В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

Мы входим в большое ночное заведение. В таких местах обычно перед входом тебя останавливают и спрашивают документы, но для него и его шакалов это правило, похоже, не действует. На них был оформлен VIP пропуск в ад еще в момент их рождения.

Протискиваемся сквозь ритмично танцующих людей – вернее, их отталкивают в сторону перед Сальваторе, чтобы никто не смел преграждать ему путь. Поднимаемся по винтовой лестнице, проходим через узкий коридор и входим в одну из закрытых комнат, перед дверями которой стоят люди в черных балаклавах. Они напоминают мне того, кого Сальваторе застрелил в своей спальне. От воспоминаний я ощущаю, как пот начинает собираться на коже спины. Во рту сразу появляется металлический привкус чужой крови.

Один.

Два…

Я делаю глубокий вдох, дверь открывается, и из-за большого количества людей меня не сразу впускают в комнату, но я отчетливо слышу чей-то голос:

– Ты что, с ума сошел? Зачем ты привел ее сюда?

– Заткнись, Микеле, – тихо отвечает Сальваторе. – Я привел ее сюда, потому что он должен знать, что она моя.

Наконец, меня проводят внутрь, и Лука шепчет мне на ухо, чтобы я встала за спиной у Сальваторе. К этому моменту он уже устроился в бархатном кресле посередине комнаты, прямо напротив другого мужчины. Как только я встаю за Сальваторе, наши взгляды с этим мужчиной пересекаются.

Какие же холодные глаза… Бледно-голубые, словно уже мёртвые. От таких глаз мороз пробегает по коже.

Незнакомец облачен в дорогой костюм, беззаботно раскинувшийся в бархатном кресле, словно он – хозяин не только этого места, но и всей ситуации. На вид этот жгучий брюнет чуть младше Сальваторе, возможно, мы с ним ровесники. Он играет с бокалом, медленно поворачивая его в руках, как будто наслаждается моментом, и в этом есть что-то по-настоящему зловещее.

Рядом с ним, по правую руку, на коленях стоит женщина в латексном костюме, её тело обтянуто блестящей тканью, а лицо скрыто под маской. В её рту красный шарик-кляп, который делает её молчаливой и подчинённой. Она смотрит в пустоту, погруженная в свои мысли, когда рука этого типа начинает нежно гладит её по голове, словно она – его любимое домашнее животное.

А мне еще повезло! На мне просто нет… трусиков.

Нервно сглатываю, и в этот миг его глаза вспыхивают. Только я не могу понять от чего. От предвкушения диалога или легкого алкогольного опьянения?

– Ты привел ее сюда, чтобы сразу передать ее мне? – с довольной ухмылкой спрашивает он у Сальваторе. – Очень умно с твоей стороны – не вступать со мной в диалог.

Мать твою…

Меня? Сальваторе должен передать ему меня?

Мой живот сжимается и мне кажется, что именно сейчас я упаду в обморок, но рука Луки снова впивается в мой локоть, придерживая все мое тело за него.

– Альдо… – протягивает Сальваторе, ухмыльнувшись, – не торопи события.

– Подойди сюда, – командует мне незнакомец, указав пальцем на место рядом с собой. – Я не обижу тебя, детка.

И я не знаю, что мне делать. Подчиниться или остаться на месте? Какое решение будет верным в этой ситуации?

– Стой на месте, – шепчет мне Лука на ухо, словно читая мои мысли и спасая меня от возможной ошибки. – Оставайся здесь, пока наш Дон не прикажет иначе.

– Она не подчиняется тебе, ведь она моя, – неожиданно произносит Сальваторе, поднимаясь на ноги. В этот момент все люди за спиной этого Альдо, настороженно кладут руки на рукоятки своих пистолетов. Вслед за ними тоже самое повторяют люди Монтальто. – Я честно выиграл этот лот у тебя на аукционе. Если бы ты заплатил больше, то сейчас она стояла бы за твоей спиной, а не за моей. – Несмотря на напряженность вокруг, Сальваторе вплотную придвигает свое лицо к лицу Альдо. – Но, увы. Учись проигрывать.

Мужчина молчит в ответ на слова Сальваторе и не отводит взгляда от моего лица, внимательно изучая каждый синяк на моём теле, замечая покрасневшие щеки. Его взгляд опускается ниже и внезапно задерживается на ленте, обвивающей мою ногу.

В мертвых глазах вспыхивает ярость и Альдо сжимает бокал так сильно, что стекло начинает трещать под давлением его пальцев. Внезапно, с громким хрустом, бокал разлетается на осколки. От этого звука мое сердце пропускает удар. Потом еще один и только с третьего раза начинает снова отбивать быстрый ритм. Острые края стекла вонзаются в мужскую ладонь. Кровь начинает медленно стекать по его руке, окрашивая её в яркий алый цвет. И никто не обращает никакого внимания на это. Никто кроме меня.

– Я не собираюсь за неё платить. Она станет расплатой за то, что ты сделал с Томмазо, – шипит Альдо, его голос наполнен яростью. – Заберите её!

В этот момент его люди бросаются в мою сторону, и я слышу, как пистолеты щелкают, готовясь в бою. Сальваторе оказывается первым, кто приставляет дуло своего пистолета к голове Альдо. Такой решимости я еще никогда не видела на его лице. Передо мной выстраивается стена из широких плеч людей Монтальто.

– Выведи её, – шипит Сальваторе, обращаясь к Луке. – И не смей ни на шаг отходить от неё!

Тот кивает и тянет меня к выходу, но двери уже перекрыты людьми Альдо. И крепкая рука Луки обвивает мое запястье.

– Прикажи всем выйти, – снова звучит голос Сальваторе. – Нам нужно поговорить один на один. Я хочу сделать тебе выгодное предложение! Прикажи всем выйти!

Альдо громко смеётся, пренебрегая опасностью, прямо под дулом заряженного пистолета. Затем, потирая подбородок, он одобрительно кивает, как будто наслаждается этой игрой, от которой у меня волосы на голове шевелятся. И люди в балаклавах на лицах отходят от двери, позволяя нам выйти из этой комнаты.

– Что это было? – выкрикиваю я Луке, пытаясь восстановить дыхание, сердце стучит как сумасшедшее, принося мне жгучую боль в груди. – Это всё из-за меня?

– Нет, ангелочек, – отвечает он. – Всё это началось намного раньше. Ещё до твоего рождения.

Лука ведёт меня вниз по лестнице, не давая шанса отдышаться, его рука крепко держит меня за запястье. Слишком быстрый шаг. Мне нужно всего секунду, чтобы отдышаться. Я начинаю жадно ловить воздух ртом, но он словно не проникает дальше горла.

– Похоже, ты перенервничала, – выкрикивает Лука, подводя меня к барной стойке. – Два шота текилы! – выкрикивает он бармену, не давая мне даже вставить слово.

Через мгновение перед нами