Развод. Скажу спасибо - Оливия Туманова

Я поворачиваюсь и смотрю на него. Его лицо расслаблено, грудь медленно поднимается от дыхания. Мне трудно поверить, что этот красивый мужчина лежит рядом со мной.

Я осторожно глажу его по щеке.

Илья открывает глаза, улыбается и притягивает меня ближе.

- Доброе утро, красавица.

- Доброе.

Он целует меня - сначала нежно, а потом страстно, и я чувствую как напрягается каждая его мышца. Я улыбаюсь ему в губы и обнимаю за шею.

Его руки начинают блуждать по моей спине, сминая грудь, обследуя каждую клеточку тела. А губы продолжают это исследование, прокладывая влажную дорожку от ключиц и груди к животу и ниже. Его ладони удерживают меня, поцелуи становятся медленнее, но от этого становится еще жарче внутри. Все мое тело простреливает волнами дрожи, и я выгибаюсь навстречу, цепляюсь за его плечи и притягиваю его ближе. Я отвечаю ему страстно, без пауз, то замираю на секунду, то снова толкаю инициативу вперед - взглядом, дыханием, тихими словами, которые вырываются сами.

Позже мы наконец спускаемся на первый этаж - после душа, долгих поцелуев и нескольких попыток все-таки выбраться из спальни.

Мы выходим из домика и идем в ресторан, уже к обеду, потому что завтрак уже пропустили.

Илья держит меня за руку, с моего лица не сходит улыбка и мне даже кажется, что сегодня солнце светит ярче. Мне очень не хочется возвращаться в свою привычную жизнь, где мне снова придется решать взрослые вопросы, работать и учиться.

Мы садимся за столик у окна и официант ставит перед нами две чашки горячего кофе.

Кофе сегодня кажется мне особенно вкусным, а Илья особенно красивым. Мы заказываем омлет с овощами и тосты, неспешно едим. Илья рассказывает о том, что на следующей неделе у него очень много работы, и мы планируем, когда сможем снова увидеться.

Мне с ним удивительно легко и спокойно. Будто мы знакомы не несколько недель, а сто лет.

Неожиданно у Ильи звонит телефон. И я в этот момент вспоминаю, что уже почти сутки не видела свой телефон. Настолько расслабилась рядом с ним.

- Это мама, я отойду ненадолго, хорошо? – предупреждает он.

Я киваю. Пока он разговаривает, я наслаждаюсь второй чашкой кофе и красивым видом из окна.

Через несколько минут он возвращается.

- Ань, ты не против, если мы заедем на обратном пути к моим родителям?

Глава сорок четвертая

- Что? Домой? – испуганно смотрю на него я.

- Да, это не было запланировано, но после вчерашнего я как минимум должен познакомить тебя с родителями, - смеется он.

Я тоже смеюсь, но, кажется, волнение слишком сильно отражается на моем лице.

- Илья, я волнуюсь. Это как-то очень неожиданно.

- Не переживай. У меня классные родители, они тебе понравятся.

- Я больше переживаю о том, понравлюсь ли я им.

- Вот тут ты точно можешь не беспокоиться. Мама будет от тебя в восторге.

Он обнимает меня за плечи.

- Хорошо. Но обещай, что будешь всегда рядом.

Илья накрывает мою ладонь своей.

- Конечно, малышка. Я никуда не денусь.

Его “малышка” разбивает последнюю мою преграду, и я окончательно таю.

После завтрака мы собираем вещи, выселяемся из домика и перед отъездом еще раз идем к озеру - покормить уток, которых я заприметила вчера.

На ресепшене нам выдали специальный корм. Утки, шумные и совершенно бесцеремонные, расправляются с ним минут за пять.

Мне совсем не хочется уезжать из этого места.

- Мы обязательно сюда вернемся, - обещает Илья, обнимая меня со спины.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Его родители живут за городом, поэтому дорога занимает не так много времени. В целом нам почти по пути, но с каждой минутой, что мы приближаемся к их дому, я все сильнее сжимаю пальцы на коленях.

Илья замечает это и накрывает мою руку своей.

- Дыши, Ань.

- Я дышу.

- А мне кажется, что ты сейчас мысленно отвечаешь на вопросы о планах на жизнь, детях и о том, как мы будем воспитывать нашего лабрадора.

Я поворачиваюсь к нему с удивлением.

- У тебя есть лабрадор?

- Пока нет, - смеется он.

Я тоже смеюсь, и напряжение немного отступает.

Когда мы подъезжаем к дому, я вижу большой деревянный дом с бордовой крышей и белыми оконными рамами. Вдоль забора растут туи, разбиты клумбы с последними осенними цветами, а на крыльце стоят горшки с яркими хризантемами.

Илья паркуется на подъездной дорожке, берет наши вещи и открывает калитку своим ключом.

Весь палисадник утопает в декоративных кустах. Я замечаю даже маленький фонтанчик и несколько садовых гномиков.

- Вау, как красиво, - не удерживаюсь я.

- Это мама. Она считает, что если на участке есть свободная земля, значит, туда срочно нужно что-нибудь посадить.

- Это прекрасно.

- Не говори ей этого. Она тут же вручит тебе лопату.

Дверь дома открывается прежде, чем мы успеваем подняться на крыльцо.

- Илюша! - раздается женский голос.

На пороге появляется невысокая женщина с короткими светлыми волосами. Она вытирает руки о кухонное полотенце и тут же бросается обнимать сына.

- Мам, осторожнее, - смеется Илья, но обнимает ее в ответ так привычно и тепло, что у меня сжимается сердце.

Я впервые вижу его не уверенным мужчиной, который все держит под контролем, а просто сыном. Тем самым мальчишкой, который когда-то уронил телефон в озеро и молча переживал из-за взгляда отца.

- А это - Аня, - говорит он, поворачиваясь ко мне.

Его мама тут же смотрит на меня. Взгляд у нее внимательный, но не оценивающий. Скорее теплый и любопытный.

- Здравствуйте, Аня, - произносит она. - Я Любовь Петровна. Очень рада познакомиться.

Из глубины дома появляется высокий мужчина с сединой на висках. Он держит в руках газету и смотрит на Илью поверх очков.

- Сын, ты мог предупредить, что приедешь.

- Пап, я сам узнал об этом час назад.

- Что ж, ладно. Проходите.

Он переводит взгляд на меня.

- Пап, это Аня, - представляет меня Илья.

- Здравствуйте. Очень приятно. - Он пожимает мне руку спокойно и крепко.

Мы проходим в гостиную, где Любовь Петровна сразу же усаживает нас за стол и ставит поднос с чашками, чаем и пирожками. За чаепитием она расспрашивает меня о дороге, турбазе и об утках.

Илья пытается вставить что-то про то, как одна из них чуть не откусила мне палец, но мать тут же делает ему замечание:

- Илья, не преувеличивай.

- Мама, я констатирую факт.

- Факт в том, что ты с детства преувеличиваешь, - невозмутимо говорит Александр Иванович.

Илья закатывает глаза, и я едва сдерживаю улыбку.

- Вот таким он был всегда, - словно читая мои мысли, добавляет Любовь Петровна. - В детстве мог с серьезным видом