Искры льда - Елена Хантинг

Дейзи похлопывает меня по руке.

– Ты всегда делаешь такие замечательные вещи. Очень щедрый, да, Санни?

Санни скромно улыбается.

– Да, он такой. – У нее почти виноватый вид. Не понимаю почему.

– В этом нет ничего такого. Просто такая мелочь, как деньги, не должна лишать детей возможностей.

– Приятно, когда можешь раскидываться деньгами, – демонстративно говорит Кейл, чтобы все услышали.

Хочется запихнуть этого урода башкой в унитаз. Он из меня злодея делает. Если бы мы были на льду, я бы жахнул ему клюшкой по ногам. Но мы не на льду. У меня в качестве оружия есть только слова.

– По-твоему, помогать детям попасть в спортивный лагерь – это раскидываться деньгами?

– Думаю, Кейл не это имел в виду, – перебивает меня Санни.

– Просто есть более важные проблемы, общественно важные.

Я знаю таких мужиков, как Кейл. У меня были такие одноклассники – у них на все было свое мнение, и они спешили им поделиться, находили в тебе слабость, а потом переворачивали твои же слова. А я плевать хотел на его комплекс превосходства.

– То есть спонсировать лагерь для детей из малоимущих семей и финансировать программу для адаптации в этом лагере детей с особенностями развития – это не общественно важное занятие? Какое интересное мнение.

Он замирает, как олень в свете фар. Лили просто будто язык проглотила. Иногда стереотипы вокруг профессиональных спортсменов меня дико бесят. Я очень рад, что Эмбер подробно объяснила мне программу лагеря на этот год.

– Миллер много работает с благотворительностью. – Санни переводит взгляд с него на меня и обратно.

Не хочу оправдываться перед этим уродом или чтобы Санни меня оправдывала. Я свои деньги зарабатываю тяжелым трудом. Да, большие деньги, но я посвящаю работе всего себя.

А еще я понимаю, что у моей карьеры есть свои ограничения. У меня есть время до того, как мое тело перестанет справляться, до того, как я стану недостаточно быстрым, недостаточно талантливым, перестану поспевать за ребятами помоложе. Я начал заниматься благотворительностью, чтобы в моей жизни было что-то помимо хоккея, к чему я мог бы обратиться, когда карьеру придется завершить.

Лили ставит точку в нашем диалоге до того, как моя жопа окончательно разгорится.

– Нам пора. Ехать далеко, а лагерь надо разбить до захода солнца.

Энди просовывает голову между Санни и уродом, пихает ее моськой.

– Что такое, Энди? – Санни берет в ладонь слюнявую морду и тычет его носом в нос. Обычно он целует ее в такой момент, но в этот раз держит пасть закрытой.

– Что ты там ешь? Дай. – Энди не разжимает зубы, и Санни выставляет ладонь. – Дай!

Он выплевывает обслюнявленный зеленый резиновый комок.

– Что это? – Кейл наклоняется посмотреть.

Я тоже тянусь, чтобы увидеть. Мне нужна всего секунда, чтобы узнать – это мой изумрудный гигант. Походу, Энди вытащил его из мусорки в ванной Санни. Прежде чем все рассмотрят, что это, я обхожу стол и салфеткой забираю его с ее раскрытой ладони.

– Я выброшу, а ты помой руки, конфетка.

– Кажется, жвачку где-то нашел, – говорит Дейзи. Дай бог ей здоровья.

– Он рылся в твоей ванной, когда я переодевался. Он же вечно перекусывает там твоими салфетками.

– Плохой Энди! Живот же будет болеть! – Она стучит ему по носу пальцем. Он поскуливает.

Робби хмыкает. Есть ощущение, что он тоже все прекрасно понял.

Я помогаю Дейзи отнести тарелки и чашки на кухню. Лили идет в туалет, пока Санни поднимается за сумками. Я столько всего хочу ей сказать, но не могу.

Останься. Или ненавижу твоего бывшего. Или пусть его сожрут медведи.

Ищу причину пойти наверх, как вдруг Лили выходит из ванной. Надо переманить ее на свою сторону, чтобы она не сводила в походе Кейла и Санни.

– Мы с тобой не с того начали, – говорю я.

Она складывает руки на груди – выглядит так, будто она готова оказаться где угодно, лишь бы не стоять со мной в углу.

– С чего ты взял?

– Ой, даже не знаю. Может, с того, что ты меня ненавидишь.

– Я не ненавижу тебя, Миллер. Я тебе не доверяю. Ты сыплешь своим очарованием, а еще ты такой… – Лили жестом обводит мое тело.

– Какой?

– Кен.

– Кен?

– Ну, как Барби и Кен.

– Что это вообще значит? Кен же не плохой? – Сестренка Рэнди постоянно смотрела мультики про Барби. Мы нянчились с ней, пока их мама работала.

– Ты бабник.

– По-твоему, Кен – бабник? – Кен же подкаблучник.

Лили закатывает глаза.

– Вся эта благотворительность не исправляет твою репутацию в том, что касается женщин. Санни – моя лучшая подруга. Я не хочу, чтобы ей делали больно, а ты кажешься мне мужчиной, который будет поступать так постоянно.

– Не надо делать выводы о том, какой я человек. Ты совсем ничего обо мне не знаешь. Я не собираюсь причинять Санни боль. Она мне нравится. Я стараюсь, Лили, но ты тоже должна сделать мне шаг навстречу.

Она опускает руки на бедра. О-о, сейчас начнется.

– Я готова.

Поднимаю глаза и вижу Санни на лестнице с чемоданчиком на колесах. Она выглядит так, будто едет в отель «все включено», а не в поход с палатками. Спешу помочь, хоть это и не нужно. Она справляется сама.

Парни выходят с кухни с родителями Санни, запихивают ноги в дорогущие сандалии «Биркс» и выходят из дома. У меня в руках сумка – я планирую выехать параллельно с ними, хотя до прилета Рэнди еще очень долго.

Дверь открывается, и я вижу, что они приехали не просто в домике на колесах, а с настоящим трейлером, где можно жить. Он явно старый, но видно, что о нем заботятся. Все равно не хочу, чтобы Санни была с Кейлом в таком мизерном пространстве. Хочу заглянуть внутрь, чтобы понять, как они будут спать.

Дейзи всех обнимает, а Робби пожимает руки парням и обнимает девочек. Я делаю шаг назад, смотрю, как они общаются, и мечтаю оказаться на месте этого урода. Моя очередь. Сначала я обнимаю Лили – будто обнимаю стальную трубу. Пожимаю руку ее парня, а потом поворачиваюсь к Кейлу. Он слишком уж доволен собой. Надо это исправить.

Хватаю его руку и пожимаю сильнее, чем стоило.

– Ты там пригляди за моей девочкой. – Санни сто процентов взбесит эта фраза, она скажет, что это сексизм, но мне надо показать этому Кейлу, что я буду биться за нее.

– Не волнуйся, я всегда приглядываю за ней. – Он хлопает