Саша Лорски. Пламенный Факультет. 5 курс. - Дроздова Александра

На разговор я могла забить на день-другой, пришло время для подготовки, ускоренной и беспощадной. Бэн и Ручеек стали гонять всех участников УМа, сначала, они посвятили время тренировкам с телом и стихиями, а, когда мы все вымотались до видимой дрожи в руках и ногах, они стали обсуждать с нами примерные препятствия и способы их прохождения, накидывая нам идей, которыми мы могли воспользоваться при случае. Бэн подшучивал надо мной, как и обычно, с ним было легко и естественно. С Ручейком такой же легкости и в помине не было. Все слова, что были мне адресованы, скупы и холодны: «Не так, Саша!», «Переделай!», «Повтори!», «Еще раз!» и в том же духе. Бр-р-р-р. Я послушно исполняла все, что он приказывал, но не поднимая глаз.

– Завтра тренировок не будет, отдохните перед этапом! – сказал Бэн прежде, чем покинул кучу наших уставших тел на поле стадиона вместе с Ручейком. У нас не хватало сил даже сделать полноценный вздох не то, чтобы пожелать благой ночи кураторам. Оба куратора покинули измотанных студентов УМа.

Такой же кучей валялись и студенты из Горного Университета. Их кураторы тоже хорошенько потренировали. Мы им не завидовали…

– Не думала, что будет так… – задыхаясь, сказала Бэлла.

– Скверно? – попыталась угадать Миранда.

– Дурно? – спросил Лиорн.

– Сложно? – совершил свою попытку Сирилл.

Но Бэлла оставалась все так же недовольна озвученными вариантами, ибо продолжала хмуриться.

– Паршиво? – проворчала я, закидывая руки за голову и скрещивая ноги.

Все впятером мы валялись прямо на земле стадиона.

– Скучно! – заявила эта бестия, заставив всех подскочить со своих мест, кроме меня, конечно же.

– Что? – заверещала Миранда, а с ней и Сирилл, и Лиорн.

Под общий задорный смех они кинулись на Бэллу в тщетной попытке защекотать до ее раскаяния, но эта хитрюга оросила водяной взвесью нападавших. Миранда попыталась высушить всех потоком воздуха, но сделала лишь всей команде новые прически. Я перекатывалась по земле от смеха, глядя на их торчащие волосы. Эти поганцы ополчились против меня и стали щекотать уже мои ребра. Такая возня еще недолго продолжалась, ведь мы были такие уставшие. Я просто сдалась и перестала шевелиться, за мной повторили и остальные!

– Пойдемте спать! – предложила я, когда глаза уже, действительно, принялись слипаться.

Все кивнули, соглашаясь, и все участники представляющие наш добрый Университет Магии отправились по своим конурам, по крайней мере, так планировалось. Бэлле же, видимо, не хватило веселья, она нагло завалилась в мою конуру, то есть комнату в элитном крыле!

– Наконец-то, мы одни! – раскидывая руки на моей, между прочим, постели, нагло заявила она.

– Что ты хотела? – я устало повела плечами и растерла шею.

– А, расскажи-ка мне о том, что у тебя происходит с горячим «ответственным за пятый курс Ульгреном», – подражала Бэлла голосу Зака, – и с холоднючим после твоего отъезда Ручейком!

Вот, же зараза…

– Только после того, как ты расскажешь, что у тебя просиходит с Андироганом!

В комнате повисла тяжеловесная тишина, каждая из нас решала о том, что надо было и не надо было рассказывать. И, к моему ужасу, проснулась моя совесть: следовало ли мне сознаться в том, как мне удалось избавиться от проклятья или же молчать до самого конца?

Глава 24. Ответственность за поступки.

Каждое решение приводит к обстоятельствам, и каждый свой поступок облагает ответственностью. Я не могла себе простить то, что произошло с Андироганом, но в тоже время он спас меня тогда. И эта ситуация могла развернуться страшным образом, если бы не его дурное, но своевременное вмешательство.

Но, сейчас, когда я знала о том, что Бэлла была влюблена в Андирогана, когда она заявилась в академию по мое сердце, совесть замучила меня. И я сделала волевое решение – не сознаваться! Да, именно так! Глядя на ее глаза, наполненные такой странной любовью к этому дураку, я окончательно определилась. Это была моя совесть, и мне нести этот груз так себе поступка.

Я считала просто нечестным взять и переложить этот жестокий груз на плечи хилой девочки и без того свое получившей. Если правда каким-то образом всплывет, то я приму всю ее обиду и обвинения в бесчестности, но основательно разрушить, что с таким трудом отстраивала Бэлла, – было бы большим ударом, чем сознаться в близости с ее женихом. Да, мое мнение было именно таким.

Я согласна, что это было странно и в некоторой степени непонятно, но вывалить на нее этот ком грязи, освободив себя от ноши вины, а дальше смотреть, как утопает твоя подруга в принятие какого-нибудь более-менее неразрушительного решения или же, наоборот, разрушительного – это мука хлеще, чем груз собственной вины. Я, не в коем случае, не уменьшаю собственную ответственность, однако, считаю в своем праве смолчать и позволить Бэлле остаться вне этой проблемы, и нести это бремя одной. Особенно, когда Андироган понял ценность своей невесты... Что делать с его бременем, это уже было делом не моим.

Судя по рассказам Бэллы, он, наконец-то, осознал, что за обворожительный дар ему достался по договору.

– Представляешь, Саша, теперь я получаю от него письма, нерегулярно, но он пытается наладить со мной взаимоотношения. Только… теперь мне кажется, что делает он это лишь для того, чтобы стать приемником Его Владычества.

– Пишет, значит…

– Да! О всякой ерунде, но раньше он не удостаивал меня и ответной скупой строчкой, а теперь сам не ждет ответа.

– Интересно… Вы виделись после твоего приезда в Дракгхил?

Бэлла мотнула головой, отрицая:

– Он был в бешенстве после моих угроз и сказал, что не увижу его больше, пока игры не закончатся.

– Так и сказал? – спросила я, всматриваясь в ее лицо.

– Угу! Сказал, что из-за дурной невесты и ее брата у него с только проблем, что сможет явиться только на финал игр.

– А что ты ему ответила? – осторожно уточнила я, ну, в общем-то, в чем-то Анди был очень даже прав.

– Что я не навязывалась ему в невесты и ушла…

– А потом ревела? – теперь я смотрела в потолок, понимая, что этой парочке еще не наскучило развлекаться.

– А потом ревела… – прошептала она, переворачиваясь на бок, и теперь Бэлла изучала мой задумчивый вид.

– Как думаешь, – осторожно начала она,