Развод. Скажу спасибо - Оливия Туманова

- Ань, не переживай, - говорит Илья, останавливаясь передо мной. - Мы во всем разберемся. Можешь дать мне номер твоего юриста? Я хочу с ним поговорить.

- Да…

Он обнимает меня, и я утыкаюсь носом ему в грудь. Судорожно вздыхаю, пытаясь не заплакать.

- Прости, что втянула тебя во все это, - шепчу я.

Илья чуть сильнее прижимает меня к себе.

- Ань, перестань. Я там, где хочу быть. Ясно?

- Угу.

Я киваю, но предательская слеза все-таки скатывается по щеке.

Илья немного отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. Подушечкой пальца осторожно стирает слезу и целует меня в щеку.

- Давай я отвезу тебя домой. Ты пока отдохнешь, а я сделаю несколько звонков. Потом позвоню и расскажу, что выяснил.

Я снова киваю. Слова застревают где-то в горле.

Мы садимся в машину. Всю дорогу Илья держит одну руку на руле, а вторую - на моей ладони.

Через двадцать минут я открываю входную дверь. В прихожей меня встречает Кристина.

Она смотрит на мой заплаканный, растрепанный вид, охает и тут же бросается ко мне.

- Аня, боже… Что он с тобой сделал?

Глава сорок шестая

Я обнимаю Кристину и, судорожно вдохнув, наконец позволяю себе заплакать.

Слезы льются сами. Я пытаюсь что-то сказать, но голос срывается, и получается только сквозь всхлипы:

- Это не он… Это все Антон.

Кристина замирает. Пару секунд она просто гладит меня по спине, а потом мягко отстраняет, чтобы посмотреть в лицо.

- Аня, объясни уже, что случилось.

Я киваю, вытираю мокрые щеки ладонями и медленно снимаю пальто. Пальцы не слушаются, застежка на ботинке заедает, и Кристина приседает рядом, помогает мне расстегнуть его.

- Пойдем на кухню, - говорит она. - Сейчас сделаю чай. Тебе нужно согреться.

Я прохожу на кухню и сажусь за стол. Кристина суетится у столешницы, достает чайник, банку с травяным сбором, мед. Что-то звякает, хлопают дверцы шкафчиков, вода шумит в чайнике.

Этот обычный домашний шум постепенно возвращает меня в реальность.

Только когда передо мной появляется большая чашка ароматного травяного чая, я чувствую, что дыхание понемногу выравнивается.

Я достаю телефон, открываю сообщение от банка и молча протягиваю его Кристине.

Она читает, кладет телефон на стол и медленно поднимает на меня взгляд.

В ее глазах сверкает такая злость, что мне становится не по себе.

- Вот же козлина, - выдыхает она. - А ведь мы думали, что кредит - просто брехня. А он оказался настоящим. Да еще и сумма… Господи, Ань.

По моей щеке снова скатывается слеза.

Я так долго держалась рядом с Ильей и в банке, но здесь, на своей кухне, рядом с Кристиной, будто оказалась в тихой гавани. И позволила себе окончательно расклеиться.

- Мы с Ильей заехали в банк, - говорю я, обхватывая чашку обеими руками. - Уточнили информацию. Кредит оформлен в мае, на покупку оборудования. По нему уже несколько месяцев платили. Завтра нас записали на консультацию к менеджеру по безопасности.

- А Илья?

- Поехал к Андрею Николаевичу. Хочет поговорить с ним и понять, что мы можем сделать.

Кристина чуть заметно кивает.

- Илья молодец. Быстро включился.

Я опускаю взгляд в чашку.

- Он очень хороший. Мне так повезло, что он рядом.

- Ань, ты справишься. Но сейчас тебе нужно хотя бы немного отвлечься. Расскажи мне лучше про ваши выходные на турбазе.

Она многозначительно улыбается и подмигивает. И я невольно смеюсь.

Кристина наливает нам еще чаю, достает с полки печенье, и следующий час я рассказываю ей про базу, озеро, уток и наш вечер у камина, опуская подробности. Затем про знакомство с Любовью Петровной и Александром Ивановичем. Про то, как Илья держал меня за руку всю дорогу. Про его смешное детское фото, которое мама показала мне в гостиной, хотя он отчаянно пытался ее остановить.

Время проходит незаметно. Я немного переписываюсь с Ильей. Он спрашивает, как я себя чувствую, пишет, что все выяснит, и просит не накручивать себя раньше времени. Я отвечаю, что уже дома и пытаюсь успокоиться.

Потом ухожу в душ. Горячая вода шумит, заполняет маленькую ванную паром. Я закрываю глаза, прислоняюсь лбом к прохладной плитке и позволяю себе снова заплакать - тихо, без истерики.

Когда слезы заканчиваются, внутри остается странная пустота. Но вместе с ней - твердая мысль: Антон больше не будет решать за меня.

Я выхожу из ванной посвежевшая, с мокрыми волосами и чуть более ясной головой. Надеваю домашнюю одежду, включаю вебинар и сажусь за учебу. Просматриваю запись, делаю задания, стараясь сосредоточиться на конспекте, а не на банковском сообщении.

Когда я заканчиваю, за окном уже темнеет. Я смотрю на телефон. Прошло почти три часа, а Илья так и не написал.

Пишу ему: “Илья, ты где? Есть новости?”

Ответа нет.

Мне становится тесно в квартире. Я решаю прогуляться до магазина, проветриться и купить к чаю что-нибудь вкусное.

Быстро накидываю пальто, беру ключи и выхожу из подъезда. Холодный вечерний воздух сразу обжигает щеки. И тут мой взгляд падает на парковку. У дома стоит большой черный внедорожник. Машина незнакомая. Тонированные окна, массивный кузов, грязные брызги на колесах.

Я останавливаюсь. Все тело напрягается.

Стоит мне сделать несколько шагов от подъезда, как водительская дверь открывается.

Из машины неторопливо выходит Антон.

На нем брюки, светлая рубашка и темный пиджак. Он выглядит собранным, солидным, почти безупречным. Если не знать его так, как знаю я, можно решить, что передо мной успешный, спокойный мужчина.

Но я вижу его глаза. И понимаю: он приехал не просто поговорить.

Антон складывает руки на груди, прислоняется к машине и усмехается.

- Ну что, Аня? Получила привет от меня?

Я стою неподвижно, не сразу находя слова.

- Может, прокатимся? Поговорим? - Его голос звучит ровно, но взгляд становится жестче.

- Ты, наверное, совсем рехнулся, если думаешь, что я с тобой куда-то поеду.

Он медленно отталкивается от машины и делает шаг ко мне.

- Вообще-то я все еще твой муж, Аня. Если ты не забыла. Или ты теперь катаешься только с другими мужиками?

- Антон, хватит. Я подала на развод.

- А я сказал, что не подпишу.

- Зачем тебе это?

Он ухмыляется, но не отвечает.

Я делаю вдох.

- Я знаю про квартиру.

Его лицо меняется почти незаметно. Улыбка исчезает. Ноздри раздуваются, челюсть каменеет.

- Аня, все, что я делал, я делал для нас с тобой.

Я качаю головой и пытаюсь обойти его.

- Не ври мне.

Он резко хватает меня за руку выше локтя и разворачивает к себе. Боль простреливает плечо.

- Отпусти меня, - говорю я, стараясь не показать, как дрожит голос.

Антон наклоняется ближе. От него пахнет дорогим парфюмом и холодным воздухом.

- Аня, если ты не хочешь проблем себе и своему Илюше, ты напишешь отказ от претензий на все имущество.

Я смотрю