Помощница Его Величества - Дарья Верескова

проворчала мама. — Хорошо, что ты вернулась как раз перед испытанием. Тами места себе не находит... может, подскажешь ей кого-нибудь из возможных женихов? Всё же ты многих из них знаешь лучше остальных, видишь каждый день на работе.

Подскажу, что-бы не подсказать? Похоже, кузина совсем потеряла веру в себя.

— Ах да, и ещё, — мама подхватила одну из моих сумок и понесла её в сторону гардеробной, но в голосе слышалась скрытая радость и лукавство. — Тебя искал Леонард де Рокфельт. Сказал, что это срочно. И что это как-то связано с твоей работой.

Глава 12. Четвёртое испытание

Искать Леонарда я сразу не отправилась, хотя и понимала, что нам нужно будет поговорить, раз уж он дошёл до того, что начал тревожить даже мою матушку. Вместо этого я использовала свой последний день отгула, чтобы наконец заказать себе нормальные наряды.

Должность моего уровня вполне позволяла носить личную одежду — до тех пор, пока она соответствовала дворцовым требованиям по материалу, качеству и цвету.

Тот же Рон Моргрейв от наряда ритуалиста оставлял лишь скромный фиолетовый плащ, тогда как Артур Перрин выглядел не хуже любого аристократа — впрочем, как и Саи Орей, они всегда выбирали богато украшенные фиолетовые камзолы и дорогие запонки.

Распорядительница гардероба, выдавшая мне поношенное и старое платье в самый первый день моей службы во дворце, выглядела по-настоящему пришибленной, когда увидела меня. Похоже, она всерьёз полагала, что я затаила злобу из-за того инцидента — но мне было на него совершенно наплевать. Напротив, её испуг поражал меня. Как, впрочем, и то, что не только она, но и близнецы Даскира, и даже Том теперь боялись заговорить со мной.

— Расслабьтесь, я не кусаюсь, — с улыбкой сказала я. — Просто хотела уточнить требования к ткани для собственных нарядов.

— А разве… разве вам не выдали целый гардероб по указу Его Высочества? — женщина прямо вся побелела, решив, что заказанные скромные наряды до меня не дошли.

— Выдали. Но захотелось чего-то другого.

В конце концов, в контракте, который я подписывала, было сказано лишь, что форма должна соответствовать стандартам дворца — не более.

— Вот, миледи, — поспешно отозвалась женщина, протягивая образцы ткани. — Передайте любой портнихе в Сороне, они знают, что с этим делать. И стандарты, конечно, знают тоже.

— Благодарю, — с улыбкой поблагодарила.

Договориться с портнихами оказалось проще простого — распорядительница была права, они действительно знали своё дело и лишь бегло глянули на образцы.

— Не переживайте, миледи, будете красивее всех участниц Отбора. Особенно с вашей-то внешностью.

— Красивее — ни к чему, — мягко ответила я. — Нужно, чтобы было неброско, но добротно и идеально подогнано по фигуре. И чтобы служило как можно дольше.

Отойдя от портнихи, я медленно, без спешки направилась обратно во дворец, с невольной тоской размышляя о том, что у меня теперь и друзей-то не осталось. С отъездом Финна я осталась совершенно одна. Конечно, можно было бы выбраться в город с мамой или кузинами, или даже с Аделаидой — та, судя по всему, вовсе не прочь пообщаться.

Вот только… она всё ещё оставалась одной из подозреваемых, именно она нашла тело графа Арвеллара. Моё общество рядом с ней при таких обстоятельствах казалось, мягко говоря, неуместным.

— Я говорю тебе, вкладывайся! — услышала я краем уха. — Я заработал сотни золотых в первый же месяц. И друзей своих привёл.

— Я так и не понял, — откликнулся его собеседник с нотками неверия, — а что этот лорд вообще продаёт? Откуда у него столько денег?

В его голосе сквозило сомнение, но одновременно… жадная надежда.

— Он очень успешный купец, аристократ в первом поколении. У него обширные владения в Таруване, с золотыми шахтами. Чем больше мы вкладываем и приводим друзей, тем быстрее идёт разработка…

Голоса мужчин остались позади, и я, поднимая взгляд к затянутому облаками серому небу, с неохотой ловила себя на мысли, что дела подходят к концу. Бежать от ответственности или предстоящих разговоров было бессмысленно, а значит, пора встретиться с Леонардом — раз уж он втягивает в это мою семью и утверждает, что это касается моей работы.

Слуга, которого я отправила разыскать Леонарда, отыскал меня в столовой во время обеда. Вид у него был явно взволнованный.

— Что случилось?

— В... ваше письмо прочитала Её Сиятельство, леди де Рокфельт. Я передал его лорду де Рокфельту, он спешил на совет и оставил его в ящике, а я видел, как графиня почти сразу его открыла.

Я действительно удивилась. Но не тому, что графиня позволила себе вскрыть письмо.

— Зачем вы мне это рассказываете? — спросила я вполголоса.

— Но как же… все знают, что вы должны быть в курсе любых возможных неприятностей или возможных отвлечений — это важно и для вашей работы, и для работы мистера Моргрейва. Мы получили особые указания от Его Высочества вскоре после вашего назначения личным ритуалистом.

Совет обычно длился не более полутора часов, и я рассчитывала, что к концу обеда Леонард найдёт меня. Однако, когда я оказалась в гостиной возле крыла, где проходило заседание — окружённая портретами действующих главных придворных магов, среди которых был и Саи Орей, — первой, кого я увидела, был вовсе не он, а его матушка.

Гелена де Рокфельт разговаривала с леди Монтрас, своей близкой подругой, так же, как в тот день, когда она вынудила меня публично извиняться. Ко мне она не подошла, но её присутствие здесь, без сомнения, не было случайным.

Не прошло и пяти минут, как в гостиной появился взволнованный Леонард, озираясь по сторонам, и, завидев меня, сразу же поспешил в мою сторону.

— Леонард! — прекрасная Гелена де Рокфельт сделала вид, будто только сейчас заметила сына, и изящно поднялась, направляясь к нему. — До меня дошли слухи, что леди Валаре искала тебя чуть ли не по всему дворцу! Неужели все эти старые глупости, наконец, остались в прошлом?

Я едва не покусала эту… графиню прямо на месте, но вместо этого замерла, сузив глаза. Она всегда умела извратить ситуацию в свою пользу. Назвать то, что случилось в прошлом, «глупой историей» и во всеуслышание объявить, будто всё осталось позади...

Это была почти пощёчина роду Валаре.

Демонстрация того, насколько ничтожными она нас считает, прикрытая показной заботливостью и умением, при необходимости, с невинным видом заявить, что я всё поняла неправильно, а речь шла лишь о моём недавнем споре с Леонардом и последующих извинениях.

Как бы я ни ответила, я в любом случае буду выглядеть скандалисткой.

— Нет, матушка… хотя я действительно хочу