Некромант с "Веселой Медузы" - Надежда Цыбанова

— Великая сила притяжения, — со смехом прокомментировал Нон.

Самое обидное — дракон не шелохнулся. Я, кoнечно, маленькая и легкая, но мог, нехорошая такая личность, хотя бы охнуть, а то я себя мухой почувствовала.

— Что тут у вас происходит? — в кают-компанию широкими шагами вошел капитан. Посмотрел на нас с драконом и притворился, будто мы простое видение. Зато матросам досталась порция начальственного внимания: — Я же запретил азартные игры на борту.

— Так мы на орехи, — Зорькой Глаз продемонстрировал свой выигрыш. Старший и опытный противник, кажется, решил oрганизовать себе годовой запас, словно белка.

— Да знаю я вас, — погрозил пальцем Дил. — Орехи только для прикрытия, а под столом монеты. Да?

— Нет, — ответил за матросов Най. — Здесь денег нет с собой ни у кого.

В кают-компании повисла удивленная тишина.

— Он дракон, — напомнила остальным, отлипая от мужской спины. За годы, что мы не виделись, она стала шире и удобнее. — А они любые ценности чуют за несколько метров.

— Хм, — капитан пощипал себя за подбородок, — а я думал, будто это выдумка.

— Нет, — снисходительно ответил Най Хэ. — Никакая не выдумка. Например, я точно знаю, что недалеко есть нечто с серебряной гравировкой. Хотите проверить?

Ора встрепенулась, но ее опередили другие члены экипажа, которые просто ради развлечения чуть не затоптали ассистентку. Но все равно она успела первая к своему личному шкафчику, хотя выходила последней из кают-компании.

— У меня там только фляга с гравировкой, — грудью встала на защиту своего личного шкафчика ассистентка лекаря народной медицины.

— И чего прятать? — удивилась Дже, поднимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть за плечо Оры.

— Не хочу разочаровывать, — сочувственно произнес дракон, будто действительно сожалеет о доставленном неудобстве, — но фляга обычная металлическая. Никакого серебра на ней нет. То, что с серебряной гравировкой… по ощущения больше похоже на нож.

Мне стоило огромных усилий не засмеяться. Удобно, когда никто из окружающих не знаком подробно со способностями драконов. Но я-то знала. Да, они чувствую драгоценные металлы, но определить прямо форму и сам предмет не могут. Но Най отлично играл роль, и усомниться в его словах никто не рискнул.

— Что такого в ноже, который не хочешь нам показывать? — подозрительно прищурился капитан. За неимением в данный момент на борту главы Хена, он явно считает себя ответственным за весь экипаж «Веселой Медузы». И за все. Или ему просто было любопытно.

— Да ничего в нем особого, — проворчала Ора, нехотя открывая шкафчик. — Купила на рынке в порту по случаю зарплаты.

Мне кажется, никто и не обратил внимания на сталь, а только все разглядывали гравировку, выполненную серебром. Но что-то в истории с покупкой меня настораживает. Лиямские товары не особо приветствуются у нас.

Но среди экипажа был один знаток. И это не дракон.

— Не, — недовольно крякнул Зоркий Глаз, — на рынке такое купить нельзя. Это офицерский нож. Причем, не младшего звена. Это все равно, что продать орден. У кого именно ты это купила? Надо бы с владельцем побеседовать. Если это находка, ее полагалось еще по окончанию войны сдать. Там, если снять рукоять, на хвостовике будет выгравировано имя, звание и отряд. А если нет…,тогда ещё больше вопросов к владельцу возникнет. Когда в патруле ходили, много подобныx ножей изъяли. Мы, естественно, тебя, Ора, сдавать не будем, да и законы сейчас мягче, но лучше честно признайся, где взяла его.

Экипаж «Веселой Медузы» дружно уставился на нож, словно это была ядовитая змея. Дил, который крутил оружие в руках, быстро передал его Сану. Зубной лекарь тут же сбросил подношение в ладонь Боры. Ассистентка лекаря-хирурга с невозмутимым спокойствием вернула нож хозяйке. А то было бы забавно наблюдать, как экипаж по цепочке передает опасную улику.

— От отца осталось, — еле слышно призналась Ора, бережно убирая ценность обратно в личный шкафчик. — Да, он из Лияма. Да, он военный. Только я его ни разу не видела. Мама работала помощником дипломата. Была oчередная встреча сторон, посвященная налаживанию торговли, тогда они и познакомились. Через неделю делегация от Лияма отправилась обратно, но отец обещал маме вернуться. Оставил в залог нож. И меня. Только он не приехал. Да, там под рукояткой есть имя. Я делала запрос, но пришел ответ, что этот человек мертв.

В очередной раз стало неудобно. И, судя по мине дракона, не только мне. И возникает у меня подозрение, будто зря мы грешили на экипаж корабля-лечебницы. Пора осмотреться пo сторонам.

— Спрячь, — сухим тоном бросил Зоркий Глаз. — Патрули до сих пор имеют право на досмотр личных вещей. Так что не храни на корабле. Лучше в чемодане с вещами под подкладку убери. В женских шмотках копаться без надобности никто не будет.

В итоге спать я отправилась в скверном настроении. Не очень-то и приятно подозревать нормальных людей во всяких махинациях. Искать золото вообще-то не преступление, но почему тогда Лиям заволновался?

Утро принесло с собой ясные мысли и новые проблемы. Во-первых, мы остались без завтрака. Точнее, Сон споткнулась, пока несла кастрюлю с манной кашей в кают-компанию, и украсила всю переборку и пол. Команда понимающе вздохнула, и после бутербродов, в этот раз нормальных, с колбасой, дружно отдраила кают-компанию минут за тридцать, чтобы потом быстро разбежаться по кабинетам, готовиться к приему пациентов.

Но мы с драконом недооценили наглость некоторых побитых личностей. Напавшие на Ная моряки всей толпой заявились первыми, подвинув уже выстроившихся на пирсе пациентoв. Да и не просто явились, а со скандалом. Мол, они вчера пострадали, поэтому не тoлько лечите их, но и платите компенсацию. Еще и каждому под нос совали свои травмы, насильно заставляя пожалеть несчастных и поругать экипаж «Веселой Медузы».

Хен Бо попытался призвать моряков к порядку, но Най оказался в усмирение народного гнева куда эффективнее. Взвесив в руке большую клизму, он поинтересовался у мужчин, кто готов первый получить компенсацию литров на пятнадцать. А ещё я громко спросила, где вчерашний пациент с пальцем. Операционная готова. Кан рядом радостно потер ладони, но дарование ждало разочарование — перелом оказался просто вывихом, и в удалении не нуждался.

Только прием больных вошел в колею, как явился сам Сяне Яне. Я в иллюминатор увидела, как к пирсу неспешно подъезжает самоходный экипаж, блестящий на солнце, словно облитый смолой. Из него выскочил суетливый мужичок с пузом, способным протаранить обшивку парохода на голом энтузиазме. За ним величественно вышел высокий поджарый обладатель явных лиямских