Генерал черных драконов. Попаданка с довеском для Хозяина Запределья - Любовь Сергеевна Черникова

— Позаботьтесь о сыночке. Он у вас просто чудесный!

По лицу Беляны заструились слезы, и я ощутила себя сволочью. И все же я должна быть жесткой. Не жалеть ни других, ни себя...

— Так будет лучше для нас обеих, Белка, поверь. И не плачь. Оно того не стоит.

— Да, лейра. Будьте осторожны, и храни вас Рада!

— И тебя!

Беляна, протянув руку, невесомо погладила Сашку по плечику, поклонилась мне и, как-то ссутулившись, побрела прочь.

— Постой! — окликнула я ее. — На вот!

Я протянула ей все деньги, что припрятала в ближний кармашек. Не думаю, что у нее есть хоть что-нибудь с собой. Не успела Белка взять ни вещей, ни денег из дома. 

— Что вы, лейра! Вам нужнее!

— Не спорь! Ты мне помогла, а я — тебе. Дадут боги, еще свидимся.

Я притянула к себе и коротко обняла девушку, а после подхватила тючок и сумку, и мы разошлись. Белка торопливо зашагала по улице, а я повернула назад.

— Ты все верно сделала, не менжуйся, — похвалил меня Хомка, как только мы немного отошли.

— Как, говоришь, твоя гостиница называется? — уточнила я.

— «Полевая мышь», — напомнил хомяк.

Глава 10

Я опасалась, что извозчик меня не дождется, но за углом обнаружилась знакомая карета.

— Спасибо! — поблагодарила я его и, забравшись внутрь, попросила: — Отвезите меня в гостиницу «Полевая мышь».

— Уверены, что вам нужно именно туда? — неожиданно переспросил извозчик.

— Да. Меня там ждут, — уверенно соврала я на всякий случай, и мы поехали.

Но вопрос о гостинице вызвал у меня некоторое беспокойство.

— Хомка, что не так с твоей мышью? — потребовала я ответ.

— Да вроде бы все так… Хорошее место, не ссыкуй! — заявил хомяк.

Оставалось только послушать его, потому что других гостиниц в Лемаре, хоть в Верхнем, хоть в Нижнем, я все равно не знала.

По дороге еле держалась, чтобы не уснуть, но спать было нельзя. Мало ли что в голове у извозчика? Но минут через пятнадцать тот сообщил, что мы на месте. Заплатив, как обещала, я подхватила пожитки и выбралась наружу. В гостинице меня ждал сюрприз: дверь оказалась заперта, а на стук никакой реакции не последовало.

— Хомка, что делать? — поинтересовалась я шепотом.

— Обойди здание и постучись в другую дверь: два коротких, два долгих, три коротких, и жди.

— Слушай, во что ты меня впутываешь?

— Да все будет нормально, мы здесь не раз ночевали. Я пароль запомнил. Главное, держись уверенно. Рожу кирпичом, и не треплись попусту. Глядишь, за свою примут. Тут такой чудной люд обитает, что его лишний раз ни о чем и не спрашивают.

— Какой еще люд?! Что это за гостиница, хомяк?

Я остановилась, не желая идти дальше, пока не получу ответы. Оказаться в ловушке совершенно не хотелось.

Хомка замялся.

— Ну… Наемники тут кантуются. Других постояльцев здесь не бывает. Делать им здесь нечего.

— Наемники?! Я, по-твоему, похожа на наемницу?

— Не больше, чем я. Но я-то наемник и есть. Самый настоящий!

— Уголовник ты, а не наемник! — пробормотала я и стала обходить здание по палисаднику, как было велено.

Мне бы стоило посоветоваться с извозчиком, где лучше переночевать, да только поздно. Поезд ушел. Точнее, карета… Да и сил на то, чтобы спорить или искать другое место, не осталось. Нужно было отдохнуть, поесть, выспаться, а еще переодеть Сашку. Характерный запашок подсказывал, что ребенок вот-вот почувствует мокрые пеленки и проснется. Так что я решила рискнуть.

На кодовый стук отворили сразу и, не задавая вопросов, пустили внутрь.

— Мне нужна комната, — заявила я очевидное.

Готовясь к побегу, я надела короткий плащ с капюшоном, который не мешал движениям. Общаясь с возницей, я накинула капюшон поглубже, чтобы он меня не запомнил, но перед тем, как войти, капюшон сняла, а Сашку, напротив, спрятала под полами плаща и прикрылась сумкой. 

Хмурый и здоровенный, как шкаф с антресолями, привратник бегло осмотрел меня. Показалось, он потребует распахнуть плащ, но мужик равнодушно мотнул головой, веля идти дальше по узкому, едва освещенному коридору. Тот привел меня в другой — более светлый и просторный. Направо был вход в большой зал таверны, где было светло и шумно. За простыми деревянными столами ели и пили люди. По двое-трое, а то и целыми компаниями. Но встречались и одиночки, предпочитающие ютиться по углам. Вот только один нюанс — это были одни мужики!

Даже подавальщики, снующие по залу, были мужчинами! Кожаные жилетки не скрывали их крепких рук и поджарых торсов. Надо же! 

Но куда больше меня привлекли запахи! Мясо, лук и какие-то пряные травы! Свежевыпеченный хлеб! Желудок тут же подвело от голода. Я уже собиралась выйти туда, как вдруг грянула разудалая музыка. Музыканты, которых я с такого ракурса не увидела, старались как могли. Я торопливо попятилась, боясь, что громкие звуки разбудят сына.

— Как тебя звать? — Позади раздался низкий женский голос.

Я резко повернулась и увидела высокую и крепкую, коротко стриженную брюнетку лет сорока навскидку. На ней были штаны и свободная рубаха, а поверх — что-то кожаное. Не то корсет, не то какая-то сложная портупея. При неярком свете настенного бра я разглядела в темных волосах незнакомки седую прядку. А на поясе — ножны, из которых виднелась рукоять кинжала. На нем-то и остановился мой взгляд, пропутешествовав снизу вверх и обратно — незнакомка была значительно выше меня ростом.

— Чего смотришь? — криво усмехнулась женщина.

— Хороший кинжал, — ответила я, вспомнив, что Хомка призывал быть поуверенней. — Надо бы и мне таким обзавестись.

А ведь и правда! Я совершенно не подумала об оружии. Даже в голову не пришло прихватить хотя бы крепкую палку.

Незнакомка хмыкнула и спросила:

— Комнату ищешь?

Я кивнула.

— Пятьдесят рейнов за сутки устроит?

— Я снова кивнула.

— Топай за мной.

Через несколько шагов она обернулась и поинтересовалась: 

— Так как, говоришь, тебя называть?

— А без имен можно? — ответила я вопросом на вопрос.

Незнакомка грубо хохотнула.

— А я и не имя у тебя спрашиваю. Меня зови просто Мышью. Все так зовут. Это мое заведение. Хулиганить здесь запрещается, искать работу — приветствуется. — Она хищно усмехнулась, глянув на меня через плечо.

— Белка, — пробубнила я первое, что пришло в голову.