Генерал черных драконов. Попаданка с довеском для Хозяина Запределья - Любовь Сергеевна Черникова

Справившись, подхватила слишком тяжелый из-за подшитых драгоценностей подол и стала пробираться вглубь палисадника. Радуясь, что местные заборы чисто символические и не примыкают к стенам зданий. А еще в них нет калиток, которые могли бы меня выдать скрипом. 

Выберусь на соседнюю улицу и попытаюсь добраться до станции — таков был мой план. Убегая, я отклонилась в сторону, зато опасность мобилизовала все ресурсы, и голова начала соображать. Немного подумав и осмотревшись, я примерно поняла, в каком направлении мне нужно идти. Шла я быстрым шагом — на бег сил просто не осталось. Да и так я меньше привлекала внимания. Стремительно светало. Скоро улицы наполнятся людьми, идущими на рынок, на работу или на станцию. И я уже не буду выглядеть бельмом на глазу. Смогу среди них затеряться.

Мелькнула мысль: может, и не нужно торопиться? Возможно, лучше снять номер в другой гостинице? Отдохнуть и выспаться, обзавестись вещами. Без багажа я буду выглядеть подозрительно.Но интуиция подсказывала, что у меня один шанс на миллион выбраться из города. Оставалось надеяться, что получится уехать. Неважно куда. Главное, на первом же дилижансе. Наверняка, извозчик возьмет меня и без билета, если предложить ему одну из безделушек Элении, что остались при мне. 

Мои размышления прервал Хомка, сообщив:

— Детка, кто-то нас пасет!

Обернувшись, я увидела темную фигуру, которая шла за мной, не скрываясь и постепенно нагоняя.

Откуда он взялся? Вроде бы я то и дело оглядывалась, но его не заметила и не услышала шагов. 

— Может, это просто прохожий?

— Не просто! — отрезал Хомка, лишив меня надежды. — Он был в «Полевой Мыши».

— Ты его знаешь?

— Нет. Но пахнут они все одинаково, как и в гостинице. Он точно наемник.

Сердце застучало как бешеное, хотелось кричать. Потребовать, чтобы отстал. Нужно было срочно что-то придумать. Что-то такое, чтобы он от меня отвалил. Я ускорилась, а потом перешла на бег, тратя последние силы. Сашка проснулся и расплакался. Детский плач в тишине усилил нехорошие ассоциации с ужастиком, да только это был не фильм, а моя реальность! Вот-вот, и у меня заберут сына!

Преследователь неумолимо приближался. Он больше не ступал бесшумно, и я отчетливо слышала торопливые шаги за спиной. Не в силах больше сжиматься от чувства, что меня сейчас схватят, остановилась и обернулась.

— Ты чего творишь? Драпай! — панически взвизгнул хомяк.

Проигнорировав его, я рявкнула:

— А ну, стоять! Еще шаг, и я за себя не ручаюсь!

В подтверждение серьезности намерений выставила правую руку вперед. Анисья сказала, что во мне проснулась магия? Так, пусть магия мне и поможет! Во только был один нюанс: я понятия не имела, как ею пользоваться, но ведь и мой преследователь об этом тоже не знает.

— Лейра, жахните по нему, как следует! Пусть одни головешки останутся! — быстро сориентировавшись, поддержал меня хомяк.

Мужчина остановился шагах в десяти и уставился на меня, пожевывая соломинку. Пожилой. С седыми усами и в широкополой шляпе, он напомнил нечто среднее между Ван Хельсингом и ковбоем с Дикого Запада. Разве что форма шляпы отличалась, да отсутствовала кобура с револьвером — к его поясу был приторочен короткий меч в ножнах. Я не особенно разбиралась в такого рода оружии, но почему-то мне захотелось назвать его бастардом.

— Жахни! — требовал Хомка.

Мне показалось, что он реально верит, что я на такое способна.

— Обязательно жахну, если полезет, — на всякий случай заявила я больше для ушей наемника, чем для хомяка.

Может, испугается и передумает на меня нападать?

Пожилой Ван Хельсинг выплюнул соломинку и посерьезнел. Посмотрел на меня пристально и вздохнул.

— Лейра Эления, отдайте мне ребенка по-хорошему, и разойдемся миром. Я скажу лейре Офелии, что вы сбежали, оставив сына в гостинице, а у вас будет время, чтобы скрыться, — предложил мужчина. В отличие от прошлых наемников, он знал, что имеет дело не со сбежавшей служанкой по имени Белка. — Советую вам сменить личность. Назваться другим именем, поменять внешность. Возможно тогда вам удастся избежать уготованной участи.

— Я не отдам вам сына! — перебила я его.

Пусть даже не думает, что я сдамся.

— Тогда мне придется применить силу.  Не обессудьте, — предупредил престарелый Ван Хельсинг, разводя руками, и двинулся ко мне.

Он сделал шаг, а затем ускорился, размазавшись в пространстве. Двигался так стремительно, что я лишь и успела, что зажмуриться и взвизгнуть, прижав к себе теснее орущего Сашку левой рукой и инстинктивно ожидая удара по выставленной вперед правой. Увернуться у меня не было никаких шансов.

Одновременно по моему телу прокатилась волна особого жара, она сконцентрировалась в кончиках пальцев правой руки. Я ощутила стремительный нагрев, как будто прикоснулась к кипящему чайнику, и в тот же мин полыхнуло! Да так, что я даже сквозь плотно сомкнутые веки поняла, как это было ярко.

Навалилась слабость, и я упала на колени. Правда, сразу вскочила, взвыв, как банши. Какая-то из вшитый в юбку драгоценностей попала прямо под коленную чашечку. Снова зашелся криком Сашка, чувствуя, что что-то неладно.

— Да что ты блажишь? Тикай! — заорал хомяк, присоединяясь к нашему хоровому «концерту». — Сейчас остальные сбегутся на вопли! 

Утирая выступившие слезы, я покосилась на наемника. Тот лежал на спине, раскинув руки, и от его одежды шел дымок.

В доме поблизости распахнулось окно, и недовольный мужчина сообщил, не слишком выбирая выражения, о том, что ему не нравится, когда ему мешают спать под утро. Но я даже не взглянула в его сторону, потому что из-за угла вывернули новые наемники. Прежние или другие, я не знала, но пришли они точно за мной!

Подхватив юбки, я припустила прочь. Ну как припустила? Скорее захромала — колено болело немилосердно, а Сашка продолжал плакать. Подбегая к следующему перекрестку, я отчетливо услышала топот подбитых сапог по мостовой и глумливые окрики, обещающие мне всякое непотребство.  

Эти, в отличие от пожилого Ван Хельсинга, считали, что гонятся за служанкой-воровкой. Так что моя участь могла оказаться весьма незавидной, окажись я в их руках. Офелии нужен только ребенок, но нет дела до того, что станет с Эленией. Она лишь порадуется, если с падчерицей случится нехорошее.

На следующем перекрестке я на миг замешкалась. Куда дальше? Налево или направо?

— Боги, помогите мне спасти сына! — Как назло, из головы повылетали все имена, что перечислял хомяк. Все, кроме