Сладкая для инкуба - Лолита Моро

Принц нарочно выделил голосом последнее предложение. И он ничем не пах. Ничем, кроме своего восточного парфюма. Я удивленно подняла к нему лицо.

Эрик не улыбался. Ярко-голубые глаза смотрели серьезно:

– Еще немного и мне станет казаться, будто ты меня избегаешь, Милена.

Он не вонял! Никакой тухлятины! Никакой свернувшейся старой крови. Я настолько увязла, принюхиваясь, что приблизилась к самым его губам, не заметила.

Эрик прижался ртом к моей щеке. Я вздрогнула от неожиданности.

– Я страшно устаю к вечеру от такого количества людей, – я нашлась, что сказать, – и траур еще не закончился.

Счастливый Эрик, оттого что удалось меня в кои-то веки поцеловать, одним махом закинул мою персону в седло и громко провозгласил:

– Обедать едем к вам, высокородная госпожа Милена! Мне тайно сообщили, что у вас готовятся пирожки с гусиной печенью к бульону, и грибной пирог, и сладкий!

– Ваше высочество! Вы слишком увлекаетесь выпечкой. Будьте осторожны! Ваша талия может отомстить! – Кларисса выглянула в окошко кареты и с репликой не задержалась.

Болтая о еде, они медленно двинулись вперед. Вереницы экипажей и верховых привычно-почтительно сдвинулась к тротуарам. Я приготовилась вежливо улыбаться.

– Он сказал: «сегодня в казино Рояль», – услышала я робкий голосок слева от крупа Вишни.

Оглянулась сразу. Давешняя служаночка из молочного буфета смотрела на меня с испуганным любопытством.

– Мсье взял монету и сказал…

– Я поняла. Я услышала. Спасибо, возьми, – я перебила и бормотала скороговоркой. Денег не оказалось, только жемчужная пуговица, утром отлетевшая от ленты на берете.

– Спасибо, ваше величество! Я сохраню ее на счастье, – ответила растроганно девушка, зажимая плату в кулачке и опускаясь в книксен.

Я тронула Вишню перчаткой между ушами. Та вздохнула и отправилась по проезжей части выученным королевским шагом.

Я еще не королева, но уже ваше величество – это раз.

Я еще не замужем, но уже есть свидетель моего рискованного поведения – это два.

Я терзаюсь сомнениями и страхом. Сама затеяла игру и хочу двинуть на попятную – это три.

Запах Эрика исчез. Я почему-то уверена, что этот фокус ненадолго.

Как далеко я зайду? Как далеко я готова зайти с мистером Ламбертом? Ограничусь только беседой? или

Хьюго

В номере отеля меня ждал Мартин. Совсем обнаглел!

– Кому ты назначил свидание, Болт?

– Не твое собачье дело, святоша.

– Ты забыл, что с момента подписания очередного контракта, твое время принадлежит Ордену?

– То есть, я в сортир должен у тебя отпрашиваться? И дрочить по утрам с твоего разрешения?

– Ты нарываешься, Болт!

– Ты много на себя берешь, Мартин!

– Ты на контракте!

– Я не раб! И ни одного контракта не завалил!

– Я сгною тебя в Каталине, тварь!

– Я вижу, как у тебя ручонки чешутся! До язв расчесал!

– Не смей мне тыкать, нечестивый! Закрой рот свой поганый и молчи!

Мы орали друг на друга с упоением. Тем более, что знали наверняка: стены в гостинице толстые, каменные, а прослушивать колдовским способом никто не отважится. А если отважится, то не признается никогда. Опасненько.

Главный наш секрет с преподобным состоял в том, что в пресловутых контрактах с Орденом я числился человеком. На что и документик теперь имел настоящий, законный. Я не знаю еще инкуба, которому бы так повезло.

В какой-то момент воцарилась тишина. Пес Всеблагой взял себя в руки. Я вообще не люблю спорить. Это скучно. Переубедить меня невозможно, а на чужие мнения мне плевать. Я выступал из спортивного интереса: успею ли я вставить слово, прежде чем церковник опомнится. Сегодня мессир Мартин заткнулся первым.

Я открыл бутылку шампанского. Вынул собственноручно большую золоченую бонбоньерку из холодного шкафа. Я уже знал. Сладкое игристое и хорошие конфеты монах Ордена Псов Всеблагой уважает не меньше меня самого. Чуть ли не единственная его слабость.

Я налил вино в оба фужера. Оно поднялось шапкой в цветном хрустале, но не сбежало. Предлагать преподобному не стал. Соизволит, сам возьмет. Я не прислуга за все. Коробку с шоколадом оставил открытой.

– Хочешь играть Королевский холдем завтра?

Мессир Мартин сделал глоток вина. Едва заметным кивком одобрил.

– Хочу и сделаю. Если волшебник какой не затешется, – ухмыльнулся я, – но так даже веселее.

– То есть намекать тебе на неучастие бессмысленно?

– Да. – я закинул в пасть пару орешков в молочном шоколаде, – я пойду до финала.

– Принц Эрик хочет принять участие, – сказал равнодушно священник. Копался костлявым пальцем в бонбоньерке с увлечением.

– Ну и дурак. Игрок он никакой, только что денег полные карманы. Я с удовольствием обдиру его, как липку, – я засмеялся.

– Может быть, его высочество заманивает удачу другого рода.

– То есть? – я удивился.

Мы с мессиром наливали шампанское по очереди. Как на офицерской дружеской попойке.

– Обыкновенно. Хочет проигрышем заполучить любовь.

Я расхохотался:

– Тогда пусть обращается ко мне напрямую. Главное, денег тащит побольше. Я обеспечу ему океан взаимной страсти!

– Вот и славно, Болт! Поклянись, что бывшая подружка тебя больше не интересует.

Преподобный посмотрел мне в глаза водянистым тяжелым взглядом. Он чемпион в таких поворотах беседы. Пес Всеблагой, что с него возьмешь.

– Клянусь, что все подружки его высочества не заводят меня никак. Ни прошлые, ни теперешние! – легко поклялся я, – Если только он не положил глаз на Коммерческий союз, здесь я против.

– Нет, – легко махнул ладошкой священник-куратор и надкусил шоколадку, – принц Эрик по уши увяз в своей невесте высокородной девице Милене.

Я кивнул. Неназываемый! Я как-то забыл совсем про это.

ГЛАВА 43. Чем займемся, милая?

Высокородная госпожа Милена

Сегодня – это когда?

Я вышла из ванной комнаты. Тюрбан из полотенца на голове. Теплый мягкий халат. Я чуть ли не впервые в жизни радовалась послеобеденному отдыху.

– Я пришла помочь тебе выбрать платье на бал. И похвалить, – Клара посмотрела на меня лукаво.

– За что же хвалить? – вздохнула я.

– Ты целовалась с Эриком. Молодец, наконец-то! если бы он не был так беззаветно предан тебе, Милена, я давным-давно его соблазнила, до того он хорошенький!

Девушка, пританцовывая, кружилась по комнате, вынимала наряды из гардероба и раскладывала их по спинкам кресел и диванов. Ей бесконечно нравилось возиться с тряпками, да и на вкус барышни грех жаловаться. Выбор ее всегда отличался уместностью и утонченной изысканностью. Я помалкивала. Залезла с ногами на диван и закрыла глаза.

– Конечно на толковый поцелуй это пока не похоже, но все же лучше, чем ничего. Ты держишь бедолагу в черном теле, дорогая! Я бы так не смогла, – болтала Кларисса.

От ее бесконечных глупостей меня начинало подташнивать.