После развода. Неверный бывший муж - Лариса Рубенская

тачке и аккуратно уложил ее на заднее сиденье, не думая о том, что весь салон пропахнет и испачкается кровью. Да я вообще не думал ни о чем, кроме того, чтобы успеть привезти ее в больницу. Но это не от глубоких чувств и большой любви именно к ней, я боялся за ее жизнь. Наверно любой бы мужик в такой ситуации поступил точно, как я. Ну по крайней мере не остался бы равнодушным и увидев такую картину в ванне, не прикрыл дверь и не покинул квартиру.

Всю дорогу на нервах. Я злился и бил ладонями по рулю. Почти на каждом светофоре сигналил затупкам, кто медлил и мешался на моем пути.

С заднего сиденья только стоны. Ничего внятного Настя произнести не могла, только рукой держалась за живот.

А я во всем винил себя. Честно, думал, что все ее заявления о возможном выкидыше— это заранее спланированная актерская игра, чтобы мое очко поджалось и я начал больше внимания и заботы уделять Насте. Я считал, что никаких угроз у нее нет, но я ошибался. Тут же вспомнил разговор с матерью и ее пламенный рассказ о том, как она ее выпроваживала из своей квартиры. Перед глазами картинка, как Настя кричала и возмущалась и билась в истерике. Она ведь вообще эмоции под контролем держать не умела. И вот к чему все привело. Нервный срыв. Выкидыш. Наверняка, да что тут говорить, сто процентов ребенка не спасти. Мне оставалось молиться, чтобы успели спасти ее саму. Как бы не мечтал разойтись с ней по разным дорогам, но про ее дорогу никогда и в мыслях не было, чтобы это было безвозвратно и на небеса.

Пятнадцать минут.

Я припарковался возле больницы. Я просто привез ее в самый ближайший стационар. Так же на руках занес в приемный покой, с криками «помогите, у женщины выкидыш».

В холле началась паника. Сбежались врачи. Мед сестра прикатила каталку. Никто не стал разбираться и расспрашивать меня, времени на это не было. К нам просто выбежал, очевидно реаниматолог, и в команде с другими врачами увезли Настю в реанимацию.

Мои руки тряслись. Они были в крови, но я не сразу даже заметил.

Когда Настю увезли, ко мне подошла мед сестра и просто подхватив под руку, увела к дивану. Усадила и принесла стакан воды.

Я выпил залпом и сделал глубокий вдох.

Кажется отпустило, но все равно не покидало ощущение, что я опоздал. В этом момент в кармане завибрировал мобильник.

Наташе я ответил сгоряча, что не до нее сейчас и отключился. Да я вообще ничего не соображал в этот момент. Мне оставалось только ждать и молиться и просить прощения у господа бога за то, что все время посылал ему свои чертовы мысли о том, что не хотел этого ребенка.

Бог меня услышал и наказал за мои мысли…

Я сидел на диване, склонил голову, локтями уперся в колени, а ладони завел за затылок.

Я просто смотрел в пол и ждал.

Казалось, что время остановилось. Только вокруг меня была почему — то суета. Врачи, сестра, пациенты, все передвигались по регистратуре приемного покоя. Кто-то возмущался, кто-то кричал, но для меня словно все это было немое кино. Я не слышал ничего, только сплошной гул в голове.

Неожиданно перед глазами нарисовалась фигура в белом медицинском костюме. Стандартно, на лице маска, которую врач, подойдя ко мне, снял. Мужчина средних лет, гладко выбритое лицо, аккуратная короткая стрижка, высокий и широкоплечий.

— Добрый вечер, как я могу к вам обращаться? — спросил спокойно врач.

Я встал с дивана, протянул руку.

— Дмитрий. — сразу ответил врачу.

— Леонид Александрович, врач хирург, акушер-гинеколог. — представился и пожал мне руку. Взглядом указал, что нужно присесть.

— Мне нужно собрать анамнез по пациентке. — ровно начал врач. Я выдохнул, значит жива. Я собрался с мыслями и рассказал все, что знал. Все, что помнил, но как оказалось практически ничего о Насте не знал. Ни перенесенных заболеваний, ни аллергический реакций ни на что, абсолютно ноль. Я рассказал только, что она была беременна, что недавно лежала на сохранении в стационаре, но отказалась от наблюдения и уехала из больницы.

— Знаете, у меня выписка есть. Могу принести. — спросил врача, но Леонид покачал головой.

— Не нужно, эти данные мы сами увидели по программе в компьютере. На самом деле, нас с докторами немного удивил тот факт, что ничего страшного с пациенткой не было и суток даже не прошло после выписки и случился выкидыш. Может были какие-то предрасполагающие факторы? Расскажите чем занималась Анастасия весь день. — начал докапываться врач. А я ведь ничерта не знал. Зачем она сбежала с больницы, зачем к матери моей поперлась и как в итоге у нее начался выкидыш.

Врать врачу не стал.

— Я не знаю, Леонид Александрович. Я просто приехал к ней домой и обнаружил ее в луже крови в ванной. Схватил и привез сюда. Скажите, как она? — хотел узнать про ее состояние. Не спрашивал ничего про ребенка, я сам уже знал, что с ним без единого шанса.

У Леонида мимика на лице никак не поменялась. Лико абсолютно спокойного человека. Словно без чувств и эмоций. Беспристрастно. Он видел такое сотни раз…

— К сожалению ребенка спасти не удалось. Скажу честно, мы не могли остановить кровотечение. Пришлось прибегнуть к экстирпации матки, чтобы спасти жизнь пациентке.

Я туго сглотнул.

— Что это такое? — не совсем понял этот медицинский термин с маткой:

— Удаление матки полностью. Увы, ваша невеста или кем она вам приходится, больше не сможет выносить ребенка.

— Ясно— обреченно в ответ. Не то, чтобы считал, что из Насти будет отменная, великолепная и заботливая мать, но какой никакой матерью она могла быть, а я возможно отцом. Но теперь счастья материнства ей не испытать. Ни со мной, ни с кем то еще. Если конечно только обращаться к суррогатной матери… Увы…

Я не хотел этого ребенка, но теперь никогда не узнаю, мой ли он был…

Я не хотел, чтобы матерью этого ребенка была Настя… Теперь она возможно матерью вообще не станет никогда…

Мне было тошно и паршиво. От себя и всей ситуации, в которой оказался. Хотел другой жизни, получай такую Дмитрий, мать вашу, Громов. Успокаивало только, что Настя хотя бы осталась жива…

А если бы не подорвался к ней, а остался выяснять отношения с Наташей? Даже страшно представить. Вроде не по моей вине, но уверен, муки совести меня бы загрызли…

— Когда можно с