Аленький цветочек. Снять заклятие Яги - Елена Ха

должна встретить муженька во всеоружии своего ворчания, если он, конечно, явится к ней. Ее избушка на курьих ножках благополучно переселилась в его сад еще три дня назад, а этот чурбан бессердечный даже ни разу не удосужился навестить жену, которая щедро поделилась с ним своей темной энергией через поцелуй, когда он в этом нуждался. И вот тебе, Ягиня Берендеевна, благодарность!

Пнув некстати попавшееся под ноги ведро, бабуся вышла на улицу, вдохнула полной грудью аромат прелых листьев. Вокруг все сияло золотом, ведь солнечные лучики, играя в кронах пожелтевших деревьев, превращали увядающее убранство природы в роскошный наряд.

В кустах неожиданно зашуршало. Яга уперла руки в боки, готовясь достойно встретить припозднившегося темного царя, но, к ее удивлению, из цепких зарослей шиповника на садовую дорожку вышла рысь, несшая в зубах маленького черного котенка.

— Черныш? — удивилась бабуся.

Рысь положила притихший комок к ногам Ягини и сбежала, натурально, сверкая пятками, даже благодарности от лесной колдуньи ждать не стала за выкармливание малыша.

Баба-яга удивленно приподняла одну бровь, наклонилась, подхватила пушистика и осмотрела его. Выглядел он подросшим и окрепшим.

— Ладно, дальше мы и сами как-нибудь справимся! — решила Ягуся.

Вернувшись в домик, она налила котенку в плошку молока, что вчера утром заботливо принес ей Змей Горыныч, он сказал, что жители ближайшей деревни сами отдали ему все это добро: молоко, яйца, муку и мед. Ага, так Яга и поверила этому хитрому прохиндею!

На улице снова что-то зашуршало. Яга встрепенулась и рванула навстречу долгожданному гостю, но опять ее постигло разочарование. В саду было пусто и тихо. Никаких тощих, костлявых стариков в огромных несуразных коронах не наблюдалось!

Тут уже в домике послышался звон и грохот.

— Да, что это за утро такое! — ворчала бабуся, ковыляя обратно.

Внутри ее ждала удивительная картина: разбитая крынка с молоком валялась у стола, а в молочной луже шел настоящий бой. Метла тыкала, шлепала и колола котенка своими растопыренными прутиками, но малыш спуску инвентарю не давал, противно мяукал и царапал ее древко острыми коготками. В какой-то момент и вовсе изловчился, вцепился в один из прутиков зубами и рванул на себя. Так метла неожиданно для себя схуднула. От обиды она ощерилась оставшимися прутьями и подлетела, готовясь наказать обидчика.

— Прекратить! — строго сказала Ягиня.

Метла тут же метнулась к ней и завибрировала, жалуясь на нового постояльца их домика. Зато Черныш выбрался из лужи, сел на задние лапки, прикрыл их перепачканным в молоке хвостиком и посмотрел на хозяйку невинными глазенками ангела.

Баба-яга недовольно вздохнула и строго сказала:

— В этом доме чтобы больше никаких ссор! Ты, — и указала на метлу, — маленьких больше не обижаешь, — метла сникла, — Ты, — тут Ягиня указала на котенка, — на стол за моей едой больше не лезешь! А теперь оба ступайте за печку и подумайте о своем поведении!

Метла пристыженно запрыгала в указанном направлении, котенок, гордо вздернув хвост, прошествовал следом.

Только Баба-яга, кряхтя, прибрала поле боя, как дверь в домик распахнулась и в тесное пространство кое-как протиснулся Кощей.

— Чо надобно? — переложив из руки в руку грязную половую тряпку, с угрозой в голосе спросила Ягиня Берендеевна.

Кощей сглотнул, отступил на шаг к двери, но заговорил радостно:

— Ягинюшка, я так рад, что ты переехала ко мне…

— В сад! — уточнила бабуся.

