Развод. Месть ректору-дракону - Лиззи Голден

с лицом ледяной решимости и сжатыми кулаками, из которых уже сыплются искры. Марк, с диким взглядом и магическим клинком, возникшим в его руке из ниоткуда. И… Энжи. Миниатюрная, испуганная, но она здесь.

Удивление на лице Дамиана длится долю секунды. Потом его губы растягиваются в презрительную ухмылку.

— Еще гости? Никак на поминки пришли? ― Он мельком оглядывает их, на время забыв о нас, особенно обо мне. Ведь только что смотрел на меня с такой ненавистью, что я почувствовала ее своей кожей.

Злюсь на девочек, что они ввалились сюда в такой неподходящий момент. Но… раз они здесь, то должны не только защищаться, но могут и кое-что сделать.

― Кулон! ― кричу я, что есть сил, чтобы они меня услышали. ― Надо забрать у него кулон!

Это служит сигналом. Клэрис и Марк бросаются в разные стороны, пытаясь зайти с флангов. Сандра, не раздумывая, швыряет в Дамиана тяжелую книгу с полки — не магией, физически! Книга со стуком отскакивает от сияющей голубого кокона, но как ни странно, не отправляется обратно, а просто падает на пол. Так, еще одна новость ― значит, на него можно воздействовать физически!

Пока Марк отвлекает Дамиана тем, что дергает его сзади за цепочку, а Клэрис внезапно бросает огненный сгусток в сторону Мирабель, Энжи вертится на месте, топчется и только всем мешает. Мне хочется крикнуть, чтобы она уходила, но поздно: она делает неловкий шаг в сторону, ее нога попадает как раз в лужицу розоватого эликсира. Вскрикнув, она поскальзывается и падает вперед, прямо под ноги Дамиану, который со злостью развернулся и замахнулся на него кулаком, явно забыл о магии.

Все происходит в одно мгновение. Не успеваю я, как следует, испугаться, не успевает Клэрис подскочить и помочь подруге подняться, как Дамиан, не ожидая такой подставы, спотыкается об Энжи и летит вперед. Приземляется с нелепым грохотом, растягиваясь во весь рост на полу.

Голубоватый кокон вокруг него подмигивает в последний раз и исчезает.

Этот миг — наш шанс. Сандра, которая была ближе всех, не раздумывая, набрасывается на него сверху, заводя руки назад отточенным движением, будто всю жизнь только и занималась тем, что ловила преступников. Марк набрасывает на Мирабель невидимые путы, из-за чего та рвется, но напрасно, и все что ей остается ― это скрежетать зубами. Клэрис помогает Энжи подняться.

А я подбегаю к обездвиженному, шипящему, как змея, Дамиану и снимаю с его шеи кулон.

Жаль было цепочку рвать, хорошо, что она осталась цела.

Кулон будто приветствует меня тем, что сразу же нагревается в моей руке, а потом погасает. И как будто этим просит прощения, что ему пришлось действовать против меня.

Марк тем временем точным движением опутывает и Дамиана заклинанием невидимых веревок. Тот только хрипит от бессильной ярости, прижатый к полу неумолимой Сандрой. Лицо Мирабель, которая обездвиженная стоит у стены, искажено ненавистью и страхом.

― Значит, так, ― слышу я сиплый от гнева голос Рейнарда. ― Все вы ― какого монстра вы здесь забыли? Никто из вас не получит у меня зачет и все вы ― кандидаты на отчисление!

42 глава

Слова Рейнарда звучат так нелепо в свете того, что мы только что пережили. Но они спускают с небес на землю. Все же мы в Академии и должны придерживаться правил поведения. Все верно. Только немного смешно от того, что это говорит какой-то там профессор, а не сам ректор, который тоже здесь присутствует.

― Что это за самодеятельность вообще, ― продолжает тот бухтеть. ― Вломиться сюда… в мою лабораторию, между прочим, куда я не пускаю никого! Бессовестные! Это не игра в героев, это идиотизм!

Марк, все еще рядом со связанным Дамианом и грозно глядя на него, поднимает голову и фыркает:

— А что, сидеть и ждать, пока вы тут все друг друга поубиваете? Хорошо, что Энжи заметила, как этот… лже-ректор и его пассия крадутся, как воры последние. Она сразу заподозрила неладное, ведь девочки не видели Камиллу с того самого момента, как она утром ушла на практику. Спасибо бы лучше сказали… профессор, ― произносит он с особым нажимом, глядя ему в глаза и совсем будто его не боится. ― Если бы не мы, из вас тут бы уже лепешки сделали и поджарили на драконьем огне.

Рейнард бросает на него убийственный взгляд, но Клэрис, пытаясь обойти лежащего Дамиана и пробраться к сидящей на полу подруге, оступается и чуть не падает. Профессор тут же подхватывает ее под руку.

— Вы в порядке, адептка Салливан? — спрашивает он, и в его обычно холодном твердом тоне проскальзывает что-то неуверенное. Почти скрытая забота.

Так… а это уже интересно.

Клэрис резко вздергивает подбородок и вырывает свою руку так стремительно, будто его прикосновение ее обожгло.

― Не стоит так переживать, профессор, ― говорит она ледяным тоном, но ее щеки при этом заливает яркий, предательский румянец. — И… спасибо за беспокойство.

Марк тем временем, убедившись, что Дамиан лежит, как миленький и больше не дергается ― потому что это бесполезно, ― шагает к Энжи, которая растерянно сидит на полу, потирая ушибленное колено. Ее круглые очки слетели с носа и лежат в метре от нее.

― Эй, ну надо же, ― Марк поднимает разбитые и погнутые очки и на миг его дерзкий голос становится чуточку мягче. ― Вот бедняжки. Приняли удар на себя. Героические стеклышки.

― Всмятку, да? ― скорбно качает головой Энжи, подслеповато щурясь. ― Придется новые заказывать.

А потом нервно хихикает. Марк смущенно ухмыляется и помогает ей подняться, при этом сам чуть не падает. Энжи снова смущенно хихикает и хватается за него Вид при этом у них такой нелепый и трогательный, что я просто стою и умиляюсь. Даже суровый Рейнард отводит взгляд и как будто бы пытается скрыть улыбку, которую сложно представить на его будто высеченном из камня лице.

Позади кто-то судорожно вздыхает. Оборачиваюсь. Артур. Как я могла о нем забыть! В этой суматохе мы были так заняты обезвреживанием преступников, что совсем забыли, что кое-кто нуждается в срочной целительской помощи. Лицо его бледно, он ни на кого не смотрит и вдруг пошатывается.

Я тут же оказываюсь рядом. Как и Рейнард, который подхватывает его под здоровую руку и ведет к двери.

― Довольно геройств, Сильверт, ― цедит он. ― Вы нам еще нужны на вашем посту. А сейчас ―