( Не ) любимая для Оборотня - Анна Кривенко

Правда… запах волка неожиданно показался очень знакомым. Внутри шевельнулось узнавание, сердце в волчьей груди неожиданно дёрнулось, но не от страха, а от жгучей тоски, но когда волк начал наступать на меня, я отмахнулась от воспоминаний.

Чего это он вдруг прицепился?

* * *

Никита

Никита нашёл Алю довольно далеко от города. Если бы она не была юной и беспечной обротницей, то уже давно научилась бы не оставлять так много следов своего пребывания, но девчонка бродила по лесным владениям, как слон по посудной лавке.

Когда волк увидел Алю воочию, она как раз поймала крупного белого зайца.

Плохо! Очень плохо! Ведь если она сейчас во время своего первого оборота и разбушевавшихся звериных инстинктов нахлебается чужой крови, то едва ли сможет возвратить себе нормальный человеческий разум. Оборотническая природа должна быть оперативно покорена человеком, его волей и разумом, иначе останется не человек в волчьем обличье, а волк в человеческом облике.

Для таких, по сути «душевнобольных» оборотней существовали даже приюты и реабилитационные центры, но процент выздоровевших после подобного был ничтожно мал. Именно поэтому Никита должен был во что бы то ни стало забрать у Али этого опасного для неё зайца.

А волчица так просто ему добычу не отдаст…

* * *

Я убегала изо всех сил, но чёрный волк был значительно крупнее и быстрее меня. Он настигал меня так стремительно, что я приходила в отчаяние. Но зайца из пасти не выпускала.

Это являлось делом принципа, ведь в зубах болталась моя желанная добыча!

Попытка сбежать провалилась в тот момент, когда тяжёлая волчья лапа подбила мои конечности и заставила потерять равновесие. Я кувыркнулась по земле и въехала мордой в сугроб, но зайца не выпустила. Опять же, из принципа…

Когда же волк навис надо мной и посмотрел прямо в глаза, я вдруг почувствовала себя маленькой запутавшейся девочкой, которой нужна чья-то забота.

Даже не поняла, как у меня отняли зайца и забросили в кусты подальше. Волк наклонился ниже и начал меня обнюхивать. Я в ответ уткнулась носом в его лохматую шею, вдохнула его аромат и…

Перед глазами всплыл образ высокого красивого брюнета с копной густых, чуть ниже плеч волос. Никита!

О Боже, это Никита! А я? Кто я???

Я — Аля! Но почему мне сейчас так невыносимо больно? Почему я отчаянно не хочу ничего вспоминать???

Глава 34

Что ей нужно?

Шершавый язык лизнул меня в нос, и я открыла глаза. Склонившийся надо мной волк жалобно поскуливал, умоляя возвращаться. Возвращаться из мира волчьих грёз. И я поняла, что сделаю это. Не смогу уйти из реальности, даже если очень-очень хочется…

Всё, сжатое внутри в тугую струну, разжалось, появилось настолько жуткое опустошение, что разом не стало сил. Тело тотчас же начало изменяться, приобретая прежнюю человеческую форму, и я — голая, дрожащая и морально раздавленная — бессильно закрыла глаза.

— Аля, не спи!!! — голос Никиты взволнованно дрогнул. Кажется, он тоже обернулся в человека. — Тебе нельзя!!!

Меня грубовато сорвали с земли и прижали к горячему обнажённому телу. Мысль о том, что мы сейчас стоим посреди леса одни и совершенно голые — опалила непроизвольным волнением и позволила очнуться. Я открыла глаза, посмотрела на Никиту затуманенным взглядом, а потом… вспомнила. Вспомнила, что наши отношения снова подвиглись разрушению, что они снова невозможны…

— Аля… — Никита понизил голос, с жуткой тревогой всматриваясь в мои глаза. Его рука скользнула по моей щеке, зарылась в волосы, чтобы придерждать неустойчиво клонящуюся голову, тогда как другая крепко обвила талию. — Всё будет хорошо. Ты помнишь меня?

Странный вопрос! Конечно, помню!!!

— Ты Никита… — прошептала я. — Мой… типа жених…

Услышав последнюю фразу, парень нахмурился, но в этот момент позади послышались голоса.

— Они здесь!!! — выкрикнул кто-то. — Несите одеяла, срочно!!!

* * *

Мы с Никитой тряслись на заднем сидении полицейского автомобиля. Пора бы эту колымагу выбросить на свалку…

Нас закутали в огромные одеяла из овечьей шерсти еще в лесу, там же вручили обувь. Дело в том, что в полиции нашего городка успешно действовала группа экстренной помощи оборотням. Первый оборот нередко заканчивался голозадой прогулкой по лесу в зимнее время, так что полиция знала, за кем шла.

Никита молчал, я тоже. А всё потому, что говорливый водитель вообще не закрывал рот. Он тоже был из оборотней и вспоминал свой собственный первый оборот.

— Я тогда пацаном был лет шестнадцати. Любил без спросу убегать в лес до самой ночи. Вот оборот меня в том лесу и настиг. Одежда — в клочья, мозги — набекрень. Я забыл всё на свете и рванул вглубь насаждений, не заботясь ни о чем. А обратный оборот произошёл на следующий день, причём, весьма неожиданно для меня. И вот стою я — голый, дрожащий, испуганный насмерть — прямо в сугробе напротив медвежьей берлоги. Оказывается, я сдуру зачем-то начал дразнить спящего медведя, и он — разбуженный и страшно злой — собрался хорошенько так отомстить. От страха я и превратился обратно в человека, но от этого стало только хуже. Ведь волком я ещё мог бы удрать, а в теле шестнадцатилетнего идиота — никогда в жизни.

Водитель замолчал, нагнетая интригу, и я, действительно увлёкшаяся его рассказом, не удержалась от вопроса:

— И почему вы живы до сих пор? Медведь передумал?

— О, нет! — рассмеялся мужчина. — Такого не бывает. Ежели достал Потаповича, то он не успокоится, пока в клочья не разорвет. На мое счастье, в кустах притаился охотник — из обычных людей. Пришёл он в лес оленей пострелять. Вот и влепил медведю в глаз, так что… только благодарю человеку я сейчас с вами тут и болтаю. Кстати, этот человек — наш нынешний мэр. Отличный парень!

Я улыбнулась. От болтовни мужчины на душе действительно стало немного легче. Ведь он едва не лишился жизни. Это посерьезнее, чем разбитое сердце…

Выдохнула и опустила глаза. Боже, как же трудно удержаться на плаву! Я столько лет не знала ни надежды, ни справедливости! Я столько лет терпела невыносимые муки отвержения и одиночества, и вот сейчас, когда я впервые попробовала на вкус счастье, Милена снова отнимает у меня его!!!

Или дело не в Милене? Может… я действительно не могу доверять Никите?

Да, должна признать, что не доверяю. Зерно сомнения посеяно, а я… а я слишком слаба, слишком недоверчива, чтобы эти сомнения отогнать…

Если Милена действительно беременна