Дневник - Рита Лурье

Дневник поможет восполнить пробелы, если со мной что-то случится.

За минувшие месяцы у меня скопилось достаточно важных мыслей, теперь, правда, не знаю, с какой из них стоит начать. Времени мало — Лорна опять уехала в город, но вряд ли будет долго отсутствовать. Потому получится, наверное, слегка хаотично.

Приступим.

Польза, которую я вынес из своих декабрьских злоключений:

Теперь я знаю, что не первый занялся исканиями в области зеркальных путешествий, был кто-то ещё. Моих предшественников, скорее всего, убила Луиза Ришар. Она же уничтожила все их записи, вымарала всю литературу, все доступные сведения на эту тему. Ничего, будем собирать заново.Главное снова не попасться Луизе.В следующий раз она меня не отпустит.

Увы, её стараниями я могу опираться только на собственный опыт.

Но я не один. Я знаю ещё одного «путешественника», кроме себя.

Это Джуди.

Каким-то образом она пересекает границы миров, но у неё что-то вроде иммунитета, она не подвержена побочным эффектам. Я должен узнать, как это у неё выходит.

Пока есть три гипотезы:

Дело в ней. Её дар уникален. Но ничего не возникает из пустоты, откуда-то же он у неё появился? От родителей? Скорее всего. Значит, нужно найти их. Я рассчитывал, что архив Ковена как-то поможет, но зря надеялся.

Дело в острове. Я собрал много информации про различные «места силы», аномальные зоны и прочее, но пока не приблизился к разгадке. Однако, есть кое-что интересное — как-то мне попалась статья про дома с привидениями, где автор объясняет появление неуспокоенных духов дырами в ткани пространства. Мол, никаких «неуспокоенных духов» не существует, но в некоторых местах можно видеть тех, кто жив в одном мире, но мёртв в другом. В принципе, подходит. Один такой дом есть в Нью-Гэмпшире, я планирую съездить туда, как потеплеет и погода станет менее мерзкой.

И Джуди, и остров. Я склоняюсь к этому варианту. Остров — особое место, а у Джуди уникальный дар, так что эффект этих явлений накладывается друг на друга, как волны при интерференции, что создает благоприятные условия для перемещений Джуд туда-сюда. Это объясняет, почему она может попадать в мой мир, а я в её нет. Важно соблюдение обоих условий.

Что касается архива Ковена, то я почерпнул из него массу интересных сведений, но ничего из них не имеет отношения к Джуди.

Например, подробности возникновения южного Ковена. Я всегда считал, что ведьмы Луизианы прибились туда из Европы, но, оказывается, заблуждался.

У нас с ними общее прошлое. «Раскол» случился в конце семнадцатого века, когда начались небезызвестные процессы. Не все ведьмы Салема согласились прикидываться набожными христианками, для некоторых такая мера показалась оскорбительной. Они сбежали на юг и поселились в лесах, где и стали вести такой странный, дикарский, замкнутый образ жизни. Им претила мысль о том, чтобы путаться с пуританами, даже во имя выживания. Лучше уж есть корешки и охотиться на диких зверей, как какие-то пещерные люди. Да, не удивительно, что они такие… чокнутые.

А ещё я откопал документ со свидетельскими показаниями Иеремии Мерсера. Одну из обвиняемых звали Аманда, так же как и мать Мелиссы. Вероятно, той колдунье всё-таки удалось избежать исполнения приговора, и она перекочевала на юг, где участвовала в основании их Ковена. В честь неё, наверное, и назвали мамашу Мелиссы (маги обожают имена, наделённые символическим смыслом). В таком случае Мэл имеет полное право ненавидеть мою семью.

Ведьмы, оставшиеся на севере, подбирали себе самых «респектабельных» и богатых мужей, а потом потихоньку скрещивали своих детей.

На данный момент семей осталось меньше десяти. Одна перекочевала в Шотландию задолго до рождения Джуди, их можно смело вычеркивать, ещё одна — в Коннектикут, но там нет никого, подходящего по возрасту, а магия угасла ещё два поколения назад.

Семь. Уокеры, Уайт и ещё пять фамилий, сейчас представленные в Ковене древними старухами. Я плохо представляю себе кого-то из них, одиннадцать лет назад принесших в подоле внебрачного ребёнка. Они, пожалуй, уже тогда были на то не способны. Разве что вырастили Джуди в пробирке с помощью магии, как какого-нибудь гомункула.

Потому есть вероятность, что мать Джуди — одна из южанок.

Мелисса рассказывала мне про их фашистскую репродуктивную политику: не каждая из сестёр Юга имеет право завести ребёнка. Верховная сама отбирает кандидаток для такой «привилегии», основываясь на особых талантах или ценности генетического материала. Остальные пьют зелье, делающее их полностью бесплодными.

Ковен Юга жестко контролирует свою популяцию. Но не исключено, что мать Мелиссы могла «недоглядеть», и кто-то из её подопечных отбился от рук. Однако… как тогда Джуди очутилась в Салеме, на вражеской территории? Её забросили сюда, чтобы уберечь от гнева Аманды Макбрайд?

Спорно.

Мелисса могла бы помочь, но… мы больше не общаемся. Даже если бы мы сохранили нашу дружбу, я не представляю, как объяснил бы ей, зачем разыскиваю родителей девочки, которая погибла четыре года назад.

Написал это и ужаснулся — а ведь скоро очередная годовщина.

25 марта 2006.

Я всё ещё продолжаю перетряхивать архив в поисках хоть чего-то полезного. Мне постоянно кажется, что я что-то упустил, что разгадка лежит на поверхности... Вот и просматриваю одни и те же документы по тысяче раз. Уже наизусть выучил генеалогические древа каждой из северных семей, могу сдавать по ним экзамен.

Зато Лорна всё это время ходила довольная: я перестал творить херню и наконец-то занялся «делом».

До недавнего момента. Потому что мы с мамой, видимо, просто не можем сосуществовать в мире и гармонии. Мы так привыкли ругаться по любому поводу, что я уже начинаю нервничать, когда этого не происходит. У меня развилась неслабая паранойя: если Лорна притихла и кажется милой, не иначе, как затевает какую-то пакость.

Я перетащил архив в кабинет — не мог уже выносить эти пылищу и вонь старых бумаг в своей комнате, а здесь можно расположиться с максимальным комфортом. В кабинете удобный стол, а ещё достаточно дневного света из панорамного окна, выходящего в сад. Как маленький бонус — в ящике стола нашлась заначка приличного коньяка, возможно, оставшаяся ещё от Натаниэля.

Лорна пришла. Постояла в дверях, наблюдая, как я работаю, а потом села в кресло. Понятное дело, что ей от меня что-то понадобилось. Заметила коньяк, но возмущаться не стала, а вместо этого налила и себе. Она, оказывается, знает, где тут хранятся бокалы. Но то дурной знак — своеобразное предупреждение. Раз Лорна пьёт, чего обычно не делает, то разговор планируется неприятный.

Я уже испугался, что с