Почувствуй вкус мести - Лена Фарт

я приподнял одну бровь, встречая его чёрный взгляд, что он получил от нашего отца. Только у того он был куда доброжелательнее, ему хотелось довериться. Этот же пронзал само нутро, словно желал отправить в чёртов ад. — Ты ведь не думаешь, что на мне это сработает? — я усмехнулся. — Иди других пугай.

Я засунул руку в карман толстовки, чтобы достать пачку сигарет, но он оказался пуст. Зубы сжались, мне требовалось немного успокоиться и отпустить Эллу. Выкинуть из мыслей и позволить жить, как она мечтает, то есть — вдали от меня.

— Собираешься реветь, как баба?

— Заебал.

Я встал и посмотрел снова на хмурое небо. Компания старшего брата ничерта не помогала, нахрена он припёрся? Давать советы? Купидон, мать его...

Послышался щелчок зажигалки. Ублюдок провоцировал меня, но мне было уже не до этого. Хоть метка исчезла, но в сердце осталась то, что не давало покоя. Нечто острое и царапающее по жизненно важному органу. Мне хотелось вынуть его, чтобы освободиться, но я сам терзал себя этим. Хотел отомстить себе сам, сделать так, как того бы хотела моя сладкая девочка. Из-за меня ей пришлось паршиво, так какого хера я не получил возмездие?! Даже двойня сейчас лежала в больнице, перебинтованная с ног до головы. Особенно, Стефан. Матей явно забрал всю удачу себе, не оставив и капли для брата.

Я снова рассмеялся, вспомнив, что так и не преподал урока младшим. Жалел об этом, думал, мучился. Я же стоял рядом с ними в том проклятом коридоре особняка, смотрел на издевательства над Эллой, позволял им делать это. Так как бы я выглядел, начав внезапно уничтожать их?.. Сначала бы с собой разобраться. Но я следил за каждым их шагом, ждал подходящего момента, лишь бы был повод оторваться. И он наступил. Только меня опередили Романо, которые абсолютно точно лучше меня.

Я не считал себя трусом. И не был истеричкой, что ломанулась бы втаптывать в землю братьев за поступок, где и сам участвовал. Но, блять... Я слишком медленно думал. Чёртов тормоз.

Я давно понял, что никакая метка не привязывала меня к Элле, ещё тогда, после первого удаления. Я страдал, как последняя тряпка, убиваясь от желания быть с ней, хотя до этого многие годы чувства заглушала ненависть. Казалось, что я сам надумывал куда больше, чтобы в мыслях девчонка из прошлого оставалась паршивой сукой и стервой. И так погряз в этом во всём, что сейчас распадался от бессилия на атомы. Не мог собрать себя в кучу и жить дальше.

День, второй, третий. Я давно понял, что Элла внесла меня в чёрный список, но продолжал жать зелёную кнопку, слушая одну и туже фразу. Помешанный кретин. В те минуты, когда было совсем невыносимо, я требовал телефоны одногруппников, но истинная не брала трубки. Игнорировала, словно наверняка знала, кто по ту сторону смартфона, закапывала всё глубже и глубже. А я уже не сопротивлялся, готов был ползать перед ней на коленях, даже... Чёрт, я пообещал сам себе сделать это при первой же возможности.

Тряпка.

Разве бывает такая любовь? Любовь... Я любил эту светловолосую девушку, любил её всю от пяток до макушки, желал лишь её нежное тело и влажные тёплые поцелуи. Её милый голос, нахмуренные брови при гневе и даже то, как она пыхтела после того, как невольно забрала меня со спортивной площадки. Я шёл за ней следом с удовольствием, хоть и пришлось потом отрабатывать прогул. Чёрт с ним.

— Ты полетишь со мной, на тебя смотреть тошно, — поставил меня перед фактом Мартинес, когда наступили выходные.

— Я не могу. И не хочу, — ответил я, когда лежал на скамейке в парке академии и пытался рукой отодвинуть первого принца, чтобы он не загораживал мне солнечный свет. Настроение поменялось на сто восемьдесят градусов. Теперь мне хотелось тепла, каким бы оно не было.

— Можешь, — твёрдо произнёс друг, перехватывая мою руку. — Второму курсу было дано разрешение покинуть территорию на выходных. Сходим в клуб, успокоишься.

— Ты разве не видишь? Я самый спокойный.

31. Подарок

— Я так соскучилась, — прошептала я, когда мы с Натали отстранились друг от друга.

Она кивнула и вновь крепко сжала меня в объятиях. Краем глаза я увидела, что за нами в этот момент наблюдал садовник Руди. Он улыбался, кажется, проникся счастьем своей дочери, что также, как и я, раньше не имела истинных друзей.

Ей ведь завидовали всё детство, зная, что Натали жила в замке с отцом. В домике для обслуживающего персонала, из-за чего в школе у неё сначала имелось множество подруг, которые в итоге говорили за её спиной гадости. Натали лично услышала про себя много неприятного и тогда поняла, что нужна людям лишь из-за выгоды.

Это было таким странным и наивным, но дети почему-то верили, что Натали, будучи лишь дочерью садовника, сможет подняться в обществе или же познакомить тех с принцем. Таким образом, её псевдоподруги спустили самооценку Натали на дно. И терзая себя многочисленными мыслями, ища недостатки и прочее, она стала уделять себе много времени. Тренировки, учёба, всестороннее развитие, благодаря чему теперь моя подруга могла легко сравниться с любой особой из высшего общества, где репетиторы обучают малышей с пелёнок, выращивая гениев и политиков.

— Знаешь, я тебе привезла кое-что, — широко улыбнулась Натали, взяв меня за руку, а затем повела за собой в замок.

Мы почти бежали до её гостевой комнаты в дальнем крыле. Она жила там в моменты, когда не уезжала работать. Папа был очень добр к тому, кто проработал на него многие годы, и к его дочери, что знал с детства. Это для меня было чем-то необычным, особенно, учитывая, что я всю прошлую жизнь почти не видела добра от людей. Стоило довериться и поверить в искренность в том проклятом лагере, как и оно рассыпалось на части. Мир жесток, я давно поняла и приняла это, но тут, в Отто, в замке моей семьи было всё иначе. Словно другая реальность.

— Садись, — Натали кивнула в сторону своей одноместной кровати, сама же пошла к чемодану, что не успела разобрать после приезда. — Его величество ещё в начале лета обмолвился, что осенью хочет устроить бал, чтобы всем представить тебя как принцессу. Так что...

Мой рот непроизвольно приоткрылся. Я не знала об этом, впрочем, и не желала, чтобы на меня обрушилось внимание всей страны, учитывая, что я являлась незаконнорожденной.

— Да, Нора, — Натали встала передо мной, держа в руках маленькую