Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал - Зена Тирс

Всё это он доверяет мне безоговорочно.

Он задерживает мою руку в своей ещё на секунду.

— Постараюсь быть к ужину.

И тише:

— До вечера, Николь.

Когда он уезжает, дом вдруг кажется огромным и непривычно тихим.

Солдаты начинают заносить наши вещи, перевезённые из гостевого дома.

Их немного.

Небольшая сумка с моими платьями — за дни дороги было куплено пара новых.

А вот лечебные артефакты, книги, инструменты занимают два чемодана.

У Гаспара вещей совсем мало — все поместились в одну сумку — пара костюмов и сорочек.

Я аккуратно развешиваю в шкафу его одежду и уже представляю, как закажу ему новую по местной моде — мне нравится, какие свободные лёгкие льняные костюмы носят тут. Одну такую рубашку мы купили ему вчера, а мне платье с поясом.

На сумки нахожу рамку.

Тот самый портрет, который стоял на камине.

Гаспар и его сын — оба в военной форме.

Калеб. Джон.

Ставлю рамку в гостиной на камин и понимаю, что второго портрета в сумке нет. Того, где Гаспар стоял, обнимая свою жену.

Пальцы сами собой находят в кармане ключ от сейфа и сжимают его.

На секунду внутри вспыхивает почти болезненное желание проверить — хранятся ли его семейные карточки там, под замком.

Но я резко одёргиваю себя.

Нет.

Это не моё дело.

Я разворачиваюсь и берусь за чемодан со своими артефактами, всё аккуратно расставляя в отдельной комнату.

Николас — наш повар и слуга Гаспара ходит по дому и причитает от восторга.

— Я в таких дворцах никогда не бывал, — признаётся он, оглядывая огромную кухню. — Мне тут страшно готовить, а если уроню на мрамор поварёшку и вдруг поцарапаю?

Я невольно смеюсь.

— Тогда постарайся не ронять.

— Постараюсь.

Он расправляет полотенце на плече.

— Пойду готовить для вас бульон на обед — продукты уже привезли. Что пожелаете на ужин?

— Индейку. Овощи. И салат.

Николас поднимает палец.

— Без лука.

Я улыбаюсь шире.

— Абсолютно точно.

Он помнит.

Помнит, что я не переношу лук с недавних пор.

От этой мелочи вдруг становится тепло.

Когда наступает время ужина, от Гаспара привозят записку.

«Прости, Николь. К ужину не успеваю. Много работы. Буду поздно.

Если что-то понадобится — пошли за мной срочно».

Я долго смотрю на строчки.

Ему нельзя так много работать.

Он почти не спит.

Его тело истощено.

Тревога вспыхивает мгновенно.

Но я заставляю себя дышать ровно.

Писать и сетовать не буду.

Только подзываю солдата, принёсшего письмо.

— Смотри за лордом ван Райденом во все глаза. Если ему станет плохо — немедленно сообщить мне.

Солдат вытягивается.

— Да, леди Николь.

— И ещё. Каждый час докладывайте, что происходит на шахтах. Каждый. Час. Или я сама приеду.

— Понял. Разрешите исполнять?

— Исполняйте.

И действительно каждый час привозят записки.

«Лорд ван Райден осматривает разработки».

«Лорд ван Райден проводит собрание рабочих».

«Лорд ван Райден работает со схемами».

«Лорд ван Райден всё ещё на разработках».

За окном медленно темнеет.

Я принимаю ванну.

Переодеваюсь.

Ложусь в огромную постель.

Закат догорает за окнами багровым золотом.

Гаспара всё нет.

Я уже почти решаю послать кого-то на шахты, когда снаружи слышится ржание лошадей.

Я резко поднимаюсь.

Приехал.

Глава 52

Глава 52

Я быстро накидываю халат и выхожу из спальни.

Внизу горит приглушённый свет.

Дом тихий, сонный. Только где-то далеко шумит море.

Гаспар в гостиной.

Сидит за столом и ест уже совершенно остывший ужин.

У меня сердце сжимается от этого зрелища.

Сорочка на нём вся в пыли от рудников. На руках, на лбу и щеке сажа. Волосы слегка растрёпаны.

Лицо осунувшееся.

Бледное.

Но когда он поднимает на меня взгляд — глаза сразу теплеют.

Так тепло смотрит только очень уставший, очень преданный пёс, который наконец дождался своего человека домой.

— Ты почему не спишь? — хрипло спрашивает он.

Я ничего не отвечаю.

Подхожу ближе.

Беру салфетку, смачиваю водой из графина и осторожно провожу по его лицу.

На белой ткани остаётся чёрный след сажи.

Гаспар замирает.

Смотрит на меня снизу вверх не отрываясь.

Такой огромный мужчина.

Страшный для врагов.

И такой тихий сейчас.

— Зачем ты ешь холодное, — произношу тихо. — Николас, погрей еду.

— Не надо, — сразу говорит Гаспар. — Он спит уже.

— Тогда я сама.

— Николь…

— Не спорь.

Он вдруг едва заметно улыбается.

Устало.

Я иду на кухню, разжигаю плиту.

Грею мясо, овощи.

Слышу, как за спиной тихо подкатывается коляска.

Гаспар всё-таки поехал за мной.

Сидит в дверях кухни и просто смотрит.

Мне даже оборачиваться не нужно — я чувствую этот взгляд кожей.

Кладу ужин на тарелку и ставлю на стол в кухне — раз уж мы здесь.

Он берёт меня за руку.

Медленно прижимается губами к пальцам.

От неожиданности у меня внутри всё мягко переворачивается.

— Спасибо, Николь.

Он берётся за приборы, я сажусь рядом.

— Что делала днём? Не скучала? — спрашивает он.

— Разобрала вещи, прогулялась по саду. Скучала, — признаюсь.

Он смотрит на меня жадно, словно хочет схватить, но тут же отводит взгляд, жуёт.

Хотелось бы знать, что у него в голове. Он избегает меня, как женщины. Это из-за ребёнка? Или я его больше не волную. Или что-то ещё.

— А как у тебя на рудниках? — произношу я, туже запахивая халат.

Прохладно.

— Устал как собака, — тихо признаётся он, активно работая над ужином.

Я вижу, чего ему стоит этот день.

Как тяжело он дышит.

Как напряжены плечи.

Я слишком хорошо знаю его состояние.

Не время что-то прояснять. Ему нужен отдых.

— Ложись спать, Николь. Не жди. Ты слишком много делаешь для меня, — говорит он негромко.

— Я весь день тебя ждала. Подожду.

Мы смотрим в глаза друг другу.

Прямо.

Откровенно.

Я вижу, как огонь в его взгляде мешается с пеплом. Он словно гасит себя.

Хочет.

Такое я могу определить.

Между нами повисает напряжённое молчание. Невыговоренные слова.

— Я хочу быть полезна, ты ведь спас меня, — отвечаю я.

— Ты встретила меня после работы — это уже предел мечтаний для меня, — говорит он. — Иди отдыхать, тут сквозняк. Я ещё в душ.

Я молча достаю из кармана халата маленький флакон с лечебным эликсиром и ставлю перед ним на стол.