Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное - Орхидея Страстная

— Долгая история, — улыбнулась я, заметив, что сестрёнки сами щеголяют в этих самых штанах. — Потом расскажу, когда все вместе соберёмся, чтоб десять раз не повторять. Как вы тут? Не скучаете? Хотя, наверное, с подготовкой к свадьбе не соскучишься.

— Здесь всё без нас сделают, к тому же ты же помнишь, что с дженийским у нас не очень, — хмыкнула Цеса. — А мы были очень заняты тем, что успокаивали папу. Он, знаешь ли, очень волновался, что у него одна дочь потерялась. Не догадываешься, о ком речь?

Игриво я отвела взгляд в сторону. Меня явно пытались усовестить, но я ни капли не прониклась. Только спросила хитро:

— Надеюсь, у вас это получилось?

— Если он не поехал тебя забирать на ковре-самолёте, значит, получилось, — заметила Джинни.

Вот здесь я по-настоящему прониклась!

— Спасибо большое, мои любимые! Я ваша должница! — заверила я, но вдруг вспомнила о кое-чём крайне интересном. — Кстати, я же не знаю, чем одарила вас Матушка Природа. Кто первый хвастаться?

— Там ничего интересного, — отмахнулась Цеса с показушным равнодушием, однако демонстративно заставила ближайший к нам куст разрастись и обвить ветвями колонну. Ага, то есть она могла изменять размер растений. — Не особо полезно, но иногда удобно. Правда, чужие садовники меня теперь не любят.

— Как будто наш тебя обожать стал после того, как ты выпросила себе у мамы Уны Хищный Колокольчик! — припомнила ей близняшка, имея в виду нашу мачеху, и тут же позвала: — Лука!

Из-под ближайшей лавочки выбежало какое-то чудное существо на маленьких точно паучьих ножках. Напоминало оно зелёную луковицу с пышными воротником из листьев, но от растения его отличали круглые коричневые глазки и маленькие острые зубы.

— Знакомься! — гордо представила Джинни. — Это мой магический помощник! Мы не знаем, что это, но все решили, что это лучок-паучок!

— Очень приятно, — поздоровалась я осторожно, ещё не понимая, чего ждать.

— Пи-пи! — раздалось мне радостно в ответ.

— Что он сказал? — тут же заинтересовалась хозяйка, зная, о моём даре, но я лишь покачала головой:

— Непереводимый народный фольклор. Он, видимо, ближе к растениям, чем к животным. Кстати, а он… чем-то полезен? — уточнила я довольно деликатно. — Или просто для души?

— Он отлично кусается, — сообщила Цеса, словно невзначай.

Но, к счастью, это был не единственный его талант.

— Он безумно полезен! — заверила Джинни и щёлкнула пальцами.

— Пи-пип! — радостно воскликнул лучок, надулся, словно сейчас лопнет от усердия, и из его макушки выпрыгнула непонятная веточка, которую сестрёнка ловко поймала.

Подозреваю, все эмоции отразились на моём лице, потому что хозяйка бегающего растения сразу пояснила:

— Он может пару раз в день выдать мне любой растительный ингредиент для зелья. Небольшой, естественно. Мама Уна говорит, это знак от богини, что нужно мне обучаться на зельевара.

При упоминании мачехи я только улыбнулась. Когда-то нам повезло, что она вошла в нашу семью. И до сих пор она потихоньку-помаленьку помогает нам в наших маленьких желаниях. Я бы сейчас совершенно не отказалась, если бы Уна оказалась рядом во время рассказа о моих приключениях. Она отлично влияла на нашего отца.

— Она здесь?

— Нет, в этот раз осталась за старшую в Бае, — пояснила Цеса и напомнила очевидное: — Нельзя же бросить младших одних в стране.

Я бы ещё с удовольствием поболтала с сёстрами, но тут нас прервали самым бесцеремонным образом. За спиной я услышала властное кряканье:

— Трепещите, жалкие людишки! Я снизошёл к вам!

Глава 56

Обернувшись в тот же миг, я заметила маленького жёлтого Нервного Утёнка, который важно вышагивал по тропинке в нашу сторону.

— Злося! — обрадовалась я, встретив старого знакомого.

— Сколько раз тебе повторять, — ворчливо заметил он. — Я — Адольф Пауль Фридрих Оттон фон Злотый! Уж просил тебя это остальным перевести, просил…

А я, как и прежде, мелочно не стала об этом даже упоминать перед его хозяйкой, которая появилась вслед за ним.

— Роси! — обрадовалась, увидев меня, принцесса Артефактума Сьюзан. — Как я рада тебя видеть в добром здравии! Фреса мне писала о твоём проклятии. Удалось его снять?

— Да, всё успешно, — улыбнулась я, невольно вспомнив про Хоакина, а Злося в этот момент ворчливо заметил:

— Почему ты к нам-то не поехала? Я же говорил тебе, что научился проклятия снимать! Я же такой… такой…

— Да, ты великий Нервный Утёнок, — в кои-то веки поддалась я и, наконец, похвалила от души.

Не ожидав такого поворота событий, Злося бессмысленно крякнул и уставился на меня во все глаза. А я решила, что сейчас важнее найти невесту или хотя бы отца, чтобы их успокоить, поэтому предприняла ход конём:

— Кстати, ты ещё не знакома с моими младшими?

Сьюзан едва заметно мотнула головой, с интересом разглядывая близняшек у меня из-за спины.

— Тогда представлю! Это Цеса и Джинни, они увлекаются травничеством и зельевареньем. А это Сьюзан, принцесса Артефактума. Она, кстати, в этом году поступила в академию. Поступила же?

— Да, — улыбнулась иностранка.

В тот момент я поняла, что у них уже появился интерес друг к другу. Девочки тоже мечтали о поступлении, но я полагала, что их скорее будет дома обучать Уна. В общем, удачно воспользовавшись случаем, я улизнула. Но даже не предполагала, что в будущем об этом ещё пожалею.

Саквояж мой давно отнесли в комнату, где я останавливалась с сестрой в прошлый раз. А вот, где сама Фреса, мне никто точно указать не смог. Так, махнули неопределённо куда-то в сад. Ну я и решила прогуляться.

Я, конечно, понимала, что скорее всего сестра занимается организационной работой, но не могла отделаться от ощущения, что в первую очередь нужно обшарить все укромные места. Те, в которых можно спрятаться от лишних глаз и посидеть с женихом.

Вот только совершенно внезапно в одном из закутков я обнаружила удивительную парочку. Грация, жрица Курвосаки, которая меня и прокляла, целовалась с одним из приближённых принца. Как реагировать на это я не знала — решила просто тихонько смыться, чтобы не нарваться во второй раз.

Однако Грация, заметив меня, подскочила со своего места и бросилась ко мне. Первым желанием было и мне куда-нибудь побежать, желательно подальше отсюда, но дорожный костюм с юбкой вообще в деле не помогал.

Жрица оказалась рядом со мной, не успела я моргнуть. Вот только вместо претензий и разборок, она внезапно обхватила мои руки своими ладонями и, с волнением заглядывая в глаза, на ломанном дженийском сообщила:

— Слава Курвосаки, ты порядок!

Я аж опешила от внезапной смены отношения и, хлопая глазами, попыталась разобраться в