Лжец. Вернуть Любовь - Яна Декс

И когда мы въехали в закрытый горный пансионат, то вдохнули глоток совершенно нового воздуха. Он был наполнен надеждой. И в этот же момент я перечеркнула все, что было до этого. Только время, проведенное здесь, будет для меня показателем — ничто больше. Я не буду припоминать заслуг Ильяса в прошлом, так же, как и главное предательство. Я буду жить только этим моментом. Пусть этот момент все решит.

Конечно же в первый день мы уже ни на что не были способны. Даже бесперебойная батарейка в Ромке и то поугасла, когда мы вселились в наш домик. Горный воздух просто валил с ног — настолько он был густой и свежий.

Сами домики располагались на довольно большом расстоянии друг от друга, и до ближайшего соседа было практически не докричаться. Здесь были специальные кнопочки вызова персонала и также монитор для видеозвонков, на экстренный случай, если помощь нужна была сию секунду.

Сами же домики были оформлены в максимально экологичном стиле. Все здесь было из дерева и каната. Постельное белье, занавески, скатерти и чехлы на мебель сделаны из льна. Полы украшали домотканые половики. Вся посуда выполнена из стекла. К счастью, природная часть здесь была соблюдена не на сто процентов и санузел был оформлен со всем комфортом.

— Нравится? — спросил Ильяс, когда я устало села на бортик ванной. — Полежи, расслабься. Я уже заказал ужин. Покормлю Ромку и попробую его уложить. Он уже и так носом клюет.

— А мама? — печально спросила я. — Мне ведь надо ей позвонить.

— Ты что, Дашка? — он ласково погладил меня по щеке. — Я ведь ей уже позвонил. Где-то через час, когда мы выехали. Мы тогда заехали купить Ромке мяч. Думаешь, я бы заставил ее так долго волноваться за тебя? Она и так подозревала в меня в предстоящем похищении. Собственно, по моему звонку, она убедилась, что была права. Но не волнуйся, я ни в чем ей не нагрубил, и во всем успокоил. Я так и объяснил, что нам нужно несколько дней просто пожить втроем.

— Правда? — я выдавила из себя улыбку через бессилие. — А у меня телефон не ловил. Я так волновалась, что не могла позвонить всю дорогу.

— Глупышка, — Ильяс коротко поцеловал меня в губы. — Давай, приходи в себя. Ужин я тебе тоже сюда принесу. А потом унесу тебя, когда ты уже накупаешься.

— А как же твоя фирма, Ильяс? — задала я последний тревожащий меня вопрос.

— Дашка, — он обхватил мое лицо, — это время только для нас троих, ясно? Никакой фирмы. Я заплатил своей своре адвокатов — пусть копаются в этом дерьме. Я не хочу туда соваться. Если кто-то роет под меня, то лучше мне рядом с ним не стоять. Не получат журналюги от меня новой порции гнева. Пусть сами разгребают свои высеры.

Я улыбнулась грубости Ильяса. Мне уже показалось, что он специально ничего такого не говорит. Терпит, претворяется. Мне же хотелось видеть его настоящим. Ведь, чтобы принять решение о дальнейшей совместной жизни, я должна видеть моего мужа настоящим. И теперь наконец убедилась, что он не носит при мне маску. Он действительно говорит свободно и то, что думает.

— Я люблю тебя, Дашка, — Ильяс стал коротко целовать мои губы. — Безумно люблю. Ты — моя.

— Па-ап, — Ромка вдруг пробрался в ванную и обнял папу за ноги, — я кушать хочу. Скоро там?

— Еще пять минут, — Ильяс показал ему монитор телефона, — вот, видишь, наш заказ идет по тропинке. Скоро будет. А мы пока постель разложим, да? Пусть мама отдохнет и потом к нам присоединится.

Ромка кивнул, а Ильяс подхватил мальчика на руки, так как тот уже еле ходил.

Я же блаженно закрыла глаза и опустила ноги в набирающуюся горячую ванну.

Да, именно это мне и было нужно. Именно это…

Глава 38

Неделя пролетела волшебно. Никогда у меня еще не было такого тотального отключения от реальности. Все это время существовал только наш домик и наша семья.

Мы с трудом заставили себя сходить один раз в поход вдоль реки. Все остальное время нам хотелось проводить только в домике и только вместе.

Мы все делали вместе: мыли посуду, прибирались в домике, играли во все подряд, смотрели телевизор лежа на большой кровати и так же вместе спали. Мы словно не могли никак насытиться этим совместным временем и пытались наверстать все упущенное. А о жизни за пределами нашего домика мы и не думали. Хотя Ильяс скорее всего думал, но он ни разу не заговорил по телефону на наших глазах и ни разу даже не отвлекся вниманием. Все дела он решал словно тайком.

Сам же Ильяс был совсем другим эту неделю. Все время, пока он был со мной рядом, он старался держать меня за руку, обнимать, в общем делать все, чтобы сохранять хотя бы минимальный тактильный контакт. Это было очень приятно, но меня настораживало то, что Ильяс все время молчал. За всю эту неделю, он и двух слов мне не сказал. Точнее он все время говорил что любит нас, говорил что ему хорошо. Но как будто оставалось что-то очень тяжелое на его сердце. И я должна была решить этот вопрос. Как женщина, как жена и как верная партнерша, если я собиралась быть ею в будущем.

Поэтому в последний день мы дали Ромке возможность наконец поиграть со сверстниками и отправили его на футбол.

— Ильяс, — я открыто посмотрела ему в глаза и прошлась пальчиками по его кисти. — Что-то не так? Тебе плохо с нами?

— Что ты, Дашка, — он тут же уперся в меня своим лбом и закрыл глаза. — Мне очень хорошо с вами. Вы — вся моя жизнь. Я безумно тебя люблю.

— Но ведь тебе плохо, — настаивала я. — Сегодня последний день, когда мы можем провести его в нашем уединении. Давай уже все решим. Окончательно. Это был долгий и утомительный путь, но возможно нам остался последний шаг. Давай сделаем его.

— Ты ведь не о расставании сейчас говоришь? — мой муж напрягся. — Это сразу нет, Дашка. Я не смогу… Правда… Даже если ты скажешь, что тебе плохо со мной, я все равно не смогу…

— Нет, я не об этом, — печально улыбнулась я. — Но если мы решили все забыть, то лучше забыть действительно все.

Ильяс тяжело выдохнул, но все же начал:

— Я