Влюбить. Соседка мажора - Ника Княжина

Он целует меня в шею, потом прикусывает кожу у ключицы. Смесь желания, боли, удовольствия переплетается в один клубок. А следом он медленно входит. Толкается бёдрами и заполняет меня собой.

Твёрдо, неумолимо, до самого конца.

Я вскрикиваю от неожиданного, распирающего ощущения наполненности и вцепляюсь пальцами в его плечи. Кажется, даже царапаю, но он лишь глубже вжимается в подушку рядом с моей головой. Застывает. Полностью. Во мне.

Я открываю глаза и ошалело смотрю на него.

— Как ты? — спрашивает он.

Вижу, как его лицо напряжено, как мышцы окаменели, как глаза горят лихорадочным, тёмным блеском.

Как я? Жива. Наполнена им. Пока всё, что было до этого, показалось мне намного приятнее. Надеюсь, что дальше будет лучше.

А ему каково во мне?

— Всё хорошо, — успокаиваю его и провожу дрожащей рукой по его вспотевшей щеке. — А ты как?

— Честно? — он дожидается моего кивка, и его губы растягиваются в диковатой, счастливой ухмылке. — Обалденно. Мне так никогда ещё хорошо не было. Готов в тебе прописаться. На постоянной основе.

— Боже… — толкаю его в плечо. С губ срывается нервный, безумный смешок. Но, кажется, я сейчас на седьмом небе от его слов. — Продолжай.

И он меня слушается. Аккуратно выходит почти до самого конца. Внизу сразу же становится непривычно пусто и некомфортно, но следом он снова заполняет меня собой. Да… Вот так намного, намного лучше.

Я снова теряюсь в ощущениях. Боль довольно быстро сменяется другим. Каждый новый аккуратный толчок ведёт меня к глубокому, раскатистому, нарастающему удовольствию. Я чувствую, как всё моё тело наполняется предвкушением. Он всё легче и легче скользит во мне.

Чувствую на себе его горячее, тяжёлое дыхание, смешанное с моим, тяжесть его тела, его лёгкие беспорядочные поцелуи в грудь, в ключицу, в шею, в губы. Обхватываю его ногами, прижимая сильнее к себе.

Мы одно целое, и это понимание взрывает меня окончательно. Всё сжимается в тугой, невыносимый ком в самом низу живота, а потом разрывается на тысячи искр.

Я кричу его имя вместе с длинным, протяжным стоном удовольствия. По телу прокатывается судорога наслаждения, изнутри всё сжимается и пульсирует вокруг него. Я уже определённо точно царапаю его спину в беспамятстве экстаза, но не могу остановиться.

— Маша… Охренеть…

Макс твёрдыми, уверенными толчками движется во мне ещё несколько раз, уже не заботясь об аккуратности и нежности и заканчивает следом за мной с каким-то утробным рыком, от которого у меня по телу бегут мурашки.

И это обалдеть… какой приятный для слуха звук... Какой шикарный финал.

Он заваливается на меня всем весом. Тяжелый, потный, прекрасный. Его сердце колотится о мою грудь в бешеном ритме. Я обнимаю его, а он вжимается в меня ещё сильнее, пряча лицо у меня в шее, и начинает осыпать её беспорядочными, лихорадочными поцелуями. Будто одержимый. Будто не может остановиться.

И я смеюсь. Хрипло, тихо, от полного, абсолютного истощения. Сил ни на что не осталось. Только лежать и чувствовать, как он всё ещё во мне, как наше дыхание постепенно выравнивается. И мне даже не хочется, чтобы он покидал меня. Ладно. Пусть прописывается. Ведь это было… обалденно.

— После такого… мы просто обязаны восполнить калории, — выдыхает Максим мне в район волос. — Приготовим вместе ужин?

— Шашлык? — усмехаюсь я.

— Шашлык в другой раз. А пока что-нибудь попроще. Яйца с беконом или омлет.

— Идёт.

Максим поднимается и снова меня целует. Долго, медленно, с новой, спокойной нежностью. А я вдруг понимаю, что проголодалась. Безумно проголодалась. Снова.

И, кажется, это не про еду.

Глава 36. Жаркий ужин

Максим Ледов

Приготовление ужина, как выяснилось эмпирическим путём, — путь в никуда. Меня настолько ведёт от моей девушки, что сосредоточиться на чем-то другом, кроме Маши, настоящая пытка для моего возбуждённого тела. Мозг отказывается думать, а руки норовят бросить сковородку и потянуться совсем к другому.

В общем, вместо еды отправляю кису снова принимать душ, а сам заказываю на дом вкусняшек. Да побольше. Как-то не успел узнать её вкусовых предпочтений, поэтому ориентируюсь на свои. Разве что шашлык — точно её тема.

Хотя можно, конечно, зайти в ванну и спросить её. Отличная же идея? Я просто задам вопрос… Пальцы покалывает от желания ворваться к ней и… поприставать в душе. Но нельзя же. Первый раз. Итак много впечатлений для такого дня.

Чёрт. Перед глазами снова встаёт яркая картинка, как она мне делала минет. Просто невероятно. Не ожидал, конечно, что она проявит такую инициативу. Моя дикая кошечка умеет делать сюрпризы.

Но это было фантастически.

Стоп. Рано об этом думать снова, правда же? Хотя фактически это ведь не совсем то, чего сейчас нельзя. Так что…

От моих порочных размышлений меня отвлекает звонок в дверь. Вот и курьер уже добрался. Открываю в одном полотенце. Никак не доберусь до своей очереди в душ. Я уже и заказ сделал, а киса всё ещё плещется. Может это намёк, чтобы я присоединился?

Раскладываю контейнеры с едой на столе, думая о том, чтобы ворваться всё-таки в душ к Маше. Это ведь не будет преступлением против её личных границ… Но план реализовать не успеваю.

Ловлю дежавю.

Снова я на кухне, а она на пороге в одном полотенце.

— Маш… Ты вот специально, да? Я ведь не удержусь, — вздыхаю я, пожирая её взглядом.

Эти мокрые волосы, рассыпанные по её хрупким плечикам, её тело, обёрнутое только этим жалким клочком ткани. И новое знание. Знание, блядь, как в ней хорошо.

Делаю шаг к ней. Под моим полотенцем уже всё красноречиво налилось и готово к бою, что не скрывается от Маши. Она таращится на меня. Точнее даже не на меня, а на него. Облизывает губы и делает шаг назад.

Вот это она зря.

Достигаю её одним рывком и вжимаю в стену.

— Мы же не будем… — шепчет она.

— Отчего же, ещё как будем, — заявляю и впиваюсь в её губы.

Проталкиваюсь языком в ротик и ловлю её отклик. Кайф. Она закидывает руки мне за шею и впивается пальцами в волосы. Я умираю от желания. Так хочется потянуть за ткань и сорвать с неё эту преграду. И взять её прямо здесь.

У грёбаной стены.

Макс, тормози.

Но я целую её так сочно, что сейчас меня никакая сила от неё не оторвёт. Толкаюсь бёдрами, и она стонет, вжимаясь в меня в ответ. Скольжу снова по ней. Конец мне. Эта девочка доведёт меня.

Да ёлки-палки. Я чуть-чуть…

Опускаюсь на шею,