Стихийный сон - Кристина Юрьевна Юраш

прелый запах осени, перепрыгивая через зеркальные лужи. Автобус остановился аккурат напротив платья моей мечты, пропуская сонных пешеходов. Я немного засомневалась, глядя на часы. Эм… Десять минут… Пока доеду…

Я ехала сидя в переполненном салоне. Если я сейчас выйду, сбегаю в магазин, то потом придется еще двадцать минут торчать на остановке, потом ехать стоя… А вдруг успею?.. Дверь открылась, а я все еще сомневалась. Дверь закрылась, и автобус тронулся.

Я выдохнула и откинулась на спинку кресла. На ключах телепался мой «счастливый» заяц. То, что это заяц — можно угадать по очертаниям. На самом деле, за зайцем уже несколько раз приходил Мойдодыр, но я его так и не отдала.

Стоило мне открыть дверь в офис, как сразу стало понятно, что что-то не так. Посреди офиса раскинулось море широкое, на потолке расползалось абстрактное пятно, которое обязательно взяло бы первый приз на выставке авангардного искусства.

— Ля…. - тихо сглотнула я, задрав голову и вспоминая нотную грамоту. Я еще помню, как выглядит нота «до». Если есть нота «до», то должна быть и нота «после».

Сомнений в авторстве не было.

И я горела желанием выразить свое восхищение создателю этого биеннале, но пока что слов не находила. Автором этого была бабка — кошатница, эксперт по компьютерному излучению, идущему от нас, от которого у нее «завяла хвиалочка на подоконнике», мастер спорта по скорости написания жалоб во все инстанции: «да я дойду до президента!», почетный донор отрицательных эмоций: «шоб у вас руки отсохли!».

В ее квартире было неофициально прописано восемнадцать кошек. Устав от приторных сериалов, старушенция решила снимать свой. Суровый и жестокий. В режиме онлайн. Для этого ей понадобились котик и кошечка, заботливо подобранные на ближайшей помойке. Мурзик и Мурка стали родоначальниками кошачьего рода, а потом понеслась, полосатая…

Весь подъезд знал, кто кому из усатых приходится кем, у кого от кого свежая порция котят. И поверьте, Древний Рим, известный своими легкими нравами, завистливо присвистнул, узнав, что Мурка родила от своего внука Барсика Второго, а племянница Мурки Третьей родила от своего отца, Мурзика Шестого.

Иногда кто-то из пушистых сбегал через форточку, прибегал к нам, а потом резко убегал обратно, унося отпечаток диминого ботинка на своей кошачьей попе. И пока коты проедали бабкину пенсию, она проедала мозги всем окружающим.

На моем столе была вода. Димин стол разбух, а на его проектах красовались размытые кляксы. Светин стол пострадал меньше всех. Его репутация была почти не подмочена. Принтер тоже попал под «дождик» вместе с заложенной в него бумагой. Мой монитор был залит водой и не подавал признаков жизни, димин системник стоял в огромной луже.

Вообще-то, я — за равенство полов, но архитектор, который проектировал помещение, не был моим единомышленником, поэтому весь ручей потек к Диме и ко мне. Бросив на диван ноутбук, разувшись, я бегала в розовом платье, как Пятачок. «Кажется, дождь собирается!». Позвонив директору, я послушала длинные гудки и продолжила спасать имущество фирмы. Вода лилась по стенам. Обои отслаивались, ламинат вздувался.

Если я ничего не предприму, то меня утопят. Не как Сенька Разин невесту, скорее, как глухонемой Герасим Муму. Бултых! И все…

Даже в моей кружке набралось воды столько, что можно смело греть ее и пить чай. Глядя, как искрит залитая водой розетка, я шарахнулась подальше. Обрывки сведений из фильмов не рекомендовали мне совершать круиз к своему столу. Для теплохода «Леся Медведева» это будет последнее плавание. Пришлось бежать к автоматам. Переминаясь с ноги на ногу, грызя ногти, как сапер, я решила отключить все! Свет погас, а я выдохнула с облегчением.

Разувшись, я почапала к своему столу, сгребая размокшие проекты и оттаскивая все на диван — ковчег. Светины бумаги почти не пострадали, а вот от диминых остались слипшиеся воспоминания. Мечты сбываются! Хотела Леся море в этом году — получай! Вытерев с пола воду, я обулась и поскакала наверх, дабы достучаться до старушенции.

Старушенция забаррикадировалась в своей квартире и говорила, что у нее: «Ничего не течет». «Это мы сами себе потолки залили, чтобы свалить все на бедную старую женщину!» — услышала я сквозь дверь, под нестройное «Мяу!». Бабка явно пошла по стопам спартанцев, держа глухую оборону. И, вполне возможно, именно в переполненной ванной она решала судьбу жертв кошачьего инцеста.

Поток воды прекратился, я уселась за Светин стол, перебирая проекты. Это — мой, это — мой, это — не мой, этот можно выбросить… Ой-е-ей! Кошмар! Так, Леся, спокойно. У тебя он на флешке есть. Выдыхаем… А это какой год? В мусор!

— Светлана! — раздался голос, от которого я вздрогнула. На пороге стоял мужик, лет под сорок, с посеребренными висками и очень тяжелым взглядом. В его руках был проект и ключи от машины. Я вежливо поздоровалась.

— Да я вас…! — процедил мужик, шлепая на влажный стол проект.

— Я — не Света. Я — Леся. Света на больничном. А в чем дело? — поинтересовалась я, мысленно утирая холодный пот.

Оказалось, что герой, который нервно теребит ключи от машины — капитан дальнего плавания. Он ушел в рейс на полгода, завещав своей благоверной продолжить осуществление заветной мечты по строительству семейного гнездышка. И та разодетая курица со сладким запахом духов, на который слетались все насекомые в радиусе километра — и есть духовный наследник великого мореплавателя и деньгозарабатывателя.

«Жил отважный капитан!» — мысленно пропела я, мучая пальцами своего зайца на ключах. Зайчик-зайчик. Помоги…

Пока капитан дальнего плавания бороздил океан и сражался со штормами, его супруга взялась за дело со страшной силой и фантазией. Так опытный морской волк стал обладателем проекта кукольного домика в три этажа, розового цвета, с помпезными колоннами и кучей архитектурных наворотов, благодаря которым дом должен стать местом паломничества начинающих архитекторов и дизайнеров под эгидой «Так делать нельзя!», местной достопримечательностью, отмеченной на карте города с пометкой: «Это просто жесть какая-то!» и местом для фотосессий кукол Барби.

— Вы что? Сами не видите? Это же… какой-то! — орал он командирским голосом. Но сегодня я уже драила палубу, вахту несла на постоянной основе, а на корм акулам меня пускать не за что. — Вы что? Слепые? Какого черта? Вы видели, что это? Вот что это такое? Как в этом можно жить? Объясните мне, Света…. Тьфу ты, Леся!

Я вспомнила истеричку, вспомнила, как Света, скрепя сердце, сделала все, как она сказала.

— Как нам сказали, так мы и сделали, — спокойно ответила я, сжимая под столом своего зайца. Директор прислал