Влюбить. Соседка мажора - Ника Княжина

— Ты как? — хрипло спрашивает он. — Маша. Ты цела?

— Да, — выдыхаю я и бросаюсь к нему в объятия.

Прижимаюсь к нему крепко-крепко. Чувствую, как бешено стучит его сердце, слышу его прерывистое дыхание у своего виска. Он гладит меня по волосам.

— Всё, — шепчет он мне в волосы. — Всё, киса. Я тут. Всё кончено.

Глава 32. Злость

Максим Ледов

Маша сидит на пассажирском сиденье. Ссутулилась, смотрит на свои колени каким-то отстранённым, отсутствующим взглядом. И меня всего передёргивает внутри. От одной только мысли, что с ней могли сделать эти уроды.

Злюсь. Так сильно злюсь, что едва держу себя в руках.

Пьяные? Это не оправдание. Они ещё вкусят последствия. Чуть позже. Уж мы с Артом не оставим просто так это дело. Нет. За косяки нужно отвечать. И не только сломанным носом, тут карма должна быть посерьёзней.

Артём забрал Кристину с собой, наверное, повёз успокаивать к себе на хату, а я везу Машу к ней домой. И я не представляю, как я оставлю её одну в таком состоянии. Предложу, конечно, свои кандидатуру, как жилетку, но не уверен, что согласится. Может быть сейчас она вообще никого видеть не желает.

Киса так толком и не объяснила, что там случилось. Только сказала, что этот придурок ничего ей не сделал, не тронул её вроде как. Но я же видел. Своими глазами видел, как он её лапал.

Сука. Эта картинка до сих пор стоит перед внутренним взором.

Сжимаю руль до скрипа. Маша вздрагивает и смотрит на меня. И я не могу ничего сказать. В голове только нецензурная лексика крутится. Вряд ли это то, что поможет ей прийти в себя.

Наверное, самое лучшее в такой ситуации — это тёплый душ, горячий шоколад и отвлечённая киношка. Или может быть сон. Чтобы выключиться из этой реальности и дать сознанию перезагрузиться.

Больше у меня нет никаких идей.

— Хочешь… купим что-нибудь? — неловко предлагаю. — Фрукты, овощи? Шашлык?

— Решил меня отвлечь едой? — усмехается Маша с горьким смешком. — Кажется, я сейчас не могу думать о еде. Тошнит, блин. Этот Толик напоил меня коньяком на голодный желудок. У меня до сих пор кружится голова.

Я, естественно, почувствовал запах алкоголя, когда нёс Машу к машине на руках. Она так доверчиво жалась ко мне. Чёрт. Вот же проклятье какое-то.

Ненавижу это ощущение. Растерянность. Беспомощность. Невозможность отмотать время назад и не дать ей попасть в эту ловушку. А ведь всё сегодня могло сложиться иначе. Мы бы могли провести здорово время вместе.

Да хоть вчетвером. Я, Маша, Арт и Крис. Было бы весело. Но у судьбы оказались свои взгляды на этот вечер. Блядь. Что за отстой такой? Всё бы отдал, чтобы этого никогда не случалось с ней.

— Макс, не парься, — вздыхает она и касается своими пальчиками моего локтя. — Главное, что всё закончилось. И ничего не нужно выдумывать. Я просто посплю немного и приду в себя.

Я киваю. А что ещё остаётся? Поспать — и проблемы разрешатся сами собой. Точнее, их решим мы с Артом. А девочкам нечего туда и лезть. Уверен, что друг сейчас тоже активно обдумывает, как жизнь испоганить этим придуркам.

И пусть дальше заливает, что ему Крис хочется и больше ничего, но по нему читается совершенно другое. Чуть не прибил этого второго. Едва оттащил Арта от того урода.

— Единственное, о чём жалею, что эти красивые розы не достались мне. Эпично они там… разлетелись, — добавляет Маша.

— Куплю тебе хоть весь магазин цветов, если тебя это отвлечёт от всего этого дерьма.

Она качает головой.

— В другой раз. Пока мне достаточно знать, что ты на меня планы строил.

Ещё какие. Завоевание в полноценном активном режиме. Да я готов на всё, чтобы она стала моей девушкой. Но всё, как обычно, идёт совершенно не по плану.

Заруливаю во двор. Паркуюсь. Не успевает Маша выйти, как я уже возле её двери. Наклоняюсь к ней и отстёгиваю. Подхватываю её на руки, прижимая к себе. Так бы и носил везде, и не отпускал.

Круглосуточный, мать его, контроль организовать бы.

— Вовсе не обязательно. Я могу и сама идти, — бурчит Маша, но без особого сопротивления.

— А мне приятно. Дай поухаживать немного за дикой кошечкой.

— Ладно, котик, допустим сегодня я не против, — вздыхает она и укладывает голову мне на плечо.

Заношу её в подъезд и поднимаюсь по лестнице пешком. Идти недалеко, а расставаться очень не хочется так быстро, поэтому не на лифте. Но сегодня её личные границы итак уже нарушали. Не хочу быть тем, кто будет навязывать своё общество. Давить на неё.

Добираемся до моего этажа. Делаю шаг на следующий пролёт, как Маша вдруг обнимает меня крепче за шею, жмётся сильнее и носом касается моего уха.

— Можно… можно я у тебя побуду немного? Чувствую себя погано. Не хочу оставаться одна сейчас.

Я застываю. Сердце сжимается. Бедная девочка.

— Конечно. Если ты так хочешь.

— Хочу.

Только в квартире опускаю её на пол. Предлагаю принять душ. Выделяю ей чистое полотенце. Достаю самую огромную свою футболку. Маша соглашается. Кажется, не зря я думал, что ей захочется смыть с себя чужие запахи.

Пока Маша приводит себя в порядок, я иду готовить ужин. Холостяцкая жизнь приучила к тому, что о пропитании заботиться должен я сам. Обычно — доставка. Но в целом, когда есть время и желание, я могу и позависать на кухне, чтобы сварганить что-нибудь необычное.

Тем более, это отлично переключает мозги. Когда не получается собрать то, что задумал, когда что-то идёт наперекосяк, когда готовишься к экзаменам и нужен перерыв, когда нервничаешь. Или… когда злишься. А я до сих пор злюсь. На то, что не смог уберечь.

Сжимаю челюсти, и картошка вылетает у меня из рук. Наклоняюсь, чтобы поднять её с пола, а когда выпрямляюсь, так и застываю как идиот с овощечисткой в одной руке и грязной неочищенной картошкой — в другой.

В дверях кухни стоит Маша. В одном грёбаном полотенце. По светлым прядям стекают капельки воды, падают на плечи, на зону декольте. Стоит босыми ногами на холодной плитке.

Не самое подходящее время, чтобы думать о сексе… Но импульс уже летит в пах. Потому что невозможно смотреть на такое обалденное зрелище и не возбуждаться.

Чёрт. Ну почему она хотя бы не накинула мою футболку? Было бы хоть немного проще. Наверное. Хотя кого