Измена. Пока месть не разлучит нас - Инга Максимовская

— Я вас засужу. — прошипел я в трубку. Твари. Чертовы мрази. — Какое право вы имеете…?

— В общем. О времени приема мы сообщим вам в СМС. И еще, в случае неявки, мы обязаны будем сообщить в органы вашего района, и вам оформят привод.

Я вваливаюсь в кабинет нотариуса в состоянии близком к истерике. Вика улыбается, о чем то болтает с помощником очень известного продавца. Значит она действительно не видела звонков. Нцужно будет сбросить в ее аппарате непринятые, удалить к хренам. Черт, она меня убьет. Вывернет мехом внутрь. Когда узнает. Если узнает. Перед глазами пляшет алое марево.

— Милый, кто звонил? Ты в порядке? Мы тут подписали все, остался только твой автограф, что ты разрешаешь мне покупку такую дорогостоящую. Читать будешь документы? Я прочла. Там все отлично. Но ты тоже можешь…

— Не надо. Ты вполне грамотна в этих вопросах.

Какой там читать. Буквы пляшут и расплываются. Я подмахиваю документы, послушно ставя подписи там, где мне указывает нотариус.

— Поздравляю вас, — улыбается чертова баба, почему-то только Вике.

— А дарственную? — выдавливаю я из себя вопрос.

— Ну что вы, нельзя сразу. Не менее недели должно пройти. Но вы не переживайте. Ваша жена уже записалась на прем ко мне. Вас ждет шикарный подарок. Ошеломительный.

— Мы пока оставим машину на вашей парковке. Праздновать идем, — хихикает Тори. Руку пожимает противной бабе нотариусу. Черт, нужно как-то эту неделю протянуть время.

Мне нужно выпить, подумать, что делать с чертовой венерологшей. И…

— Мы едем в ресторан. Как ты смотришь на Асторию, дорогой? — вытягивает меня из мыслей жена.

— Признайся честно, ты ограбила шейха? — хмыкаю я.

— Ну что ты, милый. До шейха мне, как до луны. Я ограбила менее важную птицу. Удода, — хихикнула Тори.

— В смысле?

— Ой, не обращай внимания. Это такая шутка. Просто один мой клиент сделал предоплату. Фамилия у него птичья. Так что?

— Астория? Прекрасный выбор, — улыбаюсь я. Ничего, вырулю, не в первой.

Глава 27

Виктория

Нет, я не чувствую триумфа. Пока не чувствую. Еще не поняла даже, что теперь я почти свободна. И состояние похоже на легкую истерику. Это потому, наверное, что мы с девчонками еще не отмщены. И потому, что я понимаю, что моя жизнь изменилась так сильно, что аж немного кружится голова. Словно укачало на карусели.

— Да, Петр Алексеевич. Спасибо за помощь. Все шикарно пвышло. И Малике привет большой. Да. Машину? Да, завтра, — шепчу я в трубку, пока Алекс выбежал в очередной раз ответить на телефонный звонок. Молодцы девочки. Четко сработали. Так напугали изменщика, что он не глядя подмахнул все документы.

Что ж, вторая часть марлезонского балета.

— Детка, тут шикарно. Это очень дорогой ресторан, — Алекс лучится самодовольством. Ему всегда нравилось чувствовать себя хозяином жизни. Пусть даже просто вот так, выпячивать на показ, чего он не добился в своей жизни. Притворство это называется и самолюбование. Что ж, пусть. Тем больнее будет падать. Осталось недолго. А дальше? Что будет дальше, когда свершится наша с девочками месть? Что у нас останется? Я вдруг осознаю, что боюсь потерять новоиспеченных подруг. Что не хочу остаться одна. Что Семушка все таки уедет. Я боюсь пустоты.

— Да, милый. Но я думаю, что сегодня я заслужила такую роскошь, — я улыбаюсь. Платье, выданное мне Лидой, очень неудобное. Декольте слишком глубокое, и бретели впиваются в плечи. Но… Выгляжу я бомбезно. Кстати, редкий случай, когда я сама себе понравилась в зеркальном отражении. — Я сегодня выиграла.

— Мы, дорогая. — улыбается Алекс, словно сытый кот. Подливает мне в бокал шампанское. — Мы сегодня провернули очень удачную сделку.

— Ты даже не представляешь насколько, — я верчу бокал в пальцах. Вот интересно, он забыл, что я «типа беременна». Или это такой жест, пренебрежения тем, чего он меня лишал столько лет. Обманывал, делал уколы. Как же мерзко. Хочется выплеснуть дорогую шипучку в его лоснящуюся самодовольством рожу. А ведь он, наверняка, думает, что это он сегодня на коне. — И, мне нельзя алкоголь. Ты не забыл?

— Не забыл. Слушай, а ты уверена, что мы сможем… Ну… Ребенок это огромная ответственность.

— Алекс, я… — у меня в сумочке звонит телефон. Улыбаюсь. Очень кстати, иначе бы я прямо сейчас не сдержалась и растерзала козла, не дав моим девчонкам тоже насладиться. — Кто-то звонит.

— Кто? — он вроде спокоен, но в глазах паника.

— Не знаю, номер незнакомый. Извини, я выйду из зала. Надо ответить. Может клиент.

— Нет, — он почти взвизгивает. Я приподнимаю вопросительно бровь. — Давай хоть один день проведем спокойно. Работа, работа, работа. Викусь, ну такой день прекрасный. А от работы, сама знаешь, кони дохнут.

— Ну хорошо, — сбрасываю звонок. Все идет по плану. — Знаешь, Алекс. Я вот думала тоже. Ну, про ребенка. Я пыталась понять, почему у нас не получается. Столько врачей прошла. Здорова. И знаешь, что я думаю?

— Что? — Алекс напряжен. Аж щекой дергает. Боже ну как же смешно. Как же я раньше не замечала, что вся его ложь буквально написана у него на физиономии. Верно говорят, любовь слепа. Но любовь ли это была? Я уже начинаю сомневаться.

— Ой, смотри ка. Там мой клиент. Я ему дизайн магазинов делала. У него шикарные магазины. Помнишь, мы ели с тобой сыр тот, ну вонючий? Это из Борисова супермаркета. У него есть собственная сыроварня, и винодельня, — я показываю взглядом на обнесенную стеклом зону, где весело смеется Лидуся. Она румяная, расслабленная и очень красивая. И она не притворяется, судя по тому, с какой лёгкостью поднимает бокал для тоста. Черт, это она зря. Она же «беременна». Совсем расслабилась.