Генерал черных драконов. Попаданка с довеском для Хозяина Запределья - Любовь Сергеевна Черникова

Обернувшись, я отметила, что наемники замешкались у трупа Ван Хельсинга. На них в окно орал тот самый недовольный мужик, которому было несуждено сегодня выспаться. Он грозился вызвать стражу.

В этот миг из соседнего переулка вывернул экипаж. Такая же карета, как и та, на которой я путешествовала ночью. Ее тянула не то каурая, не то буланая… Короче, темно-коричневая крепкая лошадь. Я тот еще знаток мастей. Не раздумывая, я рванула к карете. Поравнявшись, прямо на ходу схватилась за ручку дверцы и потянула на себя. Горло пересохло после бега, и я лишь шептала:

— Помогите! Помогите! 

Но запертая изнутри дверь не поддавалась, а возница будто и не замечал моих усилий. Но неожиданно экипаж остановился, а дверца распахнулась. Не мешкая, я полезла внутрь. Удалось мне это только со второй попытки, да и то с помощью крепкой руки, втянувшей меня в карету. Без сил плюхнувшись на сиденье, я уставилась на мужчину, который, в свою очередь, смотрел на меня изумленно.

— Пожалуйста, помогите мне, лэрд! — прошептала я, прижимая к груди сына._____Уважаемый читатель, ознакомительный фрагмент закончился, но самое интересное еще впереди. Благодарю за внимание к этой истории и за то, что читаете на официальном портале ❤

Глава 12

Данте ар Шахгар

Болел затылок. И не только он. Голова раскалывалась так, словно я ей сваи заколачивал на спор. Кряхтя, как столетний дед, не обладающий ни каплей магии, я перевернулся и поднялся на четвереньки. Комната поплыла перед глазами, и пришлось ненадолго затаиться, чтобы мир вокруг прекратил вращение.

Пока ждал — думал. Было о чем подумать. Как минимум следовало понять, что со мной произошло?

Осторожно поднялся, поставил табурет. Сел и уставился на открытую шкатулку, которая так осталась на столе. Интересно, чем это меня приложило? Может, я чего-то не предусмотрел и сработала защитная магия? Странно, но никаких инструкций от его величества на этот счет в письме не было.

Стоп! Вообще-то, меня предупреждали, чтобы я открыл шкатулку в Запределье, но не раньше. Значит, сам виноват? Надо было слушаться старших?

Внутри шкатулки что-то белело. Записка?

Наученный горьким опытом, не стал хватать ее сразу. Сначала провел над ней ладонью, но не ощутил больше никакой магии. Повторил проверку. Что-то было не так. Магия ощущалась как-то по-другому, и я не мог использовать ее так легко, как раньше.

— Что за…

Нахмурившись, попробовал снова, чувствуя нечто странное. Это повторялось раз за разом, пока я не осознал, что именно меня беспокоит. Я не ощущал того, что делало меня драконом!

Впервые в жизни я испытал настоящую панику. Такую, от которой забиваются в темный угол и сворачиваются в комок. Вскочил, не обращая внимания на вновь опрокинувшийся табурет, и зажмурился, сжав кулаки. Потребовалось усилие, чтобы справиться с колотящимся сердцем и учащенным дыханием. А затем я схватил записку и развернул.

«Данте, если ты читаешь эти строки, значит, ты уже в Запределье и открыл шкатулку. Сейчас тебе плохо, и ты не понимаешь, что происходит. Я объясню, что случилось: это не простая шкатулка, а артефакт. Древняя магия, смешавшись с магией Хаоса, лишила тебя твоего дракона. Не теряй присутствия духа и не впадай в отчаянье, когда ощутишь пустоту.

Прости меня за это, мой мальчик, но так было необходимо. Ты стал самым сильным из моих генералов. Теперь, когда ты на задании, тебя могут обратить против меня. Я должен был подстраховаться. Но ты достаточно сильный маг, чтобы справиться и без драконьей сути. Не переживай, ты привыкнешь. Взамен дозволяю тебе использовать этот инцидент как часть твоей легенды.

Лишить дракона его сути — настоящее зверство, и я отвечу за это перед Гереттой. Зато, узнав, что с тобой сделал коварный Нарваг ар Гэрхэй, местные захотят иметь тебя своим союзником. Тебя будут настраивать против меня, и ты сделаешь вид, что поддался. Но не забывай, что только у меня есть средство, чтобы все повернуть вспять. Когда наша цель будет достигнута, я помогу тебе стать прежним. Пусть это будет для тебя дополнительным стимулом, чтобы выполнить задание с честью и верно послужить короне.

Нарваг ар Гэрхей, король Морейна и Запределья»

— Разорви тебя Хаос, Нарваг ар Гэрхей! — взревел я в бешенстве и потянулся к центру своего существа, чтобы призвать дракона.

Я надеялся, что все это злая шутка, и одновременно страшился ощутить обещанную королем пустоту…

Очередное открытие привело меня в легкое смятение. Я действительно не мог использовать драконью магию, но драконьей сути не лишился! Она словно бы уснула, но все еще была со мной! Это не совсем то, о чем было сказано в записке. Осознав это, я рассмеялся от облегчения. Ноги от потрясения отказывались держать, и я, подняв табурет подрагивающими пальцами, снова присел на него.

Интересно, почему так произошло? Возможно, дело в том, что я нарушил приказ? Я открыл шкатулку раньше, и магия артефакта не смешалась с магией Хаоса, что помогло сохранить драконью суть? Или же роль сыграло благословение Рады? А, может, и все вместе?

В любом случае у его величества не вышло заполучить меня с потрохами, а своим поступком он лишил себя верного генерала. Отныне я не доверяю никому и буду полагаться только на себя.

Какая-то мысль крутилась совсем рядом, но я никак не мог ухватить ее за хвост. И только мне показалось, что она оформилась окончательно, как вдруг раздался звон выбитого стекла. Раму с треском вдавило внутрь, полетели осколки и щепки.

Среагировав мгновенно, я отпрянул в сторону и прикрылся магическим щитом. Мимо виска просвистел метательный топорик и глубоко засел в деревянной двери. В тот же миг тяжелый удар сотряс все здание, и ее разорвало на куски — сработало взрывное заклинание.

Внутрь ворвались какие-то люди с закрытыми лицами. В окно тоже кто-то лез. Подхватив с пола в который уже раз упавший табурет, я, не глядя, швырнул его в ту сторону. Удар получился метким и такой силы, что вниз упало уже бездыханное тело. Что-что, а смерть я чувствовал прекрасно — всегда знал, жив еще противник, или добивать его нет смысла. И сейчас эта способность работала по-прежнему.

На меня набросились скопом, и началась мясорубка. Голыми руками я уничтожал нападавших, вымещая на них накопленную за эти дни ярость. Мне не требовалась для этого