Недостойная для дракона - Майя Фар

Мне нечего было скрывать, поэтому я была готова посмотреть ему в глаза.

Я завернулась в куртку Сарвата и развернулась:

— И где вы видите постель, ваше Высочество? — спросила я.

Он сделал шаг вперёд, нависая надо мной, втянул воздух и выдохнул мне прямо в лицо:

— Тогда как ты объяснишь, что ты здесь стоишь голая? И где твой любовник?

И в этот момент из-за дерева шагнул Сарват:

— Я здесь, Амиран.

И мне захотелось закатить глаза второй раз. Ну кто так отвечает…

Глаза Наследника полыхнули алым:

— Значит, вы даже не скрываете этого.

И вновь его взгляд переместился на меня. Я в ужасе наблюдала, как по щекам, потом на шею, ползут алые чешуйки.

Амиран вдруг прищурился, как будто ему на мгновение стало больно:

— Таким, как ты, не место в Академии, — снова бросил мне обвинения наследник.

Сарват сказал:

— Вы не так поняли…

И я увидела, как за спиной Амирана распахнулись алые крылья.

Глава 37

Я увидела, как за спиной Амирана распахнулись алые крылья.

Он смотрел прямо на меня, и его зрачки медленно вытягивались, становясь вертикальными.

Выражение лица стало хищным, а алые чешуйки, начинавшиеся с висков, переходили на скулы, щёки, спускались по шее вниз, на грудь.

Рубаха, форменная, плотная, прочная рубаха, треснула на расширившейся груди наследника.

«Что делать? — подумала я. — Как это вообще остановить?» И похоже, что меня он убивать не собирался. Это значило, что убьёт он ни в чём не виноватого Сарвата.

И тогда я сделала единственное, что пришло мне в голову: я сделала шаг вперёд, закинула ему руки на плечи, подумала, что он стал гораздо выше, чем был, потому что я еле-еле достала до его шеи. Чешуя была горячая и сухая.

От неожиданности он наклонился ко мне, и в этот момент я его поцеловала, вдруг понимая, что это вообще мой первый поцелуй за много-много лет, а здесь, в этой реальности, я не помнила, и память Ахсаны тоже молчала об этом.

Похоже, что девочку тоже никто никогда не целовал.

Сначала я просто прижалась губами к его губам, сама, как будто в первый раз, не понимая, что делать дальше. Но драконы, они же такие драконы… Я почувствовала, как его ладони оказались у меня на спине, как его губы обхватили мои, и первый мой поцелуй был со вкусом огня и крови.

Похоже, я прикусила губу или он её прикусил, я так и не поняла, что произошло, а только услышала, как кто-то громко, оглушая меня, заглушая все остальные звуки, ревёт. И постепенно этот рёв становится тише и тише, а поцелуй, из злого и жёсткого, превращается в нежный.

И вот уже я слышу не рёв, а мурлыканье, как будто огромный, размером со слона кот, довольно облизываясь, мурлычет. И это всё равно громко, потому что звук был похож на звук заведённого мотора от трактора, но это было не оглушающе-ужасно громко, а успокаивающе приятно.

Так, как бывает, когда гроза уже прошла, и раскаты грома всё ещё слышны, но ты знаешь, что они уже очень далеко и тебя больше не будут пугать фиолетово-белые молнии.

Фиолетовый свет всё-таки стоял перед глазами. Я отпрянула от Амирана: он недоумевающе смотрел на меня, зрачки его были круглые, как у обычного человека. Я в них отражалась, белое, испуганное лицо, обрамлённое ярко-медными волосами.

Воздух вокруг нас был фиолетовый. Я повернула голову направо и увидела ректора. Он укоризненно смотрел на меня, проходясь взглядом сверху вниз.

Я знала, что он сейчас видит: короткую куртку Сарвата, распахнувшуюся на груди, где, кроме белья, ничего не было, голые ноги и меня, босиком стоявшую на траве. Я запахнулась, и в этот момент отмер Амиран.

— Закария, — спросил он. — Что происходит? — после чего перевёл недоумевающий взгляд на меня: — Что с вами произошло, карита?

Из-за моей спины раздался голос Сарвата, который смотрел на ректора:

— Карита Ксана провалилась в теневое болото. Я принял решение смыть отравленную грязь, и мы нашли проточную воду, чтобы это сделать. Курсант вынуждена была раздеться, чтобы обсохнуть. И в этот момент появился риз Араш.

Ректор перевёл взгляд с наследника на Сарвата, потом на меня. Видимо, ему оказалось достаточно этой информации, чтобы восстановить картину произошедшего.

— Амиран, — сказал он, — мне казалось, что ты в другой команде.

Наследник, похоже, всё ещё не пришедший в себя и не понимающий, что с ним творится, кивнул и тут же произнёс:

— Разрешите идти.

Ректор покачал головой:

— Идите, — сказал он.

И наследник, развернувшись и не оборачиваясь, ушёл.

Я смотрела ему вслед, осознав, что похоже наследник себя не контролирует. Он даже не помнит, как и почему он оказался здесь.

Я подумала: «Тяжёлый случай».

Мои размышления прервал голос ректора, который сказал:

— Карита Ксана, будьте добры, приведите себя в надлежащий вид.

И перевёл взгляд на мою одежду, висевшую на ветках.

— Риз Сарват, идите сюда, — сказал ректор.

Мужчины отвернулись. Одежда моя практически досохла. Я быстро оделась и покашляла, но они продолжали стоять спиной ко мне. Тогда я сказала:

— Можно поворачиваться. Я готова.

Мужчины развернулись, и … ректор посмотрел на меня, потом на Сарвата.

— Риз Сарват, как вы считаете, карита способна продолжать учебную операцию?

Я сжала кулаки, потому что ну… это было бы странно, если бы меня сняли с этой операции. И вообще, мне нужен был этот сертификат, я не собиралась становиться эйлой наследника. Хотя мне и понравилось с ним целоваться, но с другой стороны, это же молодое тело, вполне резонно, что ему нравилось целоваться с красивым мужчиной. «Бабка» внутри меня захихикала.

Кстати, я проверила амулет, он был полный, и я понадеялась, что мой поцелуй ничего не значит.

Но на лице у меня отобразилось нежелание сниматься с операции и, видимо, уловив изменения в выражении моего лица, Сарват сказал:

— Да, карита справляется с ситуацией. И то, чему вы оказались свидетелями, риз Закария, было взвешенным решением, которое помогло избежать неконтролируемого оборота со стороны риза Араша.

Ректор пару мгновений молчал, потом сказал:

— Сарват, вы же понимаете, что не нужно распространяться ни о том, что вы видели, ни о том предположении,