— Да-да, в сад! Долго думал, что тебе подарить в знак благодарности…

— Три дня думал… Ну ты и тугодум, — проворчала Ягуся.

— Вот! — закончил Кощей и щелкнул пальцами.

Посреди домика возник трехъярусный торт, украшенный цветочками из взбитых сливок, малиной, брусникой и орехами. Выглядело это кулинарное творение грандиозно и аппетитно.

— Я помню, что ты у меня сладкоежка… — не дождавшись реакции, добавил Кощей.

Баба-яга обошла торт со всех сторон с нечитаемым выражением на лице и ровным тоном спросила:

— Ты три дня убил на то, чтобы его наколдовать?

— Почему наколдовать? — обиделся Кощей, — Я сам его испек.

— Сам?

Кощей кивнул.

— Один?

Тут произошла заминка, глазки навыкате забегали в разные стороны, и выражение лица темного царя стало слишком уж невинным.

— Ну, там такое дело… Мне помогали.

— Добровольно? — хитро сощурилась Ягуся.

— Не совсем… — замямлил Кощей.

Но тут жена его удивила, расхохоталась, хлопнула в ладоши и предложила:

— Давай у тебя чаю с тортиком попьем? А то у меня тесно.

Кощей расправил плечи, щелкнул пальцами, и торт исчез. Темный царь сделал приглашающий жест, пропуская жену вперед, но тут за печкой раздался грохот. Глаза мужа вспыхнули злым огнем, в руке материализовался меч, и он грозно рыкнул:

— Кто там у тебя? Кого ты прячешь?!

Ягиня сощурилась, поджала губы и как закричит:

— Ты опять за свое, ревнивец безмозглый! Сколько лет мне душу выносил своими подозрениями и обидами, думала, может, с возрастом умнее станешь! А ты, бабник несчастный, все по себе о других судишь? Не доверяешь — значит, не любишь!

Кощей гаркнул в ответ:

— А ты мне зубы не заговаривай! Порублю любую мужскую особь, кто рядом с тобой окажется!

И махнул мечом срывая занавеску, а там картина маслом: среди кучи разбросанных на полу котелков и сковородок сидит Черныш, вцепившись зубами в прутья метлы, и дерет их с потусторонним воем, а метла древком об печку стучится, всем своим покорным видом демонстрируя смирение.

— Вы опять за свое? — строго завопила Ягуся, у нее и так настроение было не фонтан.

Черныш отскочил от метлы, которая тут же юркнула за спину хозяйки, и уставился на бабусю невинными глазенками, поставив передние лапки в третью балетную позицию.

— Что это за тварь, и откуда она здесь взялась? — спросил Кощей с подозрением и попытался взять за шкирку котенка, но не тут-то было, оскалив мелкие белые зубки, малыш грозно мявкнул и оцарапал костлявую руку темного царя.

— Хороший мальчик, — похвалила котика Ягиня, прижимая к себе, — Это Черныш. Мне его Аленка подарила.

— Это не Черныш, а исчадие ада, настоящий Буян.

Баба-яга погладила малыша, тот громко и довольно затарахтел, Ягиню тут же осенило:

— И никакой ты не Буян, а скорее Баюн… Точно! Будешь у меня Баюн! — обрадовалась бабуся.

Малыш довольно мяукнул соглашаясь. А Кощей, откашлявшись, предложил:

— Ягусечка, может все-таки пойдем чай пить? Я и твоему исча… Баюну молока налью.

Вид у темного царя был весьма смиренный, а взгляд хитрый.

— Ты чего задумал, мешок с костями? — пряча улыбку, спросила Ягуся.

— Что ты? Разве я могу от тебя что-то скрывать? — замахал руками Кощей.

— Колись! — настаивала бабуся.

Темный царь приобнял супругу и повел ее в сторону замка, с опаской поглядывая на спящего на