Оружие Ада - Элль Рид

— Выкладывай всё, что знаешь на данный момент, — я подошла к первой жертве. Чистая работа. Ровный разрез на шее, достаточно глубокий, чтобы вскрыть артерию, но без риска снести башку нахер. Работал профи: расчетливо, хладнокровно, набитой рукой.

— Оба сдохли около трех часов назад. Харон пытался перехватить души. Первую успел зажать, а вторая застала его врасплох и сиганула прямо через реку.

— Кто был первым? Харон что-нибудь видел?

— Двадцать Седьмой. Нихера он не видел — по словам Харона, он дрых без задних ног.

Я крутанулась ко второму телу, тому, кто умер первым. Тут всё было иначе. Колото-резаная рана прямо через глаз. Менее аккуратно, зато эффективнее и быстрее. Веко пробито, что подтверждает версию со сном. Бедный ублюдок, у него не было ни единого шанса.

— Гаррик, как они попадают в комнаты? — спросила я. Признаться честно, глядя на жертв и понимая, с какой скоростью этот киллер штампует трупы, мне становилось не по себе от мысли, что я сплю в том же сраном здании. Бессмертная я или нет, но травму мозга я не переживу, а перерезанное горло — это еще бабка надвое сказала.

Но больше всего я боялась не за себя. Я боялась за Майло и Уайатта — они-то, блядь, обычные люди.

— Мы не можем понять, как он заходит. Следов взлома нет. Но если эти двое спали, значит, они не впускали убийцу.

— Окно?

— Заперто изнутри.

— Значит, он использует коды доступа к дверям?

— Похоже на то.

Оторвавшись от осмотра, я оценила Гаррика через маску, которую даже не подумала снимать. Как же охеренно снова быть в своем настоящем снаряжении. В костюме, в котором меня знают все. Безликая предвестница смерти.

Гаррик стоял у двери. Руки на груди, ноги на ширине плеч. На лице — недоумение, брови сдвинуты, а челюсть, покрытая щетиной, так и ходит ходуном.

— Кто бы мог подумать, что мы можем нормально общаться, ни разу друг друга не оскорбив, — хмыкнула я. Мы и правда работали на удивление слаженно.

Он что-то проворчал в ответ — я приняла это за согласие.

Я продолжала засыпать его вопросами, он выкладывал информацию, а потом задавал встречные вопросы. Вместе мы выстроили таймлайн, определили тип ножа для второй жертвы и прикинули, чем прикончили первую.

Раны не оставляли сомнений: каждого убили разным инструментом. Это само по себе странно. Серийники обычно так не делают — они дрочат на свой любимый метод. Даже наемники, обученные убивать десятком способов, редко используют две разные техники для двойного убийства в одной комнате.

— Если отбросить пафос, ты ведь реально в этом шаришь, да? — внезапно выдал Гаррик.

Я фыркнула на этот сомнительный комплимент и поднялась с колен после осмотра Шестьдесят Шестого.

— Я получила свою должность не за везение, — огрызнулась я. — И не за «пафос».

— Тогда нахера весь этот маскарад? — Он звучал искренне заинтересованным, и я решила снизойти до ответа.

— Я могу быть собой, когда захочу. Ты видел, как твои церберы на меня пялились? Половина обосралась от страха, а вторая слишком сильно верит в иерархию власти.

— Нам нужна субординация, — возразил он.

— Я и не спорю. Но когда я подписывалась на эту работу, я знала, что хочу быть лучшей. И еще я хотела анонимности, чтобы иметь возможность быть обычным демоном, когда приспичит. К тому же, кто в этом мире поверит, что Ассасин Аида — девушка?

Гаррик не видел моего лица, но я хищно улыбнулась. Те напыщенные индюки, с которыми мне приходилось работать в начале, охуели бы до глубины души, узнай они, насколько я их обскакала, как бы сильно Аид ни топил за реформы.

— Я всегда думал, что ты девушка. Ну, Несущая Смерть, — ответил Гаррик.

— Да неужели? — я наклонила голову.

— Ага. Это видно по вниманию к деталям. По мелочам, которые ты делаешь с теми, кого притаскиваешь. По характеру ран или по тому, что они несут, когда их вяжут. И по тому, как тщательно ты потрошишь их счета.

— Ты это заметил?

— Естественно. Ты доставляешь худшие души в Тартар, но моя работа — превратить их посмертие в сущий ад. И чаще всего я вижу, что ты уже начала это делать еще до того, как они попали ко мне.

— Мне нравится греть душу мыслью, что деньги богатеньких ублюдков пойдут на что-то полезное после их смерти.

Как тот же мистер Олбрайт, которого я завалила, чтобы попасть на Игры. Я обожала переводить деньги своих «заказов» тем, кого они при жизни ненавидели больше всего: женщинам, детям или общинам, которых эти гады кидали на бабки.

А если они не были богаты, я просто немного развлекалась с пытками, прежде чем выкинуть их туши Харону или парням Гаррика у ворот Тартара.

— Тщательность в работе не делает меня девушкой, — сказала я, всё еще немного озадаченная его проницательностью.

— Верно. Называй это интуицией или моим умением читать людей, но я знал. Просто не ожидал, что главной занозой в моей заднице на этих Играх окажется профессиональный киллер нашего Лорда.

Я расхохоталась.

— Тогда ты вообще нихера обо мне не знаешь, Офицер.

— Очевидно, — ответил он, но взгляд, которым он меня наградил, говорил о том, что он очень хотел бы это исправить.

От этого взгляда по коже пополз жар, мышцы напряглись.

— Думаю, мы закончили, — бросила я, чтобы оборвать эту нить мыслей.

Он мотнул головой, отгоняя наваждение, и его привычная гримаса «недовольного сухаря» вернулась на место.

— Да. Вернемся в мой кабинет? Отчитаемся перед Аидом, а потом я отведу тебя в камеру. Мои ребята уберут трупы.

— В камеру? — мои брови подпрыгнули до линии роста волос под маской.

— Ты же не думала, что я спущу тебе с рук те наезды? — Он имел в виду наш недавний спектакль перед толпой. Когда я подошла к нему узнать про убийства, он сказал, чтобы я дала ему повод увести меня подальше от остальных.

Ну, я и устроила истерику. Качала права, бросалась оскорблениями, пока он не уволок меня силой.

Каково же было мое удивление, когда в его кабинете (куда он меня на самом деле притащил вместо камер) уже лежало мое снаряжение.

— Мог бы и отпустить меня уже. Пару часов прошло.

— Не-а. Не хочу, чтобы остальные подумали, что я размяк. — Но тон его выдавал.

— А ты размяк? По отношению ко мне? — Я не удержалась, чтобы не подначить.

Он, кажется, осознал, что ляпнул, и практически зарычал:

— Ты проведешь ночь в