Сожгу мир ради тебя - Таня Кель

мужчине. Это же… Арканис.

Я подошла спокойно.

Ксантир лежал на спине с бледным лицом. На его щеке я видела кровь. Драконья форма

распорота. Спецодежда из академии не должна была рваться, но кто-то ее все-таки порвал.

Грудь поднималась и опускалась. Значит, жив.

И вот тут я поймала себя на мысли, что просто сканирую всю эту информацию, раскладывая в

голове по аккуратным полочкам. А должна вместо этого метаться в ужасе и рыдать.

Где-то очень глубоко что-то даже слабо шевельнулось, но это было так далеко, что я не стала

обращать внимание на легкие дуновения эмоций.

— Что с ним? — спросила я Эйдана.

Тот посмотрел на меня странно. Видимо, мой голос звучал не так, как должен у жены,

увидевшей мужа в крови.

— Саймонд, — коротко сказал он. — Расскажу позже. Сейчас надо срочно отнести его в

лечебное.

Подбежавшие лекари забрали Арканиса. Несколько часов вокруг него колдовали всякими

кристаллами, зельями. Шептали заклинания. Я же сидела на стуле у двери и покорно ждала.

К вечеру ко мне подошел Хальтен и сказал, что тело стабильно, угрозы для жизни нет, но в

сознание Арканис не приходит. Почему — непонятно. Магически он здоров. Энергетически чист.

Но что-то не так.

— Сколько он может пролежать в таком состоянии? — спросил Эйдан.

— Не знаю, — честно ответил Кайлэн. — До утра. Может, неделю. Я такого еще не видел.

Меня наконец пустили к нему. Пока я садилась на стул, рядом поставили вторую кровать для

меня. Эйдан и Ирмина что-то говорили мне про отдых и комнату, но я их слушала вполуха. Когда

они ушли, я осталась сидеть.

За ночь ничего не изменилось. На следующий день тоже. И так прошла неделя.

Я несла свою вахту, и все было так странно. Внутри не просыпалось любви или страха. Мне

просто не хотелось двигаться. Для того чтобы сидеть рядом, от меня ничего не требовалось, а

все остальное уже мало интересовало.

Меня пыталась утащить Ирмина, но я неизменно отказывалась. Эйдан давил деканской властью.

Однако я напоминала, что давно не его студентка. Хальтен требовал, чтобы я хотя бы спала в

общежитии. На это у меня уже был ответ: мы женаты, и я имела право находиться рядом с мужем.

И тогда они все отступали.

В какой-то из дней Ирмина села напротив меня, решив поговорить. Она подцепила сиреневую

прядь, накрутила на палец. Это привычка выдавала ее с потрохами. Явно же хотела сказать

что-то тяжелое.

— И после этого ты говоришь, что его не любишь? — спросила наконец подруга.

Я подумала, прежде чем ответить. Живая, я могла бы соврать. Но не хотелось, потому что для

вранья нужно сделать над собой усилие.

— Не люблю, — отрезала я. — Если бы любила, мне сейчас было бы плохо. А во мне ничего нет.

— А он любит, — ответила Ирмина.

— Арканис чувствует вину, — пробормотала я ровно. — Из-за него пострадала. Это вовсе не

любовь.

— Ты раньше говорила другое.

— Раньше я была другая.

— Да, Вивиан. И я очень хочу вернуть ту подругу, потому что сейчас… ты просто не видишь

себя со стороны. Это ужасает сильнее, чем то, что Арканис не приходит в себя.

— Так не смотри, — холодно ответила я и посмотрела ей в глаза.

Ирмина молчала несколько секунд. Потом тяжело вздохнула, встала и ушла.

Неужели всем так хочется, чтобы я снова страдала? Ведь не было бы этого блока, я бы рыдала

над постелью Ксантира днями и ночами. А сейчас все во мне защищено. Разве это не прекрасно?

Около одиннадцати вечера за ширмой, где находилась моя раскладушка, кто-то тихо встал. Я

повернула голову. Мильна.

Девушка была бледная, с опухшими глазами. В руках сжимала платок так, что костяшки белели.

— Вивиан, — выдохнула она. — Я… не знала, что так получится. Если бы я знала про побочку…

Она сделала шаг ко мне и замерла. Видимо, ждала, что я что-то скажу. Может, закричу, или

хотя бы изменю выражение лица.

— Ты сделала, что я попросила, — ответила я холодно. — Я тогда не оставила тебе выбора.

Подруга заплакала.

Я же смотрела с пугающим безразличием. Наверное, надо было бы сыграть роль, но уже все

отмирало, и моя душа распадалась на частички. Даже сочувствия не осталось.

Она ушла, продолжая всхлипывать, а я снова повернулась к Арканису. Сейчас мне с ним

спокойнее всего.

Без четверти полночь маленькое зеркало на стене покрылось мутной пеленой.

Подняв голову, я присмотрелась.

В академии не работали обычные гаджеты, потому что щит гасил сигнал. Но магические зеркала

пробивали купол, если у тебя хватало силы. У Саймонда всего было в избытке.

На поверхности проступило его потрепанное лицо с синяками. Видимо, Арканис ему хорошо

приложил перед тем, как сам слег.

— Ну здравствуй, малышка Вивиан, — попытался ухмыльнуться он, но тут же схватился за щеку.

Я молчала и ждала продолжения, ведь оно должно быть.

— Не хочешь поздороваться? Хорошо. Тогда я короче. Видишь своего красавца? Он не приходит в

себя, потому что я не разрешаю. Тело здорово, а сознание держу я. Маленький приветик через

расстояние.

Мерзавец театрально пошевелил пальцами.

— Что ты хочешь?

— А вот это деловой разговор. — Он улыбнулся. — Слушай внимательно. У тебя час, и ты

выходишь за ворота академии. Но сделать надо все тихо, никому ничего не говоря. Если