Недостойная для дракона - Майя Фар

Сарреш сегодня сделал усложнение, то ли ветер был сильнее. Только когда я проходила бревно, меня вдруг шатнуло, и я поняла, что не могу устоять и начала заваливаться. А вниз было лететь метров шесть, и падать в бурлящую грязь.

Каким образом Сарват понял, что со мной что-то случилось, я не знаю, но я даже не успела позвать его по имени, как вдруг оказалась подхвачена крепкими руками. Он усадил меня на бревно и спросил:

— Ну что, дальше сама дойдёшь или будем сниматься?

— Дойду, — сказала я и стала подниматься.

Сарват каким-то образом шагнул мне за спину и встал так, чтобы подстраховать меня во время прохождения:

— Иди вперёд, не оглядывайся. Просто знай, что я позади, если что я помогу.

Когда мы дошли до следующего этапа, а это был финальный этап, и проходил он внутри конструкции, так что никому не было видно, что происходит. И когда мы наконец-то выбрались из этого этапа, слегка взмокшие, взъерошенные, но довольные, что мы всё-таки его прошли, то у самого выхода полосы испытаний стоял Амиран. Глаза его горели рубиновым огнём, но, по крайней мере, ни чешуи, ни крыльев я не видела.

— Что вы там делали? — спросил он.

Глава 33

Мы с Сарватом переглянулись.

Это был странный вопрос, и мне захотелось Его Высочество «послать», но Сарват ответил:

— Мы проходили полосу препятствий.

— Почему же так долго вы провели в закрытой части? — спросил Наследник.

Мне захотелось закрыть лицо руками. Это был какой-то испанский стыд. Он что, совсем дурак? Но, видимо, отношение к наследнику было уважительным даже у его сокурсников, поэтому Сарват ему объяснил, что возникли сложности, поэтому нам пришлось немного задержаться, чтобы обойти опасный участок.

И что было потом? Стоило ли говорить, что Амиран не пошёл со своим целителем проходить полосу препятствий? Он до конца занятия стоял за моей спиной и нервно дышал.

Я подумала, что если так будет продолжаться день за днём, то долго я не выдержу.

А за ужином вообще произошло интересное событие. Мы, как обычно, пошли ужинать с коллегами с целительского факультета, и, хотя все сидели в одной части едальни, но у боевиков был свой стол.

Но сегодня он был «разбавлен» женским обществом, рядом с Амираном, прижавшись к его плечу, сидела Латифа. Я подумала, что, вероятно, она мешает ему держать столовые приборы, слишком уж близко прижимается. У меня внутри возникло какое-то дискомфортное ощущение, но я его быстро подавила, что мне до Наследника или до его невесты? Пусть милуются, лишь бы меня не трогали.

Но, видимо, не трогать меня они не могли.

Я не знаю, что у них там были за отношения и что они обсуждали, а только через несколько дней по Академии поползли странные слухи.

Я пришла на занятия и обнаружила, что драконы смотрят на меня с вожделением, а мои коллеги-целители сторонятся. В едальне я сидела за столом одна. Ко мне подсела Рената, девочка со стихийного факультета, с которой я познакомилась ещё в самом начале, и, оглядываясь, словно боялась, что её могли увидеть, рассказала, что по Академии кто-то пустил слух, что я сбежала в армию из-за того, что у меня был роман с одним из высокопоставленных офицеров дворца.

Я примерно поняла уже, что слухи, конечно же, были про репутацию, но на всякий случай спросила:

— Ну, даже если и был роман, то в чём дело?

Девушка грустно улыбнулась и сказала:

— Ну… дело в том, что теперь тебя считают легкомысленной и доступной.

Я бросила взгляд в сторону драконов, за стол, где сидел Амиран со своими сокурсниками, и у меня создалось впечатление, что он один-единственный не смотрел в мою сторону.

А терпение моё лопнуло, когда после лекции ко мне подошёл один из самых неприятных из них, я его старалась избегать, в том числе и на занятиях.

Звали его Байкор. Он перегородил мне дорогу и, склонился надо мной, приблизив своё лицо к моему, он спросил:

— Сколько ты хочешь за то, чтобы сегодня закончить день в моей комнате?

Я не стала раздумывать, призвала немножко магии для усиления воспитательного воздействия и со всей силы, как могла, запилила ему прямо в физиономию кулаком.

От неожиданности он отшатнулся, но быстро пришёл в себя, и его руки потянулись к моему горлу, и тут между нами возник Амиран.

— Руки убрал, — сказал он.

— Ты что, Амиран? — осклабился Байкор. — Ты что, защищаешь эту ш…

— Ещё одно слово, Байкор, — и в вечерний час ты будешь иметь дело со мной на полигоне. И это будет официальный вызов, — сказал Амиран.

Мне не было видно лица Байкора, потому что за широкой спиной Амирана мне вообще ничего не было видно, но я поняла, что, видимо, официальный вызов со стороны наследника не укладывался в планы нахального дракона.

Потом Амиран повернулся ко мне и кивнул:

— Пошли.

У него было такое выражение лица, что я не стала спрашивать «куда», а просто пошла вслед за ним.

Мы прошли по коридорам Академии, спустились вниз, в сторону библиотеки. Здесь, в библиотеке, находились небольшие ниши, в которых можно было уединиться и спокойно почитать. Туда-то мы и зашли, и сейчас, днём, когда шли занятия, в библиотеке, в принципе, никого не было.

Амиран навис надо мной, почти что прижав меня к стене одной из этих ниш, а рукой упёрся в стену рядом с моей головой, наклонился и спросил:

— Зачем ты их провоцируешь?

— Я?! — возмущённо спросила я. — Это я их провоцирую? А мне кажется, что у кого-то вода плохо держится.

— Я не понимаю, что ты говоришь. Какая вода?

— А скажи мне, Амирчик, кто распускает обо мне слухи? Уж не твоя ли невеста? Или, может быть, ты сам?

И только сказав это, я поняла свою ошибку, потому что скулы Амирана начали покрываться алой чешуей, а зрачки вытягиваться в вертикальную полоску.

— Повтори, что ты сказала, — он наклонился ещё ближе. И вдруг ноздри его расширились, и вместо того, чтобы продолжать меня расспрашивать, он уткнулся носом прямо мне в макушку, окончательно навалился на меня, прижимая меня к стене, и задышал ещё чаще, чем до того, как это случилось.

Все мои попытки оттолкнуть его не увенчались успехом. Радовало только одно, что он только дышал и больше ничего