Разбуди меня в Сеуле - Надежда Евгеньевна Тихомирова

«Я, пожалуй, поговорю с Кенни после мероприятия, – подумала Дженни. – Хватит уже так на меня смотреть».

«Ангелы» заняли места в первом ряду. Дженни, Кенни и Джису были почетными гостями и победителями: все знали о том, что они сегодня получат награду. Когда их объявили со сцены, девушки встали и обернулись в зал, кланяясь и рассылая воздушные поцелуи. Затем «ангелы» одна за другой поднялись наверх. Дженни шла первой. В первые секунды она чувствовала себя неуютно: не было стопроцентной уверенности, что ей не начнут кричать гадости прямо из зала. Когда ты айдол, никогда не знаешь, чего ждать от фанатов.

Зал, впрочем, был настроен доброжелательно – как будто все разом забыли о скандале двухнедельной давности. Когда хост мероприятия представил «Ангелов» и озвучил их победу, зрители взорвались аплодисментами. Дженни сразу отпустило, и она искренне кланялась и отправляла миллионы сердечек в зал – необходимо было выразить свое уважение и благодарность публике. Дженни и вправду испытывала благодарность: без обожающих фанатов у нее не было бы работы, апартаментов в центре Сеула и блестящего будущего.

– Та-да-ам! Итак, наши «ангелы» стали номером один всего за семь дней! Они – абсолютные чемпионы!

Лощеный ведущий господин Ю сиял так, как будто это он сам получал высочайшую награду южнокорейского Олимпа.

– А теперь расскажите-ка нам, как вам удалось так быстро взлететь и не обжечь ваши крылышки?

Дженни сделала шаг к микрофону.

– Благодарим вас, господин Ю, и вас, дорогие зрители…

Услышав шорох платья слева, она невольно обернулась. Кенни фиксировала длину микрофона под свой высокий рост. Дженни на секунду потеряла самообладание: «Она сейчас собирается… что?!.»

– Да, поддержу свою коллегу, – невозмутимо заговорила Кенни. – Мы очень благодарны всем вам за поддержку и голосование в нашу пользу! Мы смогли стать лучшими только благодаря вам!

В зале удивленно зашумели – очевидно, неловкий момент не остался незамеченным.

Дженни зазнобило. В голове билась одна-единственная мысль: нужно было срочно привести лицо в порядок. В чем бы ни была причина саботажа, «ангелы» по-прежнему должны восприниматься единым целым.

Кенни перебила ее прямо во время благодарственного слова? Что ж, она не оставит это просто так…

Дженни снова взглянула в зал и широко улыбнулась.

– Мы также хотим выразить большую благодарность нашему агентству Hype Co и лично господину Кану за наши успехи!

Под очередной взрыв аплодисментов «ангелы» начали спускаться по ступеням в зал. Дженни взглянула прямо перед собой – и вдруг столкнулась взглядом с Тэхёном. Она узнала его, несмотря на кепку, надвинутую на самые глаза, которая делала Тэхёна практически невидимкой. Своими выразительными карими глазами он смотрел не на нее, а чуть левее, и Дженни, проследив за его взглядом, поймала ответный от Кенни – смелый и кокетливый.

«Что, черт возьми, здесь происходит?!»

Перед тем как занять свое место, Дженни снова обернулась и помахала рукой. Кенни уселась рядом с Тэхёном и, заслонив рот ладонью, что-то зашептала ему на ухо. Сердце у Дженни болезненно сжалось: Тэхён не брал трубку всю неделю, что она названивала ему без остановки, и пришел на награждение, чтобы увидеть… кого?!

В голове у Дженни все перемешалось: Кенни без зазрения совести болтает с ее бойфрендом… тем самым, который так подло предал ее подругу!

Краем глаза она заметила, что была не единственной, кто обратил внимание на Тэхёна: кажется, некоторые фанатки тоже узнали ее бывшего. По рядам прошел шепоток: «Эй, неужели это реально Тэхён? Он думал, мы не узнаем его? Как он посмел явиться сюда после всего?!»

У Дженни страшно заболела голова. Сосредоточиться было трудно, а еще нужно было отсидеть часа два. Она механически улыбалась, когда на нее наезжала камера, и хлопала, когда хлопали все. Когда спустя десять минут она снова обернулась, Тэхёна на месте уже не было – видимо, он поспешил ретироваться, услышав недовольный ропот фанатов… Правильно сделал, ожесточенно подумала Дженни. И зачем вообще явился сюда!

Внутри у нее все разрывалось от пронизывающего чувства несправедливости.

Эпизод 27. Каюн + Джунхо

Одиночество. Она будет обречена на него, если ей не удастся вспомнить хоть кого-нибудь из своей прошлой жизни. Эта мысль грызла Каюн изнутри.

Доктор Чхве говорил, что она обязательно всё вспомнит, что иначе просто не может быть… А еще эти мучающие ее голоса, которые звали ее куда-то, откуда она пришла… Ведь случаи непрошедшей амнезии наверняка были – просто ни один врач не станет рассказывать о них своим пациентам. Даже если этот случай всего один на миллион, все же есть ничтожная вероятность, что именно она, Каюн, станет его заложницей… И что же ей тогда делать?

Сегодня вечером к Каюн подошел менеджер кафе господин Вон. Заглянув ей в глаза, он вкрадчиво уточнил, не желает ли она сегодня спеть для гостей. Каюн опешила, не зная, что ответить. Оказалось, что Вон слышал, как она пела в подсобке, и голос новой хостесс ему понравился.

«Я и правда хорошо пою. Мне даже кажется, что голос у меня поставленный, – если бы я только могла вспомнить откуда…»

Она неуверенно пожала плечами.

– Понимаешь, Каюн, наша певица, госпожа Гё, приболела… А сегодня пятница – самое неподходящее время…

Господин Вон любил начинать издалека, и нужно было терпение, чтобы понять, к чему он клонит. Но в этот раз Каюн сразу обо всем догадалась. Ее обдало жаром, и в горле смешно защекотало. Она тут же представила себя на сцене в длинном обтягивающем платье, как у госпожи Гё, с зажмуренными от удовольствия глазами, и внутренне отмахнулась.

– У меня вряд ли получится… Не уверена, что достаточно хорошо пою…

Но господину Вону почему-то показалось, что он получил согласие. Он с довольным видом хлопнул в ладоши и доверительно сообщил:

– У тебя отлично получится! Необязательно копировать госпожу Гё. Пой то, что тебе нравится! Главное, чтобы в пятничную ночь сцена не пустовала.

Каюн оглядела свой костюм. Короткая клетчатая юбка и черная футболка. Айдол во плоти. Днем она убежала на обед в свой отель, чтобы поискать подходящую музыку и немного потренироваться.

Ровно в девять вечера на негнущихся ногах Каюн вышла на эстраду. Вон включил минусовку, и новая певица открыла рот, чтобы пропеть первое слово. Из ее горла вырвался такой странный скрипучий звук, столь не похожий на ее обычный голос, что Каюн отшатнулась от микрофона. Хорошо, что в это время в зале находилась всего пара человек и они были настолько заняты друг другом,