Прощу твою жестокость - Анастасия Долгих

В душе так хорошо от теплоты и безграничного чувства счастья. Теперь Аня рядом. Всё понятно и правильно. Она пишет песни и смотрит на меня влюблёнными глазами, а я — снимаю её из толпы и с каждым днём всё больше обожаю.

— Не слышал, как ты писала эту песню. У неё правда нет названия? — спрашиваю, не отрывая взгляда от дороги.

— Правда, она ещё в процессе создания. Написала её за три дня, чтобы сделать тебе сюрприз, — признаётся Анюта.

— Сюрприз удался, мне было очень приятно, — киваю с улыбкой. — Но ты обещала соблюдать баланс и не гнать на всех парах, — напоминаю ей.

— Не удержалась, — жалобно тянет невеста. — Глядя на твою счастливую улыбку сейчас, даже совесть как-то не мучает, но всё же прости.

— Страшнее творческой личности только влюблённая творческая личность, — выдыхаю обречённо.

— Так и есть, вдохновение моё! — восклицает Анюта радостно.

— Я же вроде был предохранителем? — переспрашиваю со смешком.

— Повышен, — пожимает плечами Аня.

Добираемся до дома. Когда заходим, помогаю ей раздеться и спрашиваю:

— Поужинаем или сразу спать?

Она обвивает мою шею руками и тянется к щеке, чтобы поцеловать.

— А как насчёт чего-то поинтереснее? — шепчет игриво на ухо.

По телу тут же пробегает волна предвкушения, но…

— Точно уже можно? — спрашиваю с сомнением.

— Меня уже раздражает этот вопрос, но да, Ник, да! — немного дуется Аня.

Мягко отстраняю её, чтобы самому снять верхнюю одежду, потом подхватываю на руки и несу в спальню. Пока идём, она так и норовит куда-нибудь чмокнуть, испытывая моё терпение. Не знаю, как описать свои чувства, кроме того, что люблю её.

Мне этого достаточно, чтобы провести рядом всю жизнь. Надеюсь, ей — тоже.

— Ты такая необыкновенная, — шепчу Ане на ухо, целуя в висок.

Осторожно опускаю, чтобы снять платье. В полумраке нащупываю застёжку молнии на спине и тяну вниз.

— Под стать тебе, любовь моя, — нежно воркует Анюта, запуская пальцы под мою футболку.

Ах, как она на меня смотрит… пожалуй, так недолго влюбиться и в третий раз. До бесконечности.

Обнажаю её плечи. Платье соскальзывает на пол, потом избавляюсь от остального. Откидываю покрывало и укладываю Анюту на кровать, чтобы не замёрзла. Тоже раздеваюсь и ложусь рядом.

— Ник, может, правда попробуем сегодня? — спрашивает Аня неуверенно.

— Попытаемся обеспечить родителей внуками? — уточняю с улыбкой. Аня утвердительно кивает. — Давай попробуем, — соглашаюсь и тянусь за поцелуем.

В воскресенье остаёмся дома. Планов на день не было, поэтому мы просто лежали в кровати, пока не прозвенел домофон.

Подхожу к входной двери и с удивлением вижу на экране своих родителей.

— Анют, мои мама с папой приехали, — кричу вглубь квартиры.

— Хорошо, сейчас чайник поставлю, — отзывается она.

Нажимаю кнопку, чтобы впустить их в подъезд, отпираю замок на входе. Жду, пока поднимутся.

— Никита! Ну нельзя же так! Почему мы узнаём о том, что вы собираетесь пожениться, через радио?! — накидывается мама с порога.

Отец подаёт знаки, что мне конец. Посылает сочувствующий взгляд.

— Ты родителям всё же забыл сказать? — звучит удивлённый голос Ани за моим плечом.

— Да, Анечка! — мама не даёт вставить даже слово. — Забыл, бессовестный мальчишка. Представляешь, как я удивилась?

— Да уж… честно говоря, я своей маме тоже не сказала лично, просто напомнила про эфир, — тянет невеста с неловкостью.

— Ох, ну что же вы за дети такие! — хмурит брови мать. — Совсем со своей работой замотались. Может, правда о беременности тоже через радио объявлять будете? — упирает она руки в бока.

— До такого точно не дойдём, — заверяет Анюта. — Давайте лучше на кухню, я уже чайник поставила. И пирог как раз в духовке печётся, — просит примирительным тоном.

— С чем? — подаёт голос отец.

— Сегодня по новому рецепту, Александр Родионович, с мясной начинкой, — тут же пользуется шансом на спасение Аня.

— О, это славно. Надо пробу снимать! — довольно улыбается отец.

Маму так просто не умаслить. Она фыркает, но следует на кухню, со всеми за компанию. Когда рассаживаемся за столом, требует:

— Рассказывайте, детки.

— Если кратко, то я безумно люблю вашего сына. Отдадите в мужья, Елена Степановна? — просит Анюта.

— И сдался тебе такой муж, девочка моя? Он сначала родителям о помолвке сказать забыл, потом на свадьбу опоздает, про твой день рождения забудет…

— Ну прости, мам, это случайно вышло. Я замотался и забыл, — прошу о снисхождении, а потом вспоминаю: — И вообще, это Аня мне предложение сделала, я ей просто кольцо на палец надел.

— О как, — удивляется отец, поднимая брови.

Анюта краснеет. Видимо, вспоминает, при каких обстоятельствах получала кольцо.

— Аня, этот хитрец правду говорит или просто выкрутиться пытается? — спрашивает мама с недоверием.

— Всё так и было, Елена Степановна, — кивает невеста. — Я сама попросила его быть моим мужем.

— Дотянул-таки, — вставляет отец со смешком. — Анечке самой пришлось в жёны проситься.

— Ничего же страшного не произошло, — улыбается Аня, демонстрируя родителям украшение на безымянном пальце. — Вот за то, что вас не предупредили, правда просим прощения. Я думала, что Ник вам уже рассказал. Как-то мы это не обговорили.

— Так и твоя мама всё через радио узнала, перед ней извиниться не хочешь? — спрашивает будущая свекровь.

— Давайте, — легко соглашается Анюта. — Можем ей прямо сейчас позвонить, сегодня она отдыхает.

— Вот-вот, набирай, — кивает мама утвердительно.

Аня достаёт телефон и набирает номер. Через несколько гудков в кухне звучит голос её матери, Светланы Игоревны:

— Привет, Анютик. Чем занимаешься?

— К нам в гости зашли родители Ника, собираемся чай пить с пирогом, который приготовила по твоему рецепту, — отвечает Анюта.

— Умничка моя. Скажешь потом, как вам, — просит Светлана Игоревна.

— Света, ты тоже узнала о том, что они пожениться хотят, через передачу «Честно о себе»? — спрашивает моя мама, всё ещё раздосадованная таким поворотом.

— Да, Леночка, да, — горестно вздыхает моя будущая тёща.

— Вот и я говорю, что это ни в какие рамки! Как так можно вообще? — снова возмущается мама.

— Да ладно вам, милые дамы, — говорит отец добродушно. — Ну что с детей возьмёшь? Они у нас люди творческих профессий, вечно в облаках витают. А тут ещё и влюбились, вообще обо всём на свете позабыли.

— Саша, ну что ты их выгораживаешь? Тебе разве не обидно? — мать поворачивается к нему с претензией.

— Самую капельку, но они же извинились, поэтому предлагаю считать инцидент исчерпанным, — предлагает перемирие отец.

Перевожу взгляд на маму. Та грустно вздыхает.

— Вы хоть заявление в ЗАГС уже подали? — спрашивает она.

— Не дошли пока, — говорю правду и морально готовлюсь к очередной порции критики.

ГЛАВА