Омега для альф - Алисия Небесная

Сэм кивнул.

— И он сдержит слово. Альфы такие. Могут проиграть бой, но не сдаются. Особенно когда речь идёт о семье.

Телефон зазвонил резко, прорезая тишину, как лезвие. Незнакомый номер. Сердце сжалось. Я знала, кто это.

Сэм бросил быстрый взгляд, но я уже поднесла трубку к уху, словно на автопилоте.

— Давно не говорили, Клэри, — голос Маркуса пронзил слух, холодный и скользкий, как яд. — Хорошо обвела меня вокруг пальца и убежала, но я всегда получаю своё.

Слова вонзились в грудь, как кинжал. Сердце застыло, и в тот же миг низ живота пронзила резкая, жгучая боль. Невольно опёрлась на стену, сдерживая стон, губы задрожали.

— Я заберу у тебя всё, Клэри, — продолжал с той же ледяной небрежностью. — И Кристиана, что так рвётся к тебе, и его брата, и твоих нерождённых малышей.

Мир поплыл перед глазами. Пальцы сжались на телефоне так сильно, что кожа побелела. Дыхание сбилось, боль накатывала волнами, будто вырывая меня изнутри.

Сэм мгновенно оказался рядом, его руки крепко обхватили меня за плечи.

— Что он сказал? — голос был как раскат грома, но я уже почти не слышала.

Боль стала невыносимой. Колени подкосились. Задыхалась, пытаясь удержаться, но всё вокруг начало темнеть. Сэм подхватил меня, его голос звучал всё дальше, как сквозь воду Дверь с грохотом распахнулась. Кристиан. Глаза полыхали тревогой, в следующий миг оказался рядом, подхватив меня на руки.

— Клэри! — голос пронзал, возвращая на мгновение к реальности. — Держись, слышишь? Держись.

Попыталась что-то сказать, но только тихий всхлип вырвался из горла. Мир сжался до одной точки — его лица, полного страха. Последнее, что почувствовала перед тем, как сознание померкло, — его руки, крепко прижимающие меня к груди, и горячий шёпот:

— Не смей мне сдаваться… Я здесь. Ты в безопасности. Не смей…

Глава 40

До стаи добрался быстрее, чем думал. Руль в руках горел от напряжения, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Подъехал к дому, тормозя на гравии с таким скрипом, что поднялась пыль.

Алекс уже был на границе территории, защищая стаю. Мы обменялись быстрым взглядом. В его глазах — ярость и тревога. Он кивнул, давая понять, что справится, рванул к дому. Сердце стучало в висках. Ноги несли сами. Дверь распахнулась с грохотом.

И то, что я увидел, я не забуду никогда.

Клэри сжалась на полу, побелев, как полотно. Лицо искажено болью, губы дрожат, глаза полны ужаса и страдания. Сэм стоял рядом, пытаясь удержать её, но она словно стекала сквозь его руки.

Внутри что-то оборвалось.

Подскочил к ней, опускаясь на колени. Руки дрожали, но взял её осторожно, прижимая к себе, будто так мог удержать не только её тело, но и душу.

— Клэри, я здесь, — голос срывался, но заставил себя говорить спокойно. — Слышишь? Я здесь. Держись.

Тело было холодным, губы шептали что-то неразборчивое. Резкий запах крови ударил в нос — едкий, пугающий.

— Чёрт, — прошипе, прижимая её крепче, но осторожно, чтобы не причинить боль. — Сэм, вызывай врача. Немедленно.

Дедушка уже набирал номер, снова посмотрел на Клэри. Её веки дрогнули, попыталась открыть глаза, но только тихий всхлип сорвался с губ.

— Не смей мне сдаваться, слышишь? — прошептал, прижимая её к груди. — Ты сильная. Ты моя. Ты не сдашься.

Чувствовал, как моё сердце разрывается на части. Всё внутри кричало, но снаружи держался. Для неё. Ради неё.

— Пожалуйста… держись… — последнее слово было тише шёпота.

Ждал, когда врач вломится в дверь. Ждал, когда этот кошмар закончится.

Врач прибыл быстрее, чем ожидал. Старый оборотень, седой, но с глазами, полными ясности и опыта. Не тратил времени на лишние слова. Лишь быстрый взгляд на Клэри — и всё стало понятно.

— Катетер и раствор, срочно, — скомандовал, уже проверяя пульс на её запястье.

Сэм подхватил оборудование так быстро, будто знал, где оно хранится. В считанные минуты Клэри лежала на каталке. Аппарат УЗИ появился, как будто из ниоткуда. Не отпускал её руку ни на секунду, чувствуя её слабый пульс.

— Держитесь, Клэри, — прошептал, гладя по лбу, когда врач начал обследование.

Экран засветился. Врач сосредоточился, проводя датчиком по животу, и вдруг замер. Лёгкая морщина появилась между его бровями.

— Что? — голос дрогнул, наклонился ближе. Врач усмехнулся краешком губ, но лицо оставалось серьёзным.

— У вас не один волчонок, Кристиан, — произнёс он спокойно. — А два.

Мир на мгновение замер. Почувствовал, как сердце сжалось, а затем резко забилось быстрее. Два. Два малыша.

Но радость тут же сменилась тревогой.

— Как они? — голос был хриплым.

Врач медленно кивнул.

— Угроза выкидыша миновала. Сердцебиение стабильное. Но ей нужен полный покой. Никакого стресса, никакой физической нагрузки. Постельный режим — строго. Едва не рухнул на колени от облегчения. Клэри оставалась бледной, но её дыхание выровнялось. Сжал её руку, прижимая к губам.

— Ты справилась, малышка.

Врач ушёл, оставив нас наедине. Сидел рядом, не отводя взгляда от её лица. Два маленьких сердца били внутри неё.

Алекс вошёл в комнату спустя полчаса, пахнущий свежей кровью и усталостью. Его глаза сразу нашли Клэри, бледную, но дышащую ровно. Он быстро подошёл, сел с другой стороны кровати, напротив меня, взгляд цеплялся за её лицо.

— Как она? — голос глухой, пропитанный тревогой.

Провёл рукой по лицу, пытаясь сдержать эмоции, которые бурлили внутри, как шторм, готовый разорвать меня изнутри.

— Мы чуть её не потеряли, — выдохнул, сжимая её руку крепче, чем нужно. — Её и малышей.

Алекс замер, словно его ударили. Медленно повернул голову, в глазах — непонимание и удивление, смешанные с паникой.

— Малышей? — повторил, словно не веря своим ушам.

Кивнул, не отрывая взгляда от Клэри.

— Двойня, — произнёс тихо, но в голосе звучала сталь. — И я не удивлюсь, если ты — отец одного из них.

Слова повисли в тишине, тяжёлые, как груз, который невозможно сбросить.

Алекс смотрел на меня, затем на неё. Взгляд стал тёплым, но одновременно растерянным. Провёл рукой по своим волосам, вглядываясь в её лицо, словно искал там ответ.

— Чёрт, — прошептал, чуть слышно, наклоняясь ближе, чтобы коснуться её руки.

Несколько секунд мы сидели молча. Двое альф, разбитых, но несломленных, рядом с самой хрупкой частью нашей жизни. Нашей омегой. Нашей семьёй.

— Мы справимся, — сказал Алекс тихо, больше для себя, чем для меня. — Ради неё. И ради них.

Кивнул, сжав её ладонь в своей.

— Мы не допустим, чтобы кто-то снова поставил её под угрозу, — ответил я, глядя на него. — Никогда.

Глава 41

Врач вошёл в комнату, лицо