспокоиться о Таците и Майло. Где они, пока тут всё это творится?

Охранники заканчивают обход и встают посреди комнаты, обмениваясь молчаливыми взглядами.

— Спасибо за содействие, — говорит офицер. — Сейчас вас проводят обратно в блоки. Боюсь, мы снова уходим на карантин.

Раздаются выкрики «Почему?» и ворчание, но мы следуем за охраной. Я уже и сам догадался.

— Произошло еще одно убийство, — констатирую я, пробиваясь вперед.

Пантера снова ловит мой взгляд и наклоняет голову. Её желтые глаза сужаются, оценивая тот факт, что я не спрашивал, а утверждал.

— Ты прав, Тридцать Девятый. На этот раз на верхнем этаже второго блока, — говорит женщина-офицер.

— На верхнем этаже? — Мое сердце пускается вскачь, как испуганная птица.

— Да. Там ведь твоя комната, не так ли? — Она останавливается, широко расставив ноги, пантера замирает рядом. — Как давно ты в спортзале?

— Как минимум пару часов, — отвечаю я честно. — Кто это был?

Мне страшно услышать ответ. При всей смелости, нужной для нападения на Тациту, Майло был бы легкой мишенью. Если кто-то посмел тронуть его, я сорвусь. Те способы убийства, что я только что просчитывал? Да, я пущу их в ход.

— Жертвы из тридцать седьмой комнаты.

Я облегченно выдыхаю. Тацита и Майло — в сорок второй. В тридцать седьмой жили Шестьдесят Шестой и Двадцать Седьмой. Два парня, Фрэнки и Ахмед.

— Оба? — спрашивает Рио, подходя ко мне.

— Да, — мрачно отвечает офицер.

Кто бы ни был этот ублюдок, он чертовски хитер. Даже я сомневаюсь, что смог бы безнаказанно убивать под носом у этих демонов. У них чувства острее наших. Нужно быть безупречным. Но четверо убитых… этот кто-то чертовски