Прощу твою жестокость - Анастасия Долгих

если от этого давления трудно дышать… м-м-м, нет, тогда точно все подумают, что специально сказала об окончании карьеры, чтобы привлечь внимание к такому тексту. Да что ж такое! — вздыхаю с досадой.

А вдруг «Спасибо» правда была моей последней песней и я из себя больше и строчки не выдавлю?!

Нужно что-то такое же искреннее.

— Помоги-и-и, — тяну с отчаянием, вглядываясь в фото Ника на заставке телефона. В голове сразу возникают строчки: — О тебе — мои мысли и стихи, мелодии сердца и души. Пою о тебе, касаясь нежно словами, любовь пускает разряды между сердцами… да-да-да! Вот оно! — быстро набираю текст в заметках и наконец-то выдыхаю.

Получается, очередная баллада о любви. Впрочем, что мне с собой поделать, если так сильно влюблена?

Было бы здорово написать что-то в альтернативном жанре и стиле, но отложим до другого раза.

О, а кстати! В голове давно сидит мотивчик, который классно было бы записать в жанре поп-рок: «Твоя капитуляция звучит в ушах овацией. Между нами — шаг, дай больше информации: как ты кричишь? Каков на вкус? Цунами накрывает меня вихрем чувств».

Чувствую даже интонацию, с которой могла бы это петь, но придётся оставить для другого раза.

Через несколько дней заглядываю в офис лейбла, чтобы поделиться наработками. К несчастью, пересекаюсь там с Ангелиной.

— Анюта, а я уж думала, что не свидимся больше! — тянет она писклявым голосом.

— Сильно расстроилась, когда увидела? — хмыкаю с иронией.

— Обожаю твоё чувство юмора, дорогая, — наигранно смеётся девушка. — Ты за ностальгией сюда пришла?

— Работать. У тебя совсем с деньгами туго стало, интернет оплатить нечем? — «беспокоюсь» о ней так же фальшиво. — О том, что я подписала новый контракт с «Алхимией» уже написали на сайте. Да и в эфире радио об этом говорила, — намеренно добавляю самодовольства в голос.

Ангелину от таких новостей слегка перекашивает, но она быстро берёт себя в руки и возвращает на лицо приторную улыбку.

— Надо же… ну прими мои поздравления! — щебечет неискренне.

— Спасибо. Мне, пожалуй, пора. Удачи тебе, — бросаю сухо и разворачиваюсь, чтобы уйти.

Едва не спотыкаюсь, когда Ангелина хватает за руку, на которой надето обручальное кольцо.

— Что это? — пищит она на ультразвуке.

Вырываю ладонь и завожу за спину, пряча кольцо.

— Обручальное кольцо, Ангелиночка. Тебе ещё таких не дарили? — интересуюсь вежливо, но в голосе прорываются стервозные нотки.

У девушки глаза на лоб лезут. Не пойму, то ли она реально обнищала и за связь платить нечем, то ли читать разучилась. После эфира у Моны другие не побрезговали разнести новость о том, что певица Анна выходит замуж. Ангелина хоть что-то должна была увидеть, ведь следит за любыми телодвижениями конкуренток как коршун. Можно сказать, обо всём узнаёт раньше самого преданного фаната. Только Ангелина — с приставкой «анти».

— От кого? — не обращая внимания на колкость, спрашивает девушка.

— От кого надо, — выдыхаю с раздражением и хочу пойти дальше.

Ангелина не унимается: делает жалостливое выражение лица и тянет ко мне руки.

— Ах, Анюта… если это от Ника… не верь ему! Он тебя обманывает. Мы… были вместе. Я… не смогла промолчать. Сразу во всём созналась, отправив тебе фото, — причитает, изображая актрису из дешёвой мыльной оперы, но глаза выдают истинное желание: она хочет унизить и растоптать, насладившись ярким моментом «славы».

Даже у ребёнка получилось бы лучше, если честно. Смотрю на неё с сочувствием. Что ещё ждать от этой бесталанной?

— Знаю. Я их сразу же удалила. Жизнь — штука сложная, Ангелиночка. Люди сходятся и расходятся, друзья мирятся и ссорятся. Ника я простила, и тебя тоже прощаю, — говорю проникновенно.

Ангелину мой ответ сначала шокирует, потом вводит в бешенство.

— Ты — провинциальная дурочка, которая не может ему ничего предложить. Он всё равно будет моим, — шипит ядовито, багровея от гнева.

— Мне тебя реально жаль. Называешь меня провинциальной дурочкой, но при этом именно ты сейчас опускаешься на самое дно. Не буду читать нравоучений, но лучше бы тебе заткнуться и переключиться на кого-то другого, кто оценит все твои прелести, — легонько хлопаю её по плечу, хотя очень хочется выдрать ей волосы, как советовала Алина.

— Оставь жалость при себе, Анют. Даже поскандалить нормально не можешь. Долго будешь корчить из себя святую простоту? — спрашивает Ангелина язвительно, прямо как те недовольные в комментариях.

С раздражением закатываю глаза и обхожу её. Обдурить девушку оказалось даже легче, чем думала. Вообще-то, я правда хотела быть хорошей. Просто она оборзела.

Если Ник говорит, что я — его, то он тоже только мой, это работает в обе стороны.

Не надо было Ангелине переходить черту и тянуть когтищи к моему будущему мужу.

Пусть теперь почувствует горький привкус собственной ошибки.

Иду в кабинет, который занимает Алина. Подруга, к счастью, на месте. Захожу внутрь и прикрываю двери. Ставлю сумку на пол и опускаюсь в кресло, переводя дух.

— Что-то ты сегодня без настроения, — замечает мой менеджер.

— С Ангелиной пересеклась, — роняю мрачно.

Лицо Алины кривится в гримасе отвращения.

— Эта даже буддийского монаха до ручки доведёт, — кивает она с пониманием.

— Знаю, что твой день рождения ещё не скоро, но считай, что это подарок, — достаю из сумки телефон.

Открываю фотоальбом со скриншотами с камеры наблюдения и протягиваю подруге. Она берёт телефон, пролистывает снимки.

Забавно наблюдать за сменой эмоций на её лице: сначала было отвращение, теперь удивление, шок и брезгливость.

— Ну и зачем это мне? — морщится она, протягивая устройство обратно.

— А разве не ты хотела выгнать её из «Алхимии» и стереть из медиапространства? — напоминаю ей, вздёрнув брови.

— Хочешь, чтобы я это руководству показала? — доходит до подруги.

— Да. Каждому, с кем она спит, сделай анонимную рассылку, а там… — думаю, продолжения не требуется, если судить по тому, какой недобрый огонёк вспыхнул в глазах Алины.

— Анюточка, ты — моё золотце! — восклицает она жизнерадостно. — Это намного лучше, чем подарок на день рождения.

— Рада, что мы друг друга поняли, — киваю удовлетворённо.

— А откуда у тебя такой компромат? — спрашивает менеджер с любопытством.

— С камеры наблюдения в квартире. Мы там всякие ценные вещи храним вроде аппаратуры Ника, моих украшений, записей и прочего. Установили для безопасности, — поясняю ей равнодушно.

— Она и Ник… — Алина в шоке таращит на меня глаза, прикрывая рот ладонью.

— Не-не-не, даже не додумывай, — торможу её. — Ник в тот вечер сильно напился. Она увязалась за ним. Подумала соблазнить, но он её даже пьяный не захотел. Тогда эта стерва плеснула в него чем-то, он отключился. После Ангелина разделась и легла рядом.

— Блин, вот