Гранитное сердце - Виорика Громова, Ксюша Иванова

Прижавшись спиной к двери, я сползла по ней на пол. И, закрыв ладонями лицо, разрыдалась так, как, наверное, не плакала с детства — горько и безудержно, с подвываниями и стонами.

И рыдала так долго, пока не разболелась голова. Мне не с кем было поделиться своим горем, некому рассказать о том, что я чувствовала. И впервые в этом непонятном странном мире я почувствовала себя бесконечно одинокой и несчастной.

И, пожалуй, впервые мне очень захотелось домой...

Когда в дверь постучали я, подумав, что это вернулся Брендон, мгновенно вскочила, подбежала к корыту с водой, приготовленному для него, которыой он так и не успел воспользоваться, плеснула себе в разгоряченное, по ощущениям, распухшее лицо и рванулась обратно к двери.

— Госпожа, откройте, прошу вас! — раздалось снаружи произнесенное приятным женским голоском.

О, только не это!

— Наш господин приказал быть с вами постоянно и помогать вам!

Я открыла дверь, чтобы отослать непрошенную помощницу. За дверью стояла женщина-орк, высоченная, одетая в кожаное подобие доспехов. Она уверенно шагнула внутрь и пошла по комнате, заглядывая в каждый угол.

— Ваш отец распорядился вызвать меня из дальней деревни, куда я была сослана по его же милости еще прошлой зимой. Сказал, что матушка начнет плести заговоры и даже, возможно, попытается устранить вас с пути, не допустив к трону. А потому мне надлежит охранять вас и быть все время рядом!

— Ладно, — пробормотала я. — Будьте рядом.

Показала ей на дверь, намекая, что "рядом" — это понятие растяжимое. И теперь, когда она всё осмотрела и убедилась, что мне ничего не угрожает, может преспокойно возвращаться в свою комнату или там в какую угодно комнату, оставив меня в покое.

Но орчиха отрицательно покачала головой.

— Мне придется стать вашей тенью, пока вы не станете нашей княгиней.

— И чего ты не была так настойчива, когда надо было княжество от ликаев защищать? — возмутилась я.

— Так ваш отец, госпожа, держал меня в той деревне в темнице!

Ого, то есть что получается? Либо Эдвард выжил из ума... Либо считает, что сейчас ситуация для меня еще более опасная, чем раньше?

42 глава. Брачные игры

Глупая насмешка судьбы.

В реальной жизни Яночки Долгих, геолога, "свойского парня", прямо скажем, не очень красивой девушки, никогда бы не было даже намека на такое количество женихов, сколько подбросила эта самая плутовка-судьба мне сегодня!

Дальняя родственница Эдварда Иветта Шортс, приходящаяся мне то ли троюродной тетушкой, то ли семиюродной бабушкой, прибыла в замок еще утром в качестве свахи. Она знала всё обо всех и, похоже, наслаждалась, давая мне подробнейшие описания семей, из которых происходил тот или иной жених.

Сидя на троне Эдварда в центре большой залы, я скучающе смотрела по сторонам.

По правую руку от меня на небольшом приставном табурете разместилась Иветта.

Справа от трона стоял Брендон с невозмутимым лицом. Иногда мне казалось, что он смотрит на меня сбоку. От этого ощущения по коже бежали мурашки и становилось тепло где-то в районе солнечного сплетения.

Но стоило мне только обернуться, я видела безучастное выражение лица и задумчивый взгляд куда угодно, только не на меня.

А по левую руку находилась Бруна — орчиха-воин, ростом в ликая, весом с лошадь, со свирепым выражением маленьких глубоко посаженных глазок. На поясе Бруны в кожаных ножнах висел мощный меч. Пожалуй, это было единственное оружие, находящееся в этой зале.

Каждый, кто в него входил, отдавал свои мечи, кинжалы и прочие приспособления для нанесения вреда человеку двум закованным в латы воинам.

В настоящий момент в зале находились представители пяти княжеских домов Ардании. Жаль, у меня не было с собой никакого блокнотика, чтобы записать, кто есть кто! Впрочем, будь он, наверное, мои заметки здесь выглядели бы странно.

— Зеленый комзол и болотная подбивка на плаще — знак болот Мойрании. Эйтел Мойранис — третий сын Симеона Мойраниса, князя болотных земель. Говорят, Эйтел умен и воспитан не хуже первых двух сыновей-наследников. И хотя правителем Мойрании при наличие двух старших братьев ему не бывать, даже учился в академии магии в Ардасе.

Эйтел Мойранис прямо встречал мой взгляд. И не отводил глаза. Было в нем что-то благородное, гордое — какое-то спокойствие, отсутствие заискивания во взгляде.

И пусть внешность его казалась мне неказистой, подумав об этом, я тут же давала себе зарубку на будущее — всегда помнить о том, какова на самом деле я сама.

Блеклые волосы, испещренное оспинами лицо, длинноватый нос, но при этом живые зеленые, под цвет камзола глаза — производили в целом, скорее, положительное впечатление.

Если честно, он казался мне наиболее привлекательным из женихов.

— Хорошенький, — слева резюмировала Бруна.

— В академии бездельничал, прослыл бунтовщиком и скандалистом. Меч в руках держать не умеет, — неожиданно высказал свое "ценное" мнение Брендон, склонившись к моему уху. — Но решать тебе.

— Да-да, решать мне, — подтвердила я, пытаясь встретиться с ним глазами.

Но Брендон тут же выпрямился и сделал шаг в сторону.

— Серый комзол и железная цепь с вензелями — знак дома Лардас. Лучшие кузнецы, лучшие мечи и доспехи, лучшие воины, как известно, живут в Лардас. Не мне вам рассказывать. Да и породниться с самим наследным князем Джеком Лардас, мечта любой девушки во всех уголках Ардинии.

Джек был высок, широкоплеч и симпатичен внешне — каштановые короткостриженные кудри, карие глаза, черные брови. На каждый мой взгляд в его сторону от отвечал озорной улыбкой и игривым вздергиванием брови. Но у моем сердце не возникало отклика ни на его красоту, ни на велелую улыбку. Более того, трезвый взгляд ловил, как горящим взором Джек Лардас провожает каждую служанку от старухи до молодой девчонки.

— Мужчина, — восхищенно буркнула Джуна.

— Бабник, каких свет не видывал, — прошептал, наклонившись Брендон. — Устанешь отбиваться от его полюбовниц и их бастардов. Кстати, Джек жесток, в том числе и по отношению к женщинам. Однажды в пылу страсти придушил свою подружку...

Хм... Я с ужасом посмотрела на потенциального жениха. Он же, видимо, расценил мой взгляд как-то по-иному и подмигнул, одаряя очаровательной улыбкой.

Только не этот!

— Из полей Ярдла явился к нам... Явилась к нам... Что-то я подзабыла совсем, — растерялась Иветта. — Кажется, это средняя из восьми дочерей князя Соломона Ярдла... Джанетта?

Словно бы услыхав свое имя, вылетевшее из уст моей родственницы,