Разбуди меня в Сеуле - Надежда Евгеньевна Тихомирова

– Я хотела сказать, что очень сочувствую тебе. То, что с тобой произошло, – это слишком для ребенка. Мне очень-очень тебя жаль.

Татьяна Алексеевна подошла и, наклонившись ко мне, укутала своим ярким малиновым свитером и цветочным ароматом французских духов.

Я инстинктивно прижалась к ней, и в глазах сразу защекотало.

– Спасибо… – только и смогла произнести я.

Татьяна Алексеевна налила мне чаю и придвинула вазочку с шоколадными конфетами.

– Что меня больше всего огорчает… ты только конфеты бери… Тебе кажется, что ты одна осталась.

Я отхлебнула горячего чаю и уставилась на Татьяну Алексеевну в упор. Всегда удивлялась ее проницательности. Откуда она все обо всех знает? Меня ведь и правда больше всего пугает одиночество. Но ведь это так и есть: есть я, и больше никого.

– Так вот, что я хотела сказать… Я хочу помочь, чем смогу, – с уроками или если деньги тебе будут нужны… Обещай, что ты мне скажешь, если что!

Я сразу кивнула, хотя подумала, что вряд ли к ней обращусь. Но по-другому ответить было нельзя, иначе Татьяна Алексеевна начала бы серьезно за меня волноваться. Она и правда очень хорошая.

– Ты сейчас должна отвлечься. Займись тем, что тебе действительно нравится… – Тут Татьяна Алексеевна впилась в меня взглядом, и мне даже показалось, что она откуда-то знает про мои танцы.

– Хорошо. – Я снова кивнула. – Займусь.

Потом я съела почти все конфеты из вазочки.

На прощанье Татьяна Алексеевна, неожиданно задержав меня у двери, крепко обняла.

– Все пройдет, Вероничка, все выправится! Ты повзрослеешь и… выздоровеешь…

Я стиснула зубы, чтобы не заплакать, – моя жизнь может наладиться? Неужели и правда может случиться чудо?!

Оказавшись дома, я первым делом проверила почту. От менеджера «Ангелов» ничего не было. Пережив укол разочарования, я включила их трек на телефоне и достала из шкафа черные лосины. Я знала, что несмотря ни на что буду танцевать.

Когда я танцую, то чувствую абсолютную свободу – вот что мне нравится больше всего. Круто, что я сменила домашние треники на блестящие черные лосины. Плюс короткий белый топ, черные стрелки – это просто кайф! Впервые я нравлюсь себе в зеркале. Не знаю откуда, но у меня появилось ощущение, что «ангелы» стали ближе. Я чувствую их присутствие. Закрываю глаза и скрещиваю пальцы за спиной – на удачу.

Вечером я уселась за ноутбук и набрала в браузере сайт банка. Дрожащими руками ввела логин и пароль и зашла в личный кабинет – даже удивилась, что отец не успел их поменять… видимо, я оказалась быстрее. Наш семейный вклад был на месте. Я минуту раздумывала, имею ли право это делать. Потом вспомнила белое лицо мамы, ее умоляющий взгляд – она знала, что отец пропьет все до последнего рубля, это только вопрос времени… Еще пять минут потребовалось, чтобы оформить запрос на снятие наличности – ровно половину, остальное оставила отцу, чтобы было по-честному. Завтра смогу купить билеты в Сеул и подать заявку на оформление визы.

Я закрыла глаза и ощутила, как стены вокруг растворяются, а мои ноги миллиметр за миллиметром отрываются от земли.

Эпизод 22. Разбуди меня в Сеуле. Три недели спустя. «Кто она и что с ней произошло?..»

Девушка с длинными черными волосами и слишком широким для кореянки раз резом глаз очнулась ранним утром, разбуженная мягким рассветным солнцем.

Прямо напротив кровати голубело открытое окно. Девушка приподнялась, села, облокотившись о подушку и поджав под себя ноги. Внимательно прислушалась к собственным ощущениям. Ничего не болело, но в голове стоял туман, в котором мелькали обрывки картинок: красивый парень с серыми глазами, напряженно вглядывающийся в ее лицо, она сама в блестящих черных лосинах, злое мужское лицо с длинными грязными волосами и широким подбородком, которое она, как ни силилась, не могла узнать, бумажный плакат на стене с красивыми улыбающимися девчонками – кто они все?.. Словно в ответ на ее внутренний вопрос, в сознании девушки зашептали голоса: они шелестели на разных языках и в разных интонациях, едва не доведя ее до слез, – «кто же она, если никак не может их разобрать?!

Спустя несколько минут образы начали смазываться: видимо, подействовала очередная порция успокоительного.

Девушка вновь повернулась к окну: зеленая листва била прямо в закрытое окно, пропуская тонкие лучи нежного утреннего солнца. «Как красиво…» – подумала она. Переведя взгляд напротив, она заметила вторую кровать – заправленную, но пустую. Рядом на спинке стула аккуратно висели чьи-то джинсы и футболка.

И вдруг до нее дошло – она явно в больнице, но не знает, почему там находится! Она не помнит даже, как ее зовут! На низком столике – цветы, стакан воды – и больше ничего. Даже телефона не было. Видимо, скоро придет вторая пациентка – скорее всего, она только что прибыла и сейчас проходит процедуру регистрации.

Девушку охватила паника. Сердце отчаянно забилось, она испугалась, что снова потеряет сознание, и кошмар начнется заново! А вдруг она так просыпается уже не в первый раз?!

К горлу подступила тошнота, а пальцы задрожали. Справа на остове кровати девушка нащупала тревожную кнопку и без колебаний надавила на нее.

Спустя минуту в палату вбежала обеспокоенная медсестра. Застав пациентку в сознании, она вежливо улыбнулась и закивала:

– Добрый день, госпожа! Как мы рады, что вы пришли в себя!

Она проверила капельницу, что-то подкрутила и подоткнула поудобнее подушку. Затем осведомилась, не болит ли у пациентки что-нибудь, и протянула две разноцветные таблетки.

Стараясь говорить уверенно, девушка ответила, что все в порядке, у нее ничего не болит, есть лишь неприятное чувство отупения в голове. Медсестра продолжала вежливо улыбаться, но в ее глазах отчетливо сквозила тревога.

Поколебавшись, девушка созналась, что абсолютно ничего не помнит. Медсестра снова улыбнулась и объяснила, что после случившегося с пациенткой амнезия – обычное явление.

– …А что со мной случилось?!

Она чувствовала себя нормально: руки-ноги на месте, значит, все не могло быть так уж ужасно.

«Вдруг я суперзвезда спорта или известная певица?» – почему-то пришла ей в голову бредовая мысль. – А еще я могу быть преступницей, бродяжкой или вообще кем угодно…»

Девушку снова бросило в дрожь, и она еле подавила слезы.

Медсестра улыбнулась одними уголками губ.

– Скоро будет обход. Доктор Чхве вам все расскажет.

Перед уходом она принесла зеркало и сразу, без подготовки поставила его перед пациенткой. Та рассмотрела собственное бледное лицо с красивыми раскосыми глазами.

«Кажется, разрез глаз у меня достаточно широкий… Слава богу, я красивая!» – Настроение у нее немного