Темный бог академии - София Руд

по сторонам, и судя по его реакции, подруга права. Однако кожей чувствую, что за дверь кое-кто был. И не просто адепт, на всех подряд у меня такой реакции нет — а вот от приближения Дэмиана Сэйхара по коже идут огненные мурашки и кровь закипает в венах.

Знаю, что профессор куда опытнее нас с Ишей и всех адептов вместе взятых, но почему-то все равно иду к двери. Коридор совершенно пуст.

— Что ж, хватит на сегодня бесед, — решает Ризв.

Кажется, у него тоже остались сомнения по поводу того, что за дверью кто-то все же был. Но делает вид, что все в порядке. Улыбается, однако глаза остаются без радостными.

— Идите по своим делам, а мне нужно проветрить голову и забыть все то, что не следует знать, — эти слова он говорит уже веселее.

— Профессор. А можно мне получить у вас консультацию по домашнему заданию? Сложно различать высших и низших демонов в некоторых моментах, сколько бы не читала, никак не разберусь, — спрашивает Иша.

— Почему же нет, — соглашается он и рукой указывает на покинутый нами стол.

Иша возвращается, а я, попрощавшись с профессором, закрываю за собой дверь. Только вот уходить не спешу. Смотрю то в один конец пустого серого коридора, то в другой. Кое-кто точно здесь был, а может даже и есть — огонь все еще бродит по телу.

Трясу головой, желая выкинуть мысли о Дэмиане Сэйхаре, поправляю старенькую сумку и, гордо подняв голову, ступаю к левому выходу.

Но чем дольше звучат мои одинокие шаги, тем сильнее нарастает чувство неизбежной встречи. Даже замедляюсь, когда подхожу к рекреации. И не зря.

Едва делаю последний шаг — волосы даже на затылке встают дыбом, а глаза округляются.

Дэмиан Сэйхар, гоблины бы его побрали, здесь! Не сидит на синих диванчиках, а стоит у высокого стрельчатого окна. И вовсе не любуется видом академии,

Он будто ждал, что я здесь появлюсь. Смотрит надменно сверху вниз. Так пристально, что все внутри сворачивается в узел. И стоит мне шарахнуться на полшага назад, как тут же спохватывается.

— Опять сбежишь⁈ — выпаливает он.

Резко отрывает свою упругую пятую точку от подоконника, будто пытаясь меня поймать, но останавливается. Потому что уходить я не собираюсь. Это был рефлекс.

Точнее, будь моя воля — я бы сбежала быстрее ветра, но это лишь отсрочит столкновение и возможно усугубит ситуацию. Нужно заставить себя остаться.

Дэмиан прищуривается, изучая меня как какую-то подопытную мышь на все виды возможных реакций. В зеленых глазах мелькают опасные тени, и приходится приложить немало сил, чтобы не выдать ни нервов, ни страха, ни кучи всех тех эмоций, определения которым я сейчас сама не могу найти. Он бесит — это точно.

— Нет, — отвечаю почти бесцветно.

Дэмиану этот тон не нравится. По лицу видно. Глаза сужаются почти до щелок, пока он пытается что-то во мне найти. Не знаю, что именно и даже знать не хочу, и Дэмиан, будто почувствовав это, тут же заводит разговор.

— А от Ника сбежала, — говорит грозно. Почти отчитывает. — Зато теперь понятно почему, — усмехается сам себе. — Намеренно подставила щеку, чтобы заманить обидчика в ловушку.

Взгляд тоже становится странным. Не могу понять, он сейчас хвалит или все еще отчитывает? Ой, да какая разница?

— Значит, это ты стоял за дверь кабинета профессора Ривза? — спрашиваю я.

Дэмиан не скрывает удивления. Еще бы, он наверняка ведь думает, что смог улизнуть даже от профессора, а тут я ему — в лоб предъявляю.

— Думаешь, мне нужно подслушивать, чтобы понять, что ты замышляешь или как действуешь? — спрашивает с таким видом, будто знает меня досконально.

Не знает — я прекрасно видела, что он далеко не сразу догадался о том, чьей на самом деле была ловушка. Но все же догадался быстрее других, гад. Точнее — кроме процессора и него вообще никто не догадался. Разве что Ранд, но это не точно.

— И чего ты хочешь от меня на этот раз? — спрашиваю строго.

Дэмиану ох как не нравится мой тон — его буквально перекашивает, а мне с испуга хочется прибегнуть к старой модели «жди милости от тех, кто выше статусом», но разум постоянно туманится рядом с ним. Перед глазами всплывает тот проклятый день, когда этот демон во плоти сжег письмо от моей семьи. Тогда же я… так, об этом лучше не вспоминать.

Хотя сам мерзавец вряд ли забыл. Явился, чтобы поставить ультиматум: моя рука на отсечение или уход из академии?

Но этот гад не спешит говорить. И я с трудом молчу и жду. Знаю, что если открою рот, из него опять польется то, за что придется потом отвечать.

— Это было красиво, — наконец-то его Святейшество соизволяет сказать, а затем добавляет, — Яра.

И стоит ему только произнести мое имя, как по телу проходит ряд мурашек.

Раздражает. Все в нем раздражает. И взгляд, и низкий голос с хрипотцой, и тон, и то, как он произносит мое имя. «Пустая» из его уст нравилось мне куда больше. А сейчас появляется дурацкое чувство, что на мое имя ставят собственническое клеймо.

— Похвала от самого наследника Святых? — Пытаюсь понять, что он задумал.

Ясное дело, что ничего хорошего, но эта легкая оттепель в его глазах, которая проскальзывает через каждые три секунды гнева, пугает куда больше, чем то, что было раньше в его зеленых глазах — злость.

— Подмечаю факт, — кивает Дэймиан, и на этом все, что хоть как-то можно было отнести к хорошему, заканчивается. — Но ты ведь понимаешь, что это не конец, а начало нового круга? — спрашивает он.

Вот оно — то, чего и следовало ожидать. А мне стоит отвечать: «Да, понимаю, и уже собрала вещи на выход!». Хотя нет, в нашем случае, он, скорее всего, ждет: «Уходи!» — «Нет, не уйду!». И все по кругу.

— Ты обелила имя перед толпой, устранила мелкую сошку. Но разве, только она видела в тебе врага? Ах, да… Думаю, что даже те, кого ты смогла обхитрить, представившись наивной и блаженной, сейчас поняли, что воевать с тобой нужно в полную силу. Понимаешь, что это значит? — спрашивает он, и с каждым своим проклятым словом делает шаг.

Сокращает дистанцию до метра между нами. Останавливается и смотрит, ожидая от меня, скорее всего, увидеть