Влюбить. Соседка мажора - Ника Княжина

Стоит ли говорить, что утро началось обалденно? Это было фантастически круто… до той роковой секунды, пока в спальню не ворвалась тётя Маши. Насколько я помню, она и есть хозяйка этой хаты. Киса ведь что-то болтала об этом во время потопа.

Вообще в последнее время я чувствую себя до идиотизма счастливым. Маша сделала невозможное. Она внесла в мою размеренную, выверенную чёрно-белую жизнь хаос, который, как я думал, я ненавижу. И, чёрт побери, оказывается я ему рад.

Нет, серьёзно. Её смешная розовая резинка для волос с пушком на моей тумбочке. Забытая толстовка на спинке стула. Запах её дешёвого, но чертовски вкусно пахнущего шампуня в моей ванной комнате.

Она будто не нарушает мой порядок, а… заполняет пустоту. Собой.

А ещё в моей голове всё чаще вспыхивает одна странная мысль. А что, если все её вещи однажды перекочуют сюда насовсем? И ещё более странная реакция. Эта мысль меня почему-то не пугает. Вовсе нет. Вместо этого внутри поднимается что-то тёплое, настырное, одно сплошное жгучее желание, чтобы она всегда была здесь. В пределах досягаемости. Чтобы я всегда мог дотянуться, прикоснуться, поцеловать, довести её…

Кстати… где мои, блин, мозги потерялись?

Сегодня я впервые занимался сексом без защиты. И это… круто. Полный, тотальный коннект.

И это было настолько шикарно, что все разумные доводы и правила полетели к чёрту. С ней мой железный самоконтроль просто испаряется. Она делает меня расслабленным, безбашенным, непредсказуемым.

И мне это нравится.

Даже сейчас, когда мы оказались в такой неожиданной засаде. Я настолько обалдел, что так и остался стоять как вкопанный. Даже бровью не повёл, ещё и выпроводил женщину вежливо.

Хотя на языке крутилась пара-тройка более красноречивых выражений.

— Мне конец, — выдыхает Маша, вырывая меня из моей слегка подпорченной эпичным появлением тёти эйфории.

— Почему? У тебя плохие отношения с ней? — спрашиваю я, пытаясь вникнуть в масштаб трагедии с её точки зрения.

Ну испугалась тётя, ну увидела больше, чем хотела. Не смертельно же.

— У меня… стыд.

Маша убирает ладони от лица и смотрит на меня. Взгляд затравленный, панический, будто её застали на месте преступления. Не нравится мне это. Совсем.

Провожу рукой по её щеке, смахивая прилипшую прядь.

Какая же она у меня красавица… Даже когда в шоке. Моя.

— Слушай, кис, ты взрослая девушка, — говорю я, стараясь звучать убедительно. — Тебе вообще не обязательно что-либо выслушивать. Хочешь, сбежим просто нахрен отсюда и всё? Моя квартира к твоим услугам.

Чуть не срывается «навсегда», но понимаю, что такими словами разбрасываться рано. Мы ведь только начали встречаться. Испугаю ещё. А она у меня любит брыкаться.

Маша слабо улыбается. Тянется ко мне и обвивает шею.

— Спасибо. Но нет. Надо всё-таки поговорить с тётей. Объяснить, что за… хм… порок она тут наблюдала. Я ж не притон устроила в её квартире. Я ведь просто была со своим парнем. А если сбегу, решит ещё невесть что.

— Вот и правильно.

Наклоняюсь и чмокаю её в нос. Думаю, что зря она переживает. Ну да. Неловко вышло, но что уж теперь краснеть. Тем более, тётя лицезрела больше меня во всей первозданной красоте, а не Машу, которая успела юркнуть под одеяло. Уж кому стыдно должно быть, так это больше мне.

Но мне почему-то не стыдно. Даже забавно.

Расскажу парням, вот это они поржут. Бытовая ситуация, что такого-то страшного?

— Давай быстро разберёмся с этим вопросом и поедем. Универ нас заждался, — напоминаю я, что пора бы и о делах подумать.

Выпрямляюсь на руках, собираясь подняться уже с постели, но Маша вдруг категорично качает головой.

— Ой, нет… Я сама поговорю. А ты… иди к себе.

В смысле «сама»? В голосе Маши теперь звучит не робость, не стеснение, а что-то странное. Почему-то в груди неприятно сжимается.

— Вообще-то я тут главный участник событий. Не надо меня списывать со счетов, — говорю твёрдо. — Мы вместе тут устроили… этот утренний перформанс.

Маша краснеет снова и натягивает одеяло повыше, будто смущается меня. Отводит взгляд в сторону. Почему она пытается меня выставить за дверь? Чтобы самой «разрулить»? С чего вдруг? Я же не какой-то случайный тип, которого нужно прятать под кроватью.

— Макс, пожалуйста… — шепчет она. — Это будет неловко… с тобой.

— Тем более, — парирую я. — Если её что-то не устроит, будем отвечать вместе. Я твой парень, и у нас всё серьёзно.

Тем более, что за хрень? А не надо вообще-то предупреждать о своём появлении заранее? Как-то это вообще некультурно, если уж на то пошло. В общем, я точно хочу пообщаться с тётей Леной.

Маша больше не возражает. Молча поднимается и достаёт из тумбочки влажные салфетки. Кое-как приводим себя в порядок. Ополоснусь уже в своей квартире нормально. Не заставлять же женщину снова сходить с ума от шока, расхаживая перед ней в полотенце… В её квартире как бы.

Одеваемся, простыни и одеяло сворачиваем в одну кучу и бросаем на пол у кровати. С этим тоже позже разберёмся.

Всё это время я краем глаза наблюдаю за Машей. Она нервно поправляет волосы, кусает губы, избегает моего взгляда. Её нервозность перестаёт быть просто смущением. Она становится подозрительной.

Что она скрывает? От меня? Или от тёти? Может не собиралась меня с родственниками знакомить? В смысле, я недостаточно хорош для этого дела? Или думает, что у нас несерьёзно?

Хрен его знает, но меня начинает бесить количество вопросов в моей голове. А Маша сейчас не в том состоянии, чтобы хоть что-то прояснить.

Мы выходим в коридор. Тётя Лена стоит на кухне, спиной к нам, будто изучает вид из окна. Поворачивается. Её лицо всё ещё красное, но выражение уже не шоковое, а… озабоченное. И немного осуждающее.

— Маш, — начинает она, и её взгляд скользит по мне с холодной оценкой, прежде чем вернуться к племяннице. — Я только что звонила твоей маме…

Маша мгновенно каменеет. Я стою рядом и чувствую, как все её мышцы мгновенно напрягаются, а лицо… бледнеет. Губы слегка приоткрываются, а глаза будто стекленеют. Это настоящий страх.

— Нет, — вырывается у неё отчаянное. — Только не это…

И в этот момент мои подозрения кристаллизуются в одну ясную, холодную мысль. Здесь дело не только в том, что нас застукали. Здесь есть что-то ещё. Что-то, чего Маша боится больше, чем гнева тёти. И об этом она мне не сказала.

Ну какого чёрта, а? Я даже не знаю, что мне нужно делать сейчас.

Глава 40. Странная семья

Мама. Я