Гранитное сердце - Виорика Громова, Ксюша Иванова

— Боюсь, мои дни на престоле сочтены, — Эдвард попытался приподняться, и я, помогая ему, взбила подушку и подвинула ее так, чтобы он смог полусидеть в постели. — Я — уже не помощник в сражениях. Но я пока что жив! А значит, нам надо торопиться! Ты, Брендон, как мой родственник, и лицо заинтересованное, должен остаться здесь до того момента, пока Луиза не займет мое место! Помоги моей дочери! Прошу тебя!

Брендон стоял, опустив голову. Мне казалось, что он откажется, но он вдруг ответил:

— Я готов.

— Вы знаете, что женщина на княжеском престоле — это редкость. И Луиза может занять его только в одном случае...

Он с мягкой улыбкой посмотрел на меня.

А я на Брендона.

В каком-таком случае?

Возможно, Брендон и знал, но я-то, я! Даже представления не имела!

Да чего же вы тянете? Говорите уже! Что там я должна сделать, чтобы всем было хорошо? Я готова.

Брендон обернулся ко мне и с явным смятением заглянул в глаза.

Что? Что не так? Я не понимаю!

— Она может стать правительницей Шортса, только если выйдет замуж.

Да-а-а? Ну-у-у, и в чем загвоздка?

Сердце на мгновение радостно забилось — а что если сейчас Брендон предложит стать его женой? Что если мы вдвоем будем править Шортсом? Что если мои видения — полная глупость! И никаких ликаев в его роду не будет?

Стоп! Он же говорил что-то такое, что мы с ним родственники, а у них...

— Нужно найти для Луизы мужа. Раз уж Лукас оказался предателем! — заявил отец.

Я робко взглянула на Брендона, надеясь, что просто что-то не так поняла, и вот сейчас он все-таки скажет...

— Я готов помочь ей осуществить выбор, — не глядя на меня и играя желваками, ответил едва слышно Брендон.

В каком смысле?

— Признаться, я даже рад, что Лукас оказался предателем. Во-первых, он показал свою сущность до брака. А во-вторых, он был неплох в качестве мужа дочери князя, но для хозяйки Смарагда он не годен! Нужен кто-то княжеских кровей, чтобы Шортс сумел заручиться поддержкой сильного княжества.

Глаза Эдварда сверкали, как если бы мысль, образующаяся в его голове, сейчас заставляла собрать воедино все его оставшиеся силы и держаться до последнего, чтобы осуществить план. Мне казалось, что даже кровь прилила к его бледным щекам, и они порозовели.

И это, наверное, было хорошо, но! Они сейчас при мне обсуждали, как найти мне мужа! И этим мужем должен был стать не Брендон?

— Постойте! — воскликнула я. — А я? Разве мне не будет дозволено выбрать себе мужа самой?

— Вот ты и выберешь! — Эдвард даже улыбнулся. — Пока я жив, у тебя еще есть время выбрать! А мой кузен Брендон тебе поможет!

Я открыла было рот, чтобы сказать, что вообще-то уже выбрала, но, встретившись с холодным отстраненным взглядом Брендона, закрыла его снова.

Наверное, не стоило сейчас говорить о том, что я хотела бы в мужья именно его, да?

Наверное, он этого и не хочет...

41 глава

Когда мы возвращались с Брендоном обратно в мою комнату, я всю дорогу старалась сдержаться. Я ждала какого-то объяснения от него! Ведь должно же быть какое-то объяснение, правда?

Но он молчал и даже, кажется, избегал смотреть на меня!

Ну, что за мужчины! Ну, где ваша решительность, в конце концов!

Не дойдя до двери пару метров, я решительно остановилась. Развернулась к нему и заговорила, едва контролируя свой голос, чтобы не сорваться на крик:

— Как это понимать?

Он встретил мой взгляд спокойно. Поднял глаза, посмотрел словно сквозь меня и равнодушно отвел взгляд в сторону.

— Что именно?

— Ты будешь помогать мне искать мужа?

— Эдвард попросил об этом. И я это сделаю.

От возмущения и обиды у меня перехватило дыхание!

То есть вот так, да? И никаких объяснений не будет? Никаких совсем?

Мысленно я прокричала ему, что уже поверила в то, что между нами есть какие-то чувства, что он мне нравится, что я люблю. Мысленно я напомнила ему о том, что он меня недавно совсем целовал и обнимал. И делал это вовсе не с родственными мыслями!

Мысленно я уже успела представить себе, как он просит прощения, как находит какое-то объяснение тому, что сейчас с нами делает!

Но на самом деле я просто промолчала!

Просто взялась за ручку двери и в последний раз посмотрела в его красивое, сейчас отстраненное лицо.

Ты совсем ничего не станешь мне объяснять?

Было больно. По-настоящему. В груди ныло, в горле стоял горький комок, от которого хотелось расплакаться.

Когда я потянула дверь на себя, он вдруг вздрогнул и схватил меня за руку.

— Луиза! Прости меня! Прости за то, что я делал! Я не хотел. Это случайно вышло, правда. Просто ты — красивая, а я — просто слабый мужчина. Я клянусь тебе, подобного больше не повторится!

От этих слов мне стало ещё хуже! То есть он просто поддался физиологии? Просто захотел секса со мной потому, что он — мужчина, а я — красивая женщина? А я ему в любви признавалась... Идиотка!

Вырвав руку из его руки, я бросила в его глаза последний испепеляющий взгляд, распахнула дверь и, оставив ее открытой, шагнула внутрь.

— Та-а-а-ак, — наигранно весело выкрикнула я. — И что это в моей комнате делают чужие манатки? Схватив его вещи, аккуратно сложенные на стульчике, роняя по пути запчасти от них, под его, я уверена, удивленным взглядом, я потащила их к выходу.

Не глядя на Брендона, сунула ему в руки. Потом вернулась и, подхватив потерянные штаны, варварски скомкала их и швырнула комком прямо в его грудь! Он, естественно, успел подхватить.

— И чтобы я тебя больше не видела здесь! — крикнула напоследок, захлопывая у него перед носом дверь.

Постояв перед нею в ожидании его возражений, в тайной надежде, что он передумает, что скажет что-то иное, что даст мне возможность чувствовать не вот это щемящее, болезненное, невыносимое, а хотя бы покой! Но он молчал. А потом и вовсе я услыхала стук каблуков его сапог по каменному полу... Ну, во всяком случае, мне казалось, что это именно его