Темный бог академии - София Руд

шок от осознания на моем лице и, возможно, даже последующую истерику. И истерить есть о чем — Рузанна. действительно, была лишь сошкой. И пока она мучила меня, Лика не пачкала руки… Вот о чем говорит местный бог.

— Вижу, ты поняла, — усмехается он. — Пустая.

Взгляд холоден, поза надменная, вот только зря он думает, что я не брала это в расчет. Зря думает, что этими словами втопчет меня в грязь. Разве что от его близости нервы зашкаливают так, что сама себя начинаю бояться.

Но вместо того, чтобы отступить, я поднимаю голову и делаю к нему такой же решительный шаг. От ледяной маски бога не остается и следа — в глазах загорается пламя. И пламя не меньшего масштаба вспыхивает во мне.

Я скажу то, что должна сказать…

— Давай заключим сделку, — заявляю я.

И лицо Дэмиана искажается удивлением.

Глава 32

Сделка

Ровно четыре секунды он смотрит на меня как на призрака, а затем в уголке четко очерченных губ появляется усмешка.

— Сделка? С тобой? — говорит с такой надменной усмешкой, что внутри понимаются новые волны жара. — И что же ты решила мне предложить?

Зеленые глаза опасно прищуриваются. А сам Дэмиан наклоняется так близко, что я непроизвольно задерживаю дыхание.

Как пить дать, решил меня запугать. И у него это отлично получается. От страха даже во рту пересыхает, от нервов закусываю губу, и Дэмиан вдруг замирает. Кадык дергается, вена на шее пульсирует, а на челюстях выступают желваки.

Секунда, и он отступает так резко, что ветром обдает. Отворачивается, рассматривает что-то на абсолютно белой стене. А затем и вовсе отворачивается так, что вижу лишь его напряженную, с выпирающими мышцами спину.

— Уходи, Пустая.

Короткий приказ, больше похожий на рык.

— Сначала послушай, — прошу его.

— Стой там! — чеканит он, едва я дергаюсь в его сторону.

Можно подумать, я горю желанием тут беседы вести. Я вынуждена!

Ибо такого как он победить сложнее, чем попробовать договориться на обоюдно выгодных условиях. Всем ведь в итоге будет хорошо. Но Дэмиан даже не собирается разбираться. Он смотрит так, будто убьет на месте, если я сейчас же не исчезну отсюда — зрачки расширились, зеленой радужки почти не видно. И дышит он уж очень сбивчиво.

Этот демон чем-то болен или просто на голову пришибленный?

Разобраться не успеваю.

— Ты глухая? Пошла вон отсюда! — Разворачивается и резко распахивает окно, с рамы которого слетает отколовшаяся краска.

Будто намеренно выбирает слова побольнее. И попадают они прямо в грудь. Сглатываю ком в горле и понимаю, как это глупо. Глупо было даже мысль допускать, что с ним удастся договориться с первого раза.

— Слышала. И с удовольствием уйду, но… — говорю, и воротит оттого, что сделку приходится выторговывать.

— Никаких «но»… Не хочу слышать твой голос. Он бесит, — перебивает гад.

— Скоро не придется. Я уйду. И не только из коридора, но и из академии, — чеканю Дэмиану в спину то, что должна сказать. — Через пять дней. Дай мне пожить это время спокойно и получишь то, что хочешь. Я исчезну, и всем будет хорошо. — свирепо заявляю я.

Плечи Дэмина напрягаются, но он ничего не спешит говорить. Зато точно услышал.

— Приму твое молчание за согласие. Так всем в итоге будет хорошо, — чеканю напоследок.

Разворачиваюсь на каблуке и хочу поскорее уйти, чтобы смыть с себя запах этой удушающей встречи, но горячие пальцы Дэмиана хватают запястье и тянут. Врезаюсь в его тело, чувствую бешеный стук сердца под рубашкой. От него пахнет огнем и чем-то диким. Его рука прижимает талию так, будто мое тело принадлежит ему, а не мне.

— Что ты сейчас сказала? — Дэм не спрашивает, а гневно требует ответ.

— С ума сошел⁈ — воплю с испуга.

Сам ведь нос воротил, будто от меня дурно пахнет. А теперь и запах не смущает, нависает надо мной горой. Обжигает лицо горячим дыханием, а зрачки расширились настолько, что от зеленых радужек остался лишь тонкий обруч.

— Еще не сошел, — хрипит Дэмиан у самого уха. — Но близко. Тебе демонски везет, Пустая.

Едва ослабляет хватку, дергаюсь, но тщетно. Да что с ним не так?

— Пусти! — требую я.

Но кто бы слушал?

— Повтори, что ты сейчас сказала, — требует Дэмиан.

Страх, который, как мне казалось, я обуздала, вновь подскакивает к горлу. По спине пробегает холод, и лишь в зоне талии, где нагло и собственнически лежит его ладонь — кожа горит.

— Я… попросила пять дней, — приходится выбирать выражения, потому что пропасть между нашими статусами никто не отменял.

Он все еще способен наказать меня за пощечину. И у него достаточно власти, чтобы отобрать у меня все.

— Дальше… Демоны! — рычит так, что вздрагиваю. Отворачивается, но лишь на секунду. — Повтори то, что ты сказала после этого!

— Сказала, что исчезну из академии! — выпаливаю, кажется, громче, чем нужно.

Не слышу голос за грохотом собственного взбесившегося сердца. И оно бьется все быстрее и быстрее, пока на мраморном лице Дэмина медленно одна эмоция сменяется другой. Гнев, видимо, на то, что какая-то безродная посмела с ним торговаться, уступает место полубезумной ухмылке.

— Ты издеваешься, Пустая? — спрашивает Дэмиан, а голос пронизан ядом. — Ты только что перевернула эту академию, устранила главную пакостницу, чтобы что? Чтобы просто взять и уйти? У тебя точно все в порядке с головой?

Не знаю, что там с моей головой. Но с его — точно беда. Он прижимает меня все сильнее. Запястье уже не горит, а болит. Точно будут синяки!

Дергаю руку в попытке освободиться. но опять все тщетно. Сила на его стороне, а он, видимо, не из тех, кто останавливается. Он из тех, кто все решает силой!

— Как-то странно ты выражаешь радость своей победе, — рычу на него. — Разве ты не этого хотел?

Лишь после этих слов на лице Дэмиана нарастает привычная ледяная маска. Однако глаза… глаза по-прежнему горят. Только вот каким-то иным огнем. Каким именно, даже разгадывать не собираюсь, плевать.

— Пытаешься удовлетворить мои желания — что-то новенькое. Тогда скажи сначала на милость, как работает твоя голова? Зачем было все это устраивать, чтобы потом сбежать, как трусиха? — спрашивает он.

— Ты сам сказал: я