Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 1: Пыльца фей - Алла Анатольевна Гореликова

Мне почему-то кажется, что есть еще какие-то сложности, кроме затратности. Иначе ты не говорил бы так, будто заранее извиняешься. Но, послушай, проблема в другом. Я говорила уже Улейву, родовая магия — это пятый курс, и то факультативно. Я вообще не представляю, что нужно делать.

— Я все покажу и объясню. Обряд поведу я, как добровольно отрекающийся, но без ритуалиста все равно никак. Нужны свидетель и проводящий. Свидетель — Улейв. Проводящим должен быть ритуалист.

Я кивнула:

— Это понятно.

Направлять магию в ритуале — совсем не то же самое, что швыряться чарами. Нужен особый внутренний настрой, наподобие транса, и входить в него на автомате, быстро и не задумываясь, не теряя при этом способности здраво мыслить и контролировать ситуацию — первое, чему нас научили. Можно быть слабосилком, но сильнейшим ритуалистом, а сильные маги сплошь да рядом абсолютно не способны провести без неучтенных жертв и разрушений самый простой ритуал. Так что просьба Делсена меня не удивила. Напрягла — да, все-таки лезть в совсем незнакомую высшую магию… Но поведет Делсен, он-то наверняка знает, что к чему, и заинтересован в удачном исходе. И все-таки я должна предупредить…

— Делсен, я не отказываюсь, но пойми, я всего лишь второкурсница. Я могу ошибиться банально по незнанию, по неопытности. Это риск. Для тебя — прежде всего.

— Я в тебя верю, — отмел он. — К тому же оставаться Лоссеивалем, когда главой рода станет мой брат, тоже риск, поверь. Не только для меня.

— Ладно, — вздохнула я, — где ваш ритуальный зал, пойдемте. Я так понимаю, времени лучше не терять?

Делсен взял нас за руки и пробормотал:

— Величие Лоссеивалей.

На мгновение закружилась голова, и мы оказались в ритуальном зале.

— Амбиции даже в портальном пароле, — словно извиняясь, сказал Делсен.

— Не переживай, ты угробил все величие неторжественностью произношения, — хохотнул Улейв.

А я стояла, вслушиваясь в проходящие здесь потоки магии, осматривая в залившем подвал магическом свете десятки схем, разметку на полу, потолке и даже стенах, и убеждаясь, что даже «недоучка» — слишком мягкое для меня определение. Зал был великолепен в своей продуманности, уж это я могла оценить, но опознать, что к чему и зачем — для этого, наверное, нужно быть мастером! Запомнить бы хоть что-то, а потом попробовать разобраться!

— Надеюсь, ты точно знаешь, что нужно делать, — я взглянула на Делсена и осеклась: он побелел, черты заострились, в неестественном свете походил на мертвеца. — Что?..

— У рода сменился глава, — он криво усмехнулся. — Я чувствую.

— Ну, не сию же секунду он тобой займется. Соберись, все зависит от тебя. Делсен! — я вцепилась в ворот его рубашки и встряхнула, что было сил. — Какая схема? Единственное, что я точно вижу во всем этом, — обвела пространство широким жестом, — это места, куда должны становиться участники и проводящий.

Он глубоко вдохнул, задержал дыхание и выдохнул, а потом кивнул, как ни в чем не бывало:

— Спасибо, Элси. Вон, туда. Ты ведь понимаешь сам принцип?

— Конечно. Ты ведешь ритуал как просящий, я направляю твою просьбу к магии дома и отсекаю стороннюю магию. И вообще слежу, чтобы все шло ровно. Но учти, о самом ритуале я не знаю ничего. Совсем.

— Я уже понял. Наш круг — вон там, — он отвел меня к нужному месту и сам показал, кому где встать. Это меня успокоило немного: что-то он, по крайней мере, точно знает. Мелькнула мысль, что я спятила или на меня снова как-то воздействовали, потому что ни один ритуалист в здравом уме не возьмется за совершенно незнакомый ритуал, а то, что вести его обещает кто-то другой — повод не успокоиться, а насторожиться. Но мысль мелькнула и ушла, а Делсен уже занял свое место и размеренно, ровным, уверенным голосом начал обращение просящего.

Я поняла только, что обращается он к Дому Лоссеивалей, а потом реальность исчезла. Поток магии подхватил меня и унес. Я больше не была Элсиной Грейзен, второкурсницей Университета Защитной магии, начинающим ритуалистом, не слишком общительной девушкой, которая любит танцевать, вечно приходит не вовремя и не умеет с улыбкой принимать комплименты. От меня осталась только Проводящая — суть личности, то самое ядро, которое напрямую связано с душой, силой, магией мира — все называют по-разному, некоторые вообще говорят, что это и есть душа. В магополе люди всегда видятся не так, как в реальности, иной раз не сразу и поймешь, кто есть кто, но с таким я никогда еще не сталкивалась, даже не знала лично никого, кто сталкивался. Только читала, но в книгах все это казалось мистическим непонятным бредом, приукрашенной выдумкой.

Ну что ж, добро пожаловать в новый опыт, Элси. По крайней мере, я осознаю себя, уже плюс.

Рядом ощущались еще две сущности, и если себя я не видела, то на них смотрела с интересом. Когтя узнала сразу. Красивый, