Где власть встречает сердце - Виктория Руиза

— Я не просила об этом! — ответила я, поднимая ярость в груди, несмотря на его угрозы.

— Да, что ты? Значит, нужно было дать погибнуть тебе и всей твоей семье! — произнес он, и я почувствовала, как от его слов по спине пробежал холодок.

Моя семья...

— Они отдали тебя мне, за те деньги, которые я дал им! И теперь я имею полное право делать с тобой всё, что захочу! — его голос резонировал в моих ушах, как сгусток зловещего предвкушения.

В мгновение, когда он потащил меня к лестнице, я почувствовала, что мне нужно сопротивляться. Я вырывалась и кричала, но всё было тщетно. Затем, когда мы проходили мимо маленького столика, меня осенило. Я быстро зацепила его ногой, и, с громким грохотом, лампа упала на пол. Пламя вырвалось, и огонь начал быстро распространяться по ковру.

Но Икару не было до этого дела. Он тащил меня наверх с прытью, которую трудно было объяснить.

Как только мы достигли спальни, он затащил меня внутрь и бросил на кровать, его тело навалилось надо мной, и я почувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее от страха.

— Оставь меня в покое! — закричала я, и гнев переполнял меня, но он лишь схватил меня за горло, заставляя задыхаться.

— Если будешь кричать — придушу! — бросил он мне с яростью в голосе, заставляя замереть на месте.

Слёзы навернулись на глаза от ощущения физической угрозы и отчаяния. Я не могла позволить ему взять верх, не могла забрать у себя привычное ощущение свободы.

Собравшись с силами, я взглянула ему в глаза, полные ненависти и желания доминировать.

— Ты не можешь меня сломать, Икар, — произнесла я с трудом, пытаясь отдышаться между словами. — Ты не сможешь обладать мной, как бы ни старался.

Он на мгновение застыл, как будто мои слова нашли отклик в его душе. Преобразование ненависти в признак слабости, но в этот момент он снова наклонился ко мне, чтобы заставить замолчать.

Внутри меня бушевали эмоции — я знала, что не могу сдаться. Лиам ждал меня, и я готова была сделать всё, чтобы защитить и себя, и его. Я вдруг вспомнила о огне, который все еще бушевал внизу, и понимала, что это может стать этим шансом.

Я попыталась использовать свою силу, чтобы выбраться из его хватки и покрутить голову, стараясь высвободить дыхание.

— Я не сделаю этого, — произнесла я тихо, но уверенно. — Огонь... он растёт, и ты не сможешь спасти нас обоих.

Внезапное осознание этих слов заставило Икара на мгновение застыть, и я использовала этот момент, чтобы вырваться из его хватки, оттолкнув его плечом. Я знала, что с каждой секундой времени у нас становится всё меньше, и, развернувшись, бросилась к двери.

Каждое мгновение было критически важным, и я осознавала это раньше, чем успевала осмыслить. В глубине души я знала, что на кону стоит всё. Должно же быть что-то, что сможет остановить Икара и спасти меня и Лиама из этого неверного пламени.

Глава 41. Элиана

Икар настиг меня около двери, сокрушительно впечатав в стену. Я почувствовала, как боль пронизала моё тело, но внутренний бой не заканчивался. Дым медленно просачивался под дверь, заполняя комнату зловещим запахом.

— Ну уж нет, — произнёс Икар с насмешливой злостью. — Если я умру, то ты умрёшь вместе со мной!

Я готовилась к тому, что он предпримет следующий шаг, но в этот момент раздался знакомый голос.

— Как бы ни так!

И тут последовал удар — Лиам врезался в Икара, словно грозовая туча, взрывающаяся на горизонте. Лицо Икара исказилось от боли, он отшатнулся назад и посмотрел в сторону открытой двери. Я не могла поверить своим глазам: в проёме стоял Лиам, готовый сразиться. Позади него бушевало пламя, словно подчеркивая его силу и уверенность.

— Лиам! — закричала я, бросаясь к нему, пытаясь вытащить его из этого адского места. — Нам нужно уходить! Здание сейчас сгорит!

Но Лиам не двигался с места, в его взгляде читалось единственное желание — убить Икара. Я понимала, что он был захвачен моментом, и его ярость вспыхнула сильнее, чем огонь вокруг нас.

— Элиана, — произнёс он, его голос был полон мужества и желания защитить, — я не дам ему причинить тебе вред!

Неужели он не понимал, как опасно оставаться здесь? Я знала, что, если мы не уйдём прямо сейчас, огонь поглотит нас, и это станет нашим концом.

— Мы можем его поймать позже! — воскликнула я, указывая на выросшие языки пламени, которые уже начали пробираться в комнату. — Лиам, дело не только в нас! Скорее, уходим!

Я почувствовала, как тревога переполняет меня, и обнажила свою уязвимость, желая, чтобы он мог видеть истинную серьёзность ситуации.

Но он посмотрел на Икара, и это новое злобное выражение на его лице вызывало во мне ужас. Я могла почувствовать, как его ярость нарастает, и зная, что, ступив в этот порочный круг, он может потерять всё.

— Я не позволю ему уйти безнаказанным, — сурово произнёс Лиам, сжимая кулаки.

— Лиам, — сказала я, стараясь перевести его внимание на себя, — сейчас не время для мести. Мы можем остановить это, но только если будем работать вместе!

В его глазах колебались гнев и решительность, и в этот момент Икар, попробовавший восстановить равновесие, разразился новыми угрозами.

— Вы не выживете, — проговорил он, сквозь зубы. — Огонь все-таки поглотит вас.

Я не могла позволить этому произойти. Я шагнула вперёд, придавая значение каждому слову.

— Мы не позволим этому случиться! Мы выйдем отсюда, и ты не сможешь нас остановить! — мои слова звучали как обет.

Он почувствовал, что Лиам внимает каждому слову, и на мгновение сомнение в его глазах начало исчезать, но я знала, что нам нужно было действовать.

— Вперёд! — закричала я, подойдя ближе к нему. — Мы должны покинуть это место!

В этот момент я ощутила, как пламя стало достигать нас, и каждый миг терял ценность. Эта борьба должна была закончиться. Я схватила Лиама за руку, привлекая его внимание.

— Вместе! — произнесла я, и это слово стало единственным спасением, которое тогда могло обеспечить нам выход в безопасное местечко.

Мы должны были уйти, и чем быстрее, тем лучше. С каждой секундой он преображал землю под нашими ногами, и я ощущала, как жаркое дыхание огня неумолимо приближается. Теперь в руках у нас был выбор — быть вместе или остаться в этом сгоревшем просвете.