Истинная пара для Стиральной машинки - Ника Лорен

— Аркаша, — Даша схватила его за рукав, когда двери скорой уже начали закрываться. Несмотря на боль, она хихикала. — Ты выломал дверь в съемной квартире. Нам же депозит не вернут!

Асмодей наклонился и нежно поцеловал её в мокрый от пота лоб.

— Я куплю нам новую крепость, моя смертная. Или временно поживем на даче. А пока — давай просто покажем этому миру, из какого материала сделан наш клан.

Машина с сиреной рванула сквозь снежную бурю. Асмодей сидел рядом с Дашей, крепко держа её за руку, и его человеческое сердце билось в ритме абсолютного, неподдельного счастья. Системная ошибка под названием «жизнь» переходила на новый, самый важный уровень.

Приемный покой питерского роддома в ту ночь напоминал осажденную крепость. Сонная дежурная медсестра, заполняющая бланки, медленно подняла глаза, когда стеклянные двери разъехались в стороны.

В помещение вкатили каталку с женщиной, завернутой в ярко-желтый курьерский плащ, а следом, чеканя шаг, вошел двухметровый гигант с габаритами профессионального вышибалы и взглядом человека, готового убивать за малейшую задержку.

— Смирнова Дарья Петровна! — отрапортовал фельдшер скорой, передавая бумаги. — Первые роды, воды отошли, раскрытие идет полным ходом.

Медсестра моргнула, переводя взгляд на Асмодея.

— А вы... мужчина, вы куда? Вызову такси и домой, ждите звонка.

Асмодей навис над стойкой регистрации так, что пластиковая перегородка угрожающе скрипнула.

— Я — соавтор и главный системный администратор этого проекта, — ледяным тоном, не терпящим возражений, отчеканил бывший Лорд Хаоса. — У нас оформлен протокол совместного доступа. Партнерские роды. Требую немедленно выдать мне санитарную броню и пропустить… эээ… кхм…

— В родзал, — простонала со смешком Даша с каталки. — Девушка, пропустите его, пожалуйста. Иначе он вам тут приемный покой разберет. У него уже есть опыт с дверями.

Медсестра, оценив ширину плеч «системного администратора» и его фанатично горящие глаза, спорить не стала. Через пять минут Асмодей, облаченный в одноразовый медицинский халат (который трещал на его бицепсах по швам), бахилы гигантского размера и шапочку, делающую его похожим на очень сурового пекаря, уже маршировал следом за каталкой по коридорам.

В родильном зале было светло, как в операционной Высшего Комбината Бытового Обслуживания. Асмодей мгновенно просканировал помещение, удовлетворенно отметив обилие хромированного металла, белого пластика и мигающих мониторов.

— Показатели в норме, датчики подключены, — пробормотал он, глядя на монитор КТГ, где прыгали цифры сердцебиения малыша. Он встал у изголовья кровати и взял Дашу за руку. — Моя королева, твой пульс ускорен.

— Аркаша... — Даша сжала зубы, переживая очередную схватку. Её пальцы впились в его ладонь с такой силой, что у обычного человека треснули бы кости. — Если ты сейчас... начнешь комментировать процесс в стиле инструкции к пылесосу... я тебя убью!

— Понял. Перехожу в режим молчаливой поддержки, — покорно кивнул бывший демон, другой рукой стирая испарину с её лба влажной салфеткой.

В палату вошел врач — высокий, седой мужчина с добрыми, но усталыми глазами. Он окинул взглядом Асмодея, хмыкнул и подошел к Даше.

— Ну что, Дарья Петровна? Поехали? Папаша, не падать в обморок. Если почувствуете слабость — садитесь на пол. Мне вас ловить некому, у меня спина больная.

Асмодей оскорбленно выпрямился.

— Мой вестибулярный аппарат идеален, эскулап. Сосредоточьтесь на интерфейсе моей жены!

Следующие несколько часов слились для Даши в один болезненный, изматывающий водоворот. Она кричала, ругалась, проклинала тот день, когда они поехали в Сочи, и обещала Асмодею, что больше никогда в жизни не согласится на его «протоколы размножения».

Асмодей принимал всё с поистине демонической (а точнее, ангельской) стойкостью. Он позволял ей ломать свои пальцы, дышал вместе с ней собачкой (отчего врач периодически косился на двухметрового мужика, пыхтящего как паровоз), и беспрерывно шептал ей самые жаркие, самые нежные слова на всех языках Мультивселенной.

— Давай, Даша! Еще немного! — скомандовал врач. — Тужься!

— Финальный рывок, моя смертная! — прорычал Асмодей ей на ухо, и в его голосе было столько силы, что Даша почувствовала, как эта сила вливается в неё. — Ты самая сильная сущность во всех мирах! Давай!

Даша собрала последние крохи энергии, зажмурилась и сделала тот самый, решающий рывок.

И внезапно боль отступила. Вместо неё палату огласил громкий, требовательный, абсолютно возмущенный крик.

Визг был такой силы, что приборы на мониторах пискнули, а Асмодей дернулся, словно его ударило током.

— Мальчик! — радостно возвестил врач, ловко перехватывая красного, сморщенного и невероятно громкого младенца. — Богатырь! Четыре килограмма двести граммов! Папаша, ножницы! Перерезаем пуповину.

Врач протянул Асмодею медицинские ножницы. Бывший Лорд Хаоса, руки которого не дрогнули, когда он вырывал железную дверь из бетона, сейчас взял инструмент с явным трепетом.

Он подошел ближе. Посмотрел на крошечного, орущего человечка, покрытого первородной смазкой, и на пульсирующий канатик, связывающий его с Дашей.

— Отсекаю биологический кабель питания, — торжественно, чуть дрогнувшим басом произнес Асмодей и щелкнул ножницами. — Автономный режим активирован. Добро пожаловать в эту реальность, наследник.

Медсестра быстро обтерла малыша, завернула его в казенную фланелевую пеленку (те самые, из «тревожного чемоданчика», остались в коридоре) и с улыбкой протянула сверток Асмодею.

— Держите, папочка. Только головку придерживайте.

Двухметровый мужчина, гроза Измерения Чистоты и лучший курьер Ордена Желтого Квадрата, принял сверток так, словно ему вручили ядро формирующейся галактики.

Он замер, боясь дышать. Малыш, почувствовав тепло огромных рук, вдруг перестал плакать. Он смешно сморщил носик, чихнул и приоткрыл один глаз, который оказался глубокого, почти черного цвета.

Асмодей опустился на колени у кровати Даши, которая лежала, обессиленная, но абсолютно счастливая, с блестящими от слез глазами.

— Моя королева, — прошептал Асмодей, показывая ей сына. По щеке бывшего демона, впервые за триста пятьдесят пять лет, скатилась настоящая, соленая человеческая слеза. — Оптическое сканирование завершено. У него твой нос. И мои голосовые модули. Он... он совершенен. Ни единого бага в системе.

Даша слабо улыбнулась и протянула руку, коснувшись крошечной теплой щечки.

— Привет, наш маленький юнит...

— Лев, — вдруг сказал Асмодей, не отрывая взгляда от сына.

— Что? — не поняла Даша.

— Мы назовем его Лев. Лев Аркадьевич, — бывший демон поднял глаза на жену. — Звучит как имя того, кто сможет управлять не только Хаосом, но и коляской из метеоритного железа.

Даша тихо рассмеялась, чувствуя, как по щекам катятся слезы облегчения.

— Лев. Мне нравится. Лев Смирнов... звучит грозно.

Асмодей осторожно поцеловал жену в лоб, затем невесомо коснулся губами крошечной макушки своего сына.

В коридоре за дверью уже слышались приглушенные голоса Петра Ильича, Любови Ивановны и подруг, требующих у медсестер информации. Где-то в других мирах плели интриги демоны, а в Бюрократическом Измерении Анна Петровна ставила печати на новые бланки.

Но здесь, в