Разбуди меня в Сеуле - Надежда Евгеньевна Тихомирова

Медсестра одобряюще улыбнулась:

– Вы очень красивая, госпожа. Хорошо, что ваше прекрасное лицо не пострадало во время аварии… Знаете, – доверительно добавила она, – без сознания вы словно в бреду что-то шептали, но на каком-то другом языке, мы ни слова не могли разобрать… Возможно, кто-то из ваших родителей не из Кореи?..

Лицо пациентки скривилось в мучительной гримасе, и медсестра поспешно прикрыла рот рукой.

– Простите, какая же я глупая – вы же ничего не помните! Еще раз простите мне мою грубость!

Смущенная до крайности, она поклонилась и поспешно покинула палату, бросая на девушку встревоженные взгляды. Вскоре появился обещанный доктор Чхве. Он оказался высоким и совсем молодым.

– Очень рад, что вы очнулись!

– Добрый день, доктор Чхве! Что со мной случилось? Почему я ничего не помню?!

– Медсестра Пак рассказала мне о вашем состоянии. Не волнуйтесь, скоро вы придете в себя и все вспомните. Ваша амнезия – следствие сотрясения мозга, такое часто случается. Вы вчера попали в автомобильную аварию… и вам, кстати, невероятно, волшебно повезло! Вы попросту в рубашке родились!

Лицо пациентки перекосила мучительная гримаса. Они силилась вспомнить хоть какие-то подробности, но не смогла: в голове будто разлилось плотное молоко. Она попала в автомобильную катастрофу, значит, куда-то направлялась… Ничего из этого не вспоминалось, хоть убей.

Слова доктора о ее хорошем самочувствии пациентку тоже не успокоили. Судя по всему, ее близких отыскать не удалось.

«А вдруг никогда не удастся?»

По спине пробежал противный холодок, и от страха в горле что-то сжалось.

Взгляд доктора Чхве стал серьезным и проницательным. Он подошел к кровати и присел на ее край.

– Послушайте меня, госпожа. Я знаю, как ощущается ваше состояние – оно, безусловно, малоприятное… Но, к сожалению, это довольно частое последствие нервных потрясений, связанных с драматическими происшествиями. Вы не первая, кто с этим сталкивается. Хорошая новость в том, что прогноз в таких случаях обычно благоприятный. К большинству пациентов память возвращается полностью. Триггером может стать что угодно: знакомое лицо на улице, воспоминание о значимом событии… Но в первую очередь нужно немного подождать. Наберитесь терпения, пожалуйста.

Его слова придали девушке чуть больше бодрости. Возможно, и правда, все однажды будет хорошо. Однако что же ей делать прямо сейчас? У них хотя бы есть ее документы?

– Доктор Чхве, вам что-то известно обо мне? Вы хотя бы знаете… мое имя?

Лицо доктора приняло озабоченное выражение, он на секунду отвел взгляд.

– К сожалению, при вас не нашли документов… Понимаю, как ужасно это звучит, но со временем все, конечно, выяснится. Сегодня чуть позже к вам зайдет господин из полиции – он задаст вам пару вопросов и выдаст временную справку. Какое-то время мы подержим вас здесь, а потом, надеюсь, вашу личность можно будет установить… и вы сможете вернуться к прежней жизни!

Доктор Чхве натянуто улыбнулся – как будто сам не был настолько уверен в скором разрешении этого вопроса.

– А мои близкие… неужели никто меня не ищет?

Молодой доктор наклонился ближе к Каюн и взглянул ей прямо в глаза.

– Ваши близкие на нас пока не выходили, госпожа, а первичные поиски в городских базах данных ни к чему не привели. Возможно, вы приехали к нам из Пусана или откуда-то еще… пока не ясно.

У Каюн застучало в висках. Что ж, как она и предполагала. Если бы она родилась в Сеуле, ее родители или друзья были бы уже здесь. Как ей теперь искать близких по всей Корее?!

Эпизод 23. Мама, помоги

Дженни проснулась в слезах. Ее сестра Каюн умерла, теперь она точно это знала. Сердце ныло так сильно и так по-настоящему что ей стало не по себе. Она присела на кровати и промокнула слезы подушкой.

В прошлой жизни у нее была сестра. Раньше, неважно когда, была сестра, которую она любила. Они поддерживали друг друга. Дженни почувствовала, как в груди разливается жар, а кончики пальцев теплеют. В другом времени, в другом измерении у нее есть сестра, которая любит ее. Настоящая живая сестра! Разве это не чудо?!

Дженни больше не одна, как бы безумно это ни звучало.

После конференции с журналистами Дженни чувствовала себя обессиленной. Собственное выступление стоило ей огромного количества энергии.

Как ни странно, господин Кан оказался доволен результатами. Утром он прислал скрины из интернет-статей, где Дженни называли «героиней, мужественной и сильной, – какой и должна быть ролевая модель для молодого поколения». Журналист, которого Дженни поставила на место, проникся к ней глубокой симпатией и написал передовицу для Korean Weekly, полную сочувствия и гордости за солистку «Ангелов». Он даже предложил наградить ее почетным титулом «дочери нации» за храбрость и готовность противостоять социальному насилию. «Это отличный ненавязчивый пиар!» – радовался Кан.

У Дженни же не было сил радоваться. Она спустилась в кухню на первом этаже и через силу проглотила две ложки йогурта. Потом позвонила матери.

– Привет, мам… Тебе нужны деньги? – по привычке предложила она. – Можешь подъехать ко мне через час?

Затем Дженни отправилась под горячий душ. Казалось, струи приятно массируют ее измученные нервные окончания, проникают внутрь и наполняют тело теплом, вытесняя тоскливую пустоту.

Мать приехала через сорок минут. Дженни поставила на стол две чашки свежесваренного американо из кофемашины. Госпожа Ким, против обыкновения, выглядела расстроенной.

– Я видела твою конференцию по телевизору. Ты была такой сильной, Минсу! Я гордилась тобой!

Дженни прервала ее. Взяв со стула заранее подготовленную пачку денег, она бросила ее на стол перед матерью.

– Да-да… Вот, возьми, мам…

Госпожа Ким внимательно посмотрела на дочь.

– Спасибо. Но я видела, чего тебе это стоило, Минсу! Они выжали тебя до капли! Мне было так жаль тебя… Я хотела тебе сразу же позвонить, но подумала, что это тебя только разозлит…

Дженни с удивлением уставилась на мать: «Неужели госпожа Ким так хорошо знает свою дочь? И даже задумывается о ее чувствах?»

Нельзя сказать, что она так уж плохо думала о своей матери. Мать вырастила ее и, в отличие от отца, не бросила. Но между ними никогда не было близости, даже в детстве Дженни. И она давно смирилась с этим.

– Мне было и правда тяжело… но я все же справилась. По крайней мере, на тот момент…

– Ты абсолютно точно справилась, Минсу! Мне всегда было немного грустно, что ты так рано выросла и выпорхнула из-под моего крыла… Но вчера я была так рада за тебя! Моя маленькая Минсу – совсем взрослая!

Дженни снова подняла взгляд на мать. В глазах той светилось