Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное - Орхидея Страстная

Развернулась я резко. Просто в один момент, высвободившись, крутанулась и, обвив мужскую шею руками, потребовала губами поцелуй. Нежный, но при этом невероятно глубокий и возбуждающий. Такой, от которого кружилась голова, а я сама не заметила, как обхватила Хоакина ногами, а он придерживал меня за ягодицы.

Кружась в воде, мы смеялись и желали друг друга всё сильнее. Я нетерпеливо ёрзала бёдрами, владыка то и дело дразнил меня, касаясь чувствительных мест.

Мне казалось, всё случится как в прошлый раз, однако мы оказались возле берега. Хоакин бережно заставил меня опереться головой и руками о землю, а всё тело устроил на воде. Чувственно прошёлся пальцами по влажной коже, которая сейчас осталась над поверхностью, а, дойдя до бёдер, начал приподнимать мои ноги.

Коснувшись губами щиколотки, заставил меня поджать пальчики от удовольствия и почувствовать, как внутри всё сжимается в предвкушении. Обжигающе страстно владыка целовал мои ступни, словно показывая, что упал к моим ногам. Было в происходящем нечто захватывающее и невероятное. Я не думала, что мне настолько понравятся ласки там, но, запрокинув голову, лишь наслаждалась.

С восторгом впитывала ощущение от поцелуев выше — на моих икрах. Почувствовала, как всё тело становится невесомым, словно сахарная вата, что вот-вот растает, когда Хоакин добрался до внутренней поверхности бёдер. Его язык скользил поочерёдно на каждом, вырисовывая узоры, а сам владыка присел на одно колено, чтобы оказаться со мной на одном уровне.

Но я даже не представляла, что испытаю, когда он поднял мои ягодицы и приник губами к моим нижним губкам. Целовал их, сминал, хитро скользя в моё лоно языком. Раздвинул ноги так, что меня пробирал восторг от возникшего напряжения. А ко всему прочему иногда помогал мне пальцами, дотрагиваясь до чувствительного бугорка.

Внутри меня словно проносился горячий вихрь, от которого я плавилась. Теряла связь с реальностью, чувствуя лишь безудержное желание утонуть в этих ощущениях.

— О, боже, да! — кричала я и из-под ресниц украдкой рассматривала довольный взгляд Хоакина, которому льстила моя реакция.

Наслаждение, что переполняло меня, казалось, в один миг взорвалось, рассыпалось, и я растворилась вместе с ним, обмякнув на воде. И тут же вспыхнуло вновь, когда владыка поднялся и, закинув мои ноги себе на локти, резко вошёл.

Возбуждённый и разгорячённый он проник в мою плоть уверенным движением, заставив вновь всё тело напрячься в предвкушении чуда. С каждым толчком я чувствовала, как ко мне подкатывает восторг. Прохладная вода омывала тело и удерживала на плаву, широко разведённые бедра добавляли острых ощущений, а каждое движение Хоакина приносило блаженство.

Но я хотела ещё. Сильнее и резче, чтобы, наконец, зацепиться за то невыносимо прекрасное мгновение. За тот единственный незабываемый миг… И вот с очередным толчком я взорвалась, и следом владыка. Этот мир буквально перестал существовать, сузившись лишь до нас двоих.

Глава 54

Дни до отъезда пролетели — не успела я и моргнуть. Уезжать не хотелось совершенно, но я точно знала, что всё это ненадолго. Хотя на сердце всё равно было тревожно.

— Две недели, — уверяла я и себя, и владыку между поцелуями. — За две недели я точно вернусь!

— У тебя здесь крокодил и верблюд, — напомнил Хоакин, словно его самого было недостаточно.

— Да, — согласилась я, не став упоминать об очевидном. — Я в ответственности за тех, кого приручила!

И за крокодила, и за верблюда, и за мужа. Впрочем, капибара и ягуар тоже стали моими, но если Кари искренне верила, что я ещё приеду, то Ник лишь грустно вздыхал. Укоризненно. Один раз даже пожаловался:

— Опять нас променяли на развлечения.

— Это не развлечения, — тут же парировала я. — Это свадьба сестры. Хоакин мне, конечно, дорог, но родственники тоже. Я не могу так просто не приехать, к тому же должна всем рассказать о своих планах на жизнь. Соскучиться не успеете, как я вернусь!

— Да-да, — без капли доверия согласился ягуар и ушёл.

От сапфирового гарнитура отделаться у меня уже не получилось. Я даже спрашивать не стала, можно ли мне не брать его с собой — по лицу Хоакина было понятно, что подобные вольности он воспримет как личное оскорбление.

Естественно, ехать пришлось сразу в украшениях, потому что везти их в отдельной коробке я боялась. К ним пришлось вместо брюк надеть солидный костюм с юбкой. Зато, кроме бального платья я с собой ничего брать не стала. Оставила место в чемодане, чтобы набрать себе подходящих брючных костюмов в Джениусе.

Ещё я запоздало опомнилась, что не придумала даже какой-нибудь подарок сестре за всеми своими проблемами. Однако Хоакин к нашей ситуации подходил ответственно — оказывается, он заранее приготовил два огнестрельных артефакта, украшенных драгоценными камнями. Конечно, он ещё и заверял, что дальность и меткость стрельбы лучше, чем у обычных моделей, но лично мне хватило уже одного внешнего вида.

Подарить такие принцу с принцессой на свадьбу было не стыдно — я бы сама с удовольствием себе забрала. Но пока просто вспомнила, что мне надо попросить отца доставить на остров мою коллекцию револьверов.

Прощались с владыкой мы оба с тяжёлым сердцем. Поцелуй перед отъездом был таким долгим, что выделенная мне охрана уже устала прятать глаза. Когда наш ковёр-самолёт всё же взмыл ввысь, я ещё долго смотрела на владыку, который не двигался с места.

Если дорога на остров показалась мне быстрой, но путь в другую сторону — неимоверный долгим. Хоть я успела и поспать, и по времени как будто мы добрались быстрее, задерживаясь на постоялых дворах только на ночлег.

Дворец Джениуса встретил меня кутерьмой и подготовкой к огромному празднику, который должен был состояться уже через пару дней. Казалось, я прибыла последней и сейчас просто потеряюсь среди гостей, но меня встретили уже в саду удивлённые голоса:

— Роси?!

Обернувшись, я увидела своих сестёр-близняшек Цесу и Джинни, которые, получив свои дары от матушки природы, смогли первый раз выехать за границу. Такие же рыженькие, как мы, они сильно походили друг на друга, но при этом отличались ровно настолько, чтобы близкие могли их не перепутать. Однако, когда я видела их последний раз, волосы у сестрёнок были намного длиннее, а сейчас они обе подстриглись до лопаток.

— Какая ты дама стала! — восхитилась Джинни, осматривая меня с ног до головы. — А Фреса говорила, что ты из местных штанов не вылезаешь!