Ненастоящая принцесса - Надя Смирнова

Тея встала так, будто сейчас не она произносила такие опасные слова, взяла свечу в подсвечнике и подошла к столу. Она наклонилась, стараясь рассмотреть что-то среди вороха бумаг, оставленных в беспорядке. Что она хочет там найти? Тайное соглашение? Может, среди этих бумаг есть записка от Дмитрия, который сообщает о сильном колдуне, способном наслать проклятие?

Неловкое движение, и свечка свалилась с подсвечника, коснулась ладоней Теи, которая пыталась поймать её, и упала на стол. Бумаги вспыхнули, а Тея в изумлении осталась стоять, прижимая к себе обожжённую руку. Ещё немного — и её домашнее платье загорится.

Софи среагировала моментально. Она вскочила на ноги, потушила огонь с помощью колдовства, а затем, позабыв обо всём, бросилась к подруге:

— Ты в порядке? Обожглась?

Она перевернула её пальцы и осмотрела: несколько маленьких пузырьков уже раздувались на красной обожжённой коже. Софи призвала своё колдовство, провела рукой над пузырьками, представляя, как они исчезают, и кожа вернулась к своему гладкому, аристократическому виду, стала точно такой, какой была до соприкосновения с огнём.

Тея продолжала молча смотреть на Софи, которая только теперь поняла — она не должна колдовать на людях. Никто не должен видеть, что она умеет колдовать! Софи лихорадочно соображала: может сказать, что это Великая Магия руководила её руками, но кольца не было у неё на пальце; она сняла его и положила в шкатулку, готовясь ко сну. Что же делать?

— А ты не говорила, что умеешь колдовать? — голос Теи звучал вкрадчиво.

— Это вышло случайно, я испугалась… — затараторила Софи, — как-то само получилось.

— Я-то тебе доверяю и делюсь своими секретами…

— Я… я тоже тебе доверяю.

— И?

— И делюсь секретами… — она так облажалась, не будет ничего плохого, если Софи расскажет часть правды. — Я немного умею колдовать. Бабушка научила.

— А лечить тоже она?

— Да.

— Колдовать могут многие, а вот лечить нет, — Тея обняла подругу и стала такой, какой была с Софи всегда, обычной веселой подругой. — Спасибо, ты спасла меня. И руки мои спасла, не представляю, как бы я завтра появилась с такими руками.

Софи вымученно улыбнулась – для неё это было пустяком. Наверное, ей всё же показалось, Тея просто испугалась за свои руки и всё.

— Как же мне с тобой повезло! — Тея отстранилась, её глаза сверкали от любопытства. — А что ты ещё умеешь?

— Мало чего, — призналась Софи, — могу немного притягивать драгоценные предметы…

— Нет же, из целительства?

В этой тайне нет никакого смысла, тем более теперь, когда она показала свои умения. Кроме того, Тея рассказала ей большой секрет.

— Из целительства практически всё. Не идеально, но могу очень многое. Только вот здесь от этого никакого прока.

— Но как же нет прока? Ты же вылечила мою руку.

— Это мелочь. Нет прока от настоящего колдовства. Знаешь, раньше я могла лечить опухоли, всякие недуги, а теперь лишь вижу умирающих в больнице…

— А в обратную можно?

— Что в обратную? — не поняла Софи.

— Делать так, чтобы кто-нибудь заболел.

— Нет, ты что, — испугалась Софи, — это большой грех, так можно потерять дар. Целительница должна лечить, а не калечить.

— Но всё же возможно? — уточнила Тея.

Софи неуверенно кивнула. Это действительно было возможно, и она могла это, но... Настрой подруги ей не нравился, как и тот расчетливый блеск, появившийся в её глазах. Софи решила внести ясность.

— Возможно, но я против этого и не применю ни при каких обстоятельствах. Магию целителя можно использовать только во благо людей, не во вред. И если кого-то убить этой магией, то может умереть и дар.

— Конечно, конечно, — быстро согласилась Тея. — Я просто спросила, из любопытства…

— Пожалуйста, только не говори об этом никому, особенно Елене.

— Конечно, я никому не скажу. Надеюсь, ты это тоже никому не рассказывала? — Софи отрицательно покачала головой. — Это хорошо, Михаилу тоже?

— Нет.

Позже, когда Тея уснула, Софи ещё долго ворочалась в кровати. Не стоило показывать себя и рассказывать о целительной силе, но как нужно было поступить, она не знала. Тея — её подруга, единственный человек, которому она может доверять здесь. У них общие цели, и, держась вместе, они могут всё. Или же каждый сам за себя, и своя шкура дороже? Почему у Софи такое стойкое ощущение, что к разговору её подвели? Почему ей