Разрушение - Хлоя Уолш

Чужая жена, Хантер, повторял я про себя снова и снова, пытаясь заглушить надежду, вздымающуюся внутри. Никогда не будет твоей.

Она дала это понять ясно.

Когда её взгляд наконец нашёл меня, завалившегося в барную стойку, она сразу направилась ко мне, лавируя между толпой на танцполе.

— Привет, — прошептала она, оказавшись рядом.

— Сено – для лошадей, ХК, — проворчал я, глотнув пива.

Её запах окутал меня. Цветочный, с нотками кокоса и клубники… Чёрт, я даже не мог описать его. Я только знал, что он преследует меня. Так же, как и она.

— Уже говорил это, — мягко ответила она. Села на табурет рядом и, развернувшись ко мне, добавила: — Я так скучала по тебе.

— Правда? — отозвался я ровно. — Думал, ты слишком занята перевязыванием раненого, чтобы вспоминать обо мне.

— Не надо так…

— Почему нет? — резко повернулся я к ней. — Знаешь, каждый раз, когда мне кажется, что я справился, ты снова вваливаешься в мою жизнь и давишь меня, как чёртову муху. И это моя же вина, потому что я не могу от тебя уйти. Потому что имел несчастье влюбиться в замужнюю женщину. — Я сделал ещё глоток, пытаясь сдержать гнев. — Ты везде. В мыслях. Во снах. В каждом блядском бодрствующем часе. Как, по-твоему, я вообще должен тебя забыть, если ты не даёшь мне этого сделать?

— Не забывай меня, — резко ответила она. — Потому что я тебя не забываю. И не собираюсь.

— Господи, Хоуп... — Я покачал головой и тяжело вздохнул. — Чёрт возьми.

Я наклонился вперёд, схватил стакан с Джеком и опрокинул его, наслаждаясь жжением, которое разлилось от горла до желудка.

— Ты хоть представляешь, в каком болоте крови я тону ради тебя? — прошипел я, понизив голос так, чтобы слышала только она. — Эти руки? — Я уставился на свои ладони. Сейчас они были чистыми. Но надолго ли? Сколько ещё до следующего звонка? — Тебе нужен был ярлык с предупреждением, — пробормотал я. — Тогда бы куда меньше народу оказалось под землёй.

— Эти руки? — прошептала она. Моё сердце бешено заколотилось, когда она накрыла мою ладонь своей. — Те самые руки, что спасли мне жизнь?

— Не приукрашивай, милая, — отрезал я. — Я не хороший человек.

— Ты ошибаешься, — сказала она и не отпустила, даже когда я попытался отдёрнуть руку. — Ты не прав, — повторила с жаром. Подняла мою ладонь и поцеловала разбитые костяшки пальцев. — Ты хороший человек. С гениальным умом и прекрасным сердцем.

Я смотрел на неё, и мне становилось всё труднее выносить ту боль, что сверкала в её взгляде. Я больше не мог это терпеть.

Это было слишком.

Я чувствовал слишком много.

Моё тело пылало.

Моё сердце било меня изнутри.

Она ломала меня.

Каждая её улыбка дарила крошечную надежду — пустую и жестокую.

Каждое прикосновение — как обещание несбыточного будущего.

Не в силах выдержать всё это, я резко выдернул руку.

— Не делай так, — предостерёг я, голос дрожал. — Не ври.

Я чувствовал, как рушится моя последняя защита.

Она ломала её.

Она делала меня слабым.

— Я знаю, кто ты, Хантер. Я вижу настоящего тебя, — Хоуп подняла на меня свои сверкающие голубые глаза. — И я люблю всё, что вижу. Я люблю тебя…

— Не смей, — резко перебил я. Не отрывая взгляда, взял стакан и снова отпил, позволяя огненной жидкости прожечь всё внутри. — Не говори, что любишь меня, если сегодня ночью ты спишь в его постели.

ГЛАВА 33

Хоуп

Я была не из тех женщин, что оказываются в подобных барах.

Барах, где потворствуют наркотикам, дракам, насилию.

Барах, полных опасных людей.

А этот был набит до отказа самыми пугающими из них.

Моё сердце привело меня в логово льва, и я прекрасно понимала, что оказалась не в своей стихии. Но мне было всё равно.

Потому что он был здесь, и мне нужно было быть там, где он.

— Я так чертовски в тебя влюблён, — прорычал Хантер, заплетающимся от выпивки языком. От него сильно пахло виски. — И это больно. — Я смотрела, как он опрокидывает в себя ещё один шот Джека. — До чёртиков больно.

Его слова ранее причинили мне боль.

Но, как всегда, он говорил только правду.

Проблема в том, что это была его правда.

Не моя.

Одного взгляда на лицо Хантера было достаточно, чтобы понять: он снова ввязался в тёмные дела.

Порез над его бровью и разбитая губа были тому подтверждением. На одной из скул — мерзкий фиолетовый синяк. Но он был цел, а это значило, что тот, кто оставил эти следы, возможно, уже не был на этом свете.

— Хантер, — прошептала я, положив руку на его, не заботясь о взглядах окружающих. — Не делай этого. — Я почувствовала, как он напрягся от моего прикосновения, но не отняла руки.

Он уставился на наши руки, лежащие на барной стойке.

— Я? — Он покачал головой, поставил пустой стакан на стойку и соскользнул со стула. — Тебе нравится делать мне больно? В этом дело? Ты получаешь какое-то извращённое удовольствие, зная, что у тебя есть двое мужчин, готовых пойти ради тебя на всё?

— Нет, — выдавила я, в ужасе. — Конечно, нет.

— Нет, — повторил он, качая головой и выдыхая с надрывом. Он долго смотрел на меня, прежде чем усмехнуться без радости. — Я не собираюсь разыгрывать этот спектакль с тобой. Не сегодня.

Я не отводила от него глаз. Подняв руку, он коснулся большим пальцем шрама на моей щеке и сказал:

— Ещё увидимся, Хоуп Картер.

— Хантер! — крикнула я, когда он вырвался из моего захвата и растворился в толпе. — Подожди!

Соскочив со стула, я протиснулась сквозь толпу пьяных, пытаясь догнать его.

Я настигла его на середине танцпола. Схватив его за руку, я заставила его остановиться. Его тело напряглось, моё прикосновение, без сомнений, било по его чувствам, но он не обернулся.

— Уходи, Хоуп, — сказал он низко и грубо, не оборачиваясь.

Я не могла.

Честно — не могла.

И ненавидела себя за это.

Сердце колотилось, когда я придвинулась ближе, прижавшись грудью к его спине.

— Не уходи, — прошептала