Бывший, которого невозможно заблокировать - Мариэль Сальвия

Мира молчала, обдумывая услышанное. Противоречие внутри неё никуда не девалось, оно просто становилось тяжелее и очевиднее с каждой минутой.

Телефон в сумке зазвонил. Извинившись, Мира вытащила его, чтобы отключить звук и обнаружила сообщение от Шаховского. Лучшая подруга Соня успела рассказать ему и про обморок, и про консультацию у психолога.

«И вот чья она подруга после этого? Эх, Соня-Соня»

Мира пробежала глазами сообщение:

«Добрый день! Мне очень жаль слышать о произошедшем. Соня написала, что вы у психолога. Очень мудрое решение. Берегите себя. Я на связи в любое время. Лев».

Мира отложила телефон и с удивлением обнаружила в себе раздражение, вопреки всей очевидной заботе текста сообщения.

— Кто это был? — Ирина, видимо, заметила перемену в её лице.

— Знакомый, — коротко ответила Мира, не желая вдаваться в подробности. — Видно тоже считает, что это всё результат стресса. Поддерживает меня.

— Не отвергайте помощь близких людей. Мы не отрицаем реальную угрозу вашей безопасности, лишь допускаем, что образ загадочного мужчины и вся связанная с ним мистика может быть защитным механизмом.

Они проговорили с Ириной ещё около получаса. Техники управления тревогой, важность сна и сбалансированного питания, необходимость снижения нагрузки на время кризиса. И Мира, слушая взвешенные, разумные советы, чувствовала, как понемногу склоняется к рациональной версии психолога, что истощение и защитные механизмы порождают иллюзорные конструкции поверх реальных событий.

— Хотела бы обсудить ещё один момент, — сказала Ирина, взглянув на часы, сессия подходила к концу. — Вы говорили, что этот человек, разговаривал с вами прямо перед обмороком. Не могли бы вы пересказать разговор подробнее? Очень важна точность формулировок, насколько сможете вспомнить.

Мира слегка растерялась, но согласилась, ведь подробный пересказ мог помочь и ей самой. Ведь пора было давно отделить наконец рациональное от иррационального.

— Он сказал, что я была его женой. Тысячу лет назад. И мы с ним жили в городе, которого больше не существует на карте, и видимо он был там, где сейчас стоит Петербург. Наш счастливый брак разрушили. И это человек или существо наш враг, его и мой. И он появляется в моей жизни снова и снова. Всегда притворяется тем, кому можно довериться. Марк, хотел сказать, что… Марк…

Свет в кабинете погас. Раз и комната провалилась в непроницаемую темноту без всякого мигания лампочек

Мира вздрогнула так, что чашка звякнула о блюдце. Из темноты донёсся голос психолога:

— Не волнуйтесь. У нас такое часто бывает. Наверное, перебои с электричеством. Сейчас проверю пробки...

Психолог включила несколько электрических свечей на столе, и поднялась, взяв одну из них в руки.

Мира сидела неподвижно в кресле, и тени от свечей, разбежавшиеся по стенам и потолку, пустились танцевать по кабинету. Они, казались, невероятно осязаемыми, как ткань, которую можно коснуться.

Но Миру не привлекал этот теневой спектакль, она никак не могла отделаться от одной, совершенно иррациональной мысли.

«Свет погас не случайно».

Он погас ровно в ту секунду, когда Мира собиралась договорить, сказать что-то очень важное, что не могла сейчас вспомнить сама. В тот самый момент, когда она назвала его имя. Будто окружающая её реальность вздрогнула от попытки раскрыть чужой секрет постороннему человеку. И нечто невидимое, всё это время, слушавшее разговор из темноты, наконец решило вмешаться, прежде чем Мира натворила бы глупостей, и беседа свернула на опасный путь. Туда, где не пощадили бы никого.

Глава 19. Первый сон

Свет вернулся в кабинет спустя целую вечность. На деле же, меньше, чем через пятнадцать минут. Во всём была виновата, как объяснила Мире психолог, стоматология, обустроенная в соседнем помещении и энергоёмкое оборудование современной клиники.

— Простите за неудобство. Здание старое. Так на чём мы остановились?

Но Мира не смогла заставить себя продолжить прерванный рассказ, и сославшись на усталость и уже закончившееся время сеанса, попрощалась и поспешно накинула пальто.

Ирина не настаивала, хотя должно быть реакция клиентки на техническую неполадку показалась ей весьма странной, ещё необычней был только отказ от дополнительного времени встречи, которым психолог хотела компенсировать досадное выключение света.

Уже в дверях они договорились о повторном приёме, и психолог вручила визитку с номером для экстренной связи.

— В любое время. Не стесняйтесь!

* * *

На вторую сессию к психологу Мира всё-таки пошла, причём следующим же вечером. Отчасти, желая сдержать данное Соне слово, и пройти терапию. А отчасти от того, что она хотела проверить собственные ощущения, которые обрушились на неё в кабинете в момент отключения света.

Мира зашла, силясь почуять подвох, но ничего не происходило, и никто здесь кроме психолога не скрывался на фоне пастельно-оливковых стен. Мягкое кресло для клиентов, на котором Мира вчера и сидела, чай с чабрецом и на этот раз с печеньем на столике.

— Как вы спали после нашей встречи? — Ирина села напротив с блокнотом.

— Никак. Но мне часто снятся сны, одно и то же место, и с каждым разом я вижу его… дальше. Глубже. Как будто иду по коридору, который достраивается впереди меня. Кирпичи формируются из тени и кладутся один на другой, создавая стены чёрного дворца. А потом… потом я летаю между шпилей.

— А опишите ваши ощущения после таких сновидений, сразу после пробуждения.

— Не как после сна, — Мира честно задумалась. — После сна остаётся невесомая дымка, и она тает. Или же ты не можешь вспомнить, что тебе снилось. А это остаётся, как… — Мира поискала сравнение в единственном языке, которому доверяла, своей работе, — как слепок. Когда снимаю форму с лица, и она хранит его точно, даже когда оригинала уже нет перед глазами. Вот так и мои сны с поразительной точностью замирают и скульптурой отправляются в музей воспоминаний.

Ирина записала что-то и подняла глаза.

— Тогда дам вам работающий инструмент. Заведите тетрадь, и после каждого такого сна записывайте в неё все детали. Слова, имена, если прозвучат. Предметы, пусть даже фрагментарно. Лица. Всё что в них будет. Сюжет наше сознание охотно дорисовывает, оно ведь у нас тот ещё выдумщик. А детали, они либо есть, либо их нет. Если ваши сны лишь фантазия на почве стресса, то детали из снов начнут противоречить друг другу, и вы сами это увидите, уже через неделю. Как только ошибка будет найдена, вы вернёте себе контроль. И поверьте, это успокаивает гораздо лучше любых моих слов.

— А если не начнут? — тихо спросила Мира. — Если детали будут сходиться? Сон ко сну, запись к записи?

— Тогда приходите, и будем думать