Подарок на свадьбу бывшего - Диана Рымарь

хорошо живется, тут такие мужчины…» Я для нее всегда был временной неприятностью. Помеха в грандиозных планах по устройству дочкиной судьбы.

И вот, похоже, мечта тещи сбылась. Ее дочь в Испании, судя по бирке моей дочки. И никто не догадался сказать отцу ребенка, что она уехала туда беременной.

Длинные гудки просто вымораживают. Но хотя бы она доступна…

Чуть не подпрыгиваю на месте от ее «Алло».

— Анна Владимировна, здравствуйте, это Арнак, бывший муж вашей…

— Ты у меня записан, — перебивает она.

Надо же, меня не стерли.

Набираю в грудь побольше воздуха, выдаю:

— Я получил очень странное фото сегодня…

— Что за фото? — В голосе тещи, как всегда, сквозит ледяной холод.

Даже через телефон чувствую, как она поджимает губы.

— Фото младенца, — уточняю делано равнодушным тоном. — Так понимаю, это Рита мне его отправила, а потом удалила сообщение… Я прав? Вы говорили с ней? Она родила ребенка?

Сам не понимаю, как мой голос становится все резче и резче. Держать себя в руках сил больше нет. В горле все сжимается от злости.

— Да, — отвечает она.

Ее ответ бесит. Неужели нельзя подробнее?

Одно слово. Одно чертово слово. Будто я спросил, какая сегодня погода. А речь идет о том, что у меня родился ребенок.

— Что «да»? — спрашиваю гораздо резче, чем хотел.

— Да, Рита родила, да, я говорила с ней, и да, она отправила тебе фото, — сообщает она замогильным тоном.

Это ее тройное «да» как финальный хедшот. Конец игры. Нокаут.

Рита молчала в тряпочку восемь месяцев, а потом, видно, решила — а подарю-ка я Арнаку подарок на свадьбу… Просто офигенный план мести, ничего не скажешь! Понять бы только, за что.

Восемь, сука, месяцев молчать в тряпочку, и в день свадьбы выдать…

Я сжимаю телефон так сильно, что, кажется, он трещит. Хочется швырнуть его в окно лимузина.

— Почему она раньше не сказала? — Я откровенно кричу на тещу. — У нее язык отнялся? Или в вашей Испании у всех приезжих забирают телефоны? Отрезают языки?

— Арнак, успокойся. — Она невозмутима.

Этим своим «успокойся» бесит меня еще больше. Будто не понимает причину моих нервов. У меня дочь родилась, о которой я не знал! Будто это какая-то ерунда, мелочь жизни. «Успокойся, Арнак, что такого-то случилось?»

— Что она от меня ждет сейчас? — спрашиваю с надрывом. — Что я вот так сорвусь и…

— Арнак, она давно ничего от тебя не ждет! — отрезает Анна Владимировна. — Никто из нас не ждет!

На этом она торжественно кладет трубку.

Класс…

Мать моего ребенка ничего от меня не ждет… Огонь!

В момент, когда кажется, что я не могу разозлиться больше, в салон лимузина забирается Егине.

Глава 33. Егине

Арнак

Е-мое… Мне же еще Егине обо всем рассказывать. И мало того что рассказывать, еще и действия предпринимать. Как-то разгребать это все.

Как только моя новоиспеченная жена оказывается на противоположном сиденье, до меня наконец доходит, насколько я встрял.

Ситуация хуже не придумаешь.

В ресторане собралось больше двухсот гостей, которые празднуют мою свадьбу. Передо мной сидит жена в белом платье, с фатой на голове, а в это время моя бывшая жена нянчит моего младенца.

Егине ведь, по сути, ничего плохого не сделала, но самой пострадавшей стороной в этой истории станет именно она.

Чувствую себя дико виноватым.

Она ведь всего несколько часов назад стала моей женой, и тут такое…

Я ведь ей сказку обещал.

Егине смотрит на меня с беспокойством:

— Арнак, что случилось? Ты меня пугаешь! Можешь объяснить, почему ты ушел?

Слова застревают где-то между желудком и языком. Ведь сказать такое непросто.

— Егине… прости меня.

Она улыбается, берет меня за руку:

— Я прощаю тебя, милый, ничего страшного. Я выкрутилась перед твоими родителями, сказала, что тебе просто стало чуточку нехорошо. Ведь такое бывает, что на торжестве душно. Пошли обратно в ресторан, гости волнуются.

— Ты не поняла, — качаю головой. — Я не за уход из-за стола прошу прощения.

Мои пальцы слегка подрагивают, когда я достаю телефон и показываю ей фото. Это крошечное личико с пухлыми щечками горит на экране, как приговор.

— Это моя дочь, — говорю хрипло. — Мне прислала бывшая жена, родила вчера.

Егине смотрит на экран, моргает несколько раз. Лицо у нее становится белее свадебного платья.

— Я знать не знал про девочку, — продолжаю торопливо. — Иначе не провел бы тебя через это все. Новость для меня — как снег на голову. Рита восемь месяцев молчала, а сегодня…

— Ты не виноват, — перебивает Егине дрожащим голосом. — Ты же не мог знать. Это, конечно, шокирующий факт, но я приму его, я…

Сердце сжимается от того, какая она хорошая, добрая, понятливая. Как пытается спасти ситуацию, спасти нас. Но… не тот случай, когда стоит что-либо спасать.

— Тебе не придется ничего принимать, Егине. Этот ребенок не будет иметь к тебе никакого отношения.

Вижу, как она выдыхает с облегчением:

— О, хорошо. А то я уже забеспокоилась, что ты захочешь совместную опеку или еще что…

Ее слова немного коробят. Что если бы я избрал такой вариант? Она бы сторонилась моего ребенка? Ведь вначале говорила другое.

— Нет. — Качаю головой. — Мне не нужна никакая опека над ребенком, я ей нормальным отцом быть хочу. Мне сейчас нужно в Испанию. Я решил вернуться к Рите.

Понимаю, новость шокирующая. И все же Егине выглядит так… Будто теряет лицо, по-другому это не назвать. Будто передо мной вообще другой человек.

— Что?! — Она аж подпрыгивает на сиденье.

Пытаюсь объяснить:

— Ты же всегда была такая понятливая, пойми меня и теперь, пожалуйста. Я все еще люблю бывшую жену, говорил тебе об этом не раз. Думал, между мной и ею все давно кончено, когда делал тебе предложение. А теперь…

— Я не понимаю, я… — Егине хватает ртом воздух. — Ты хочешь отменить свадьбу? Но мы же уже официально женаты… Поздно!

— Мы уладим все вопросы с бумажками позже. Не волнуйся об этом. — Я смотрю ей в глаза, стараясь говорить спокойно. — Давай я сейчас зайду в ресторан и сам всем объявлю о том, что свадьба отменяется? Думаю, так будет правильнее всего.

Егине отшатывается от меня:

— Ты всерьез хочешь меня так унизить? Растоптать мое человеческое достоинство? Как ты можешь, как ты…

— Моя якобы бесплодная бывшая родила мне дочку! — взрываюсь я. — Ты что, не понимаешь, что это значит?

— А что это значит? — кричит она в ответ. — Ну ребенок и ребенок, какая разница…

Для кого-то, может, и никакой.

А для меня все изменилось окончательно и бесповоротно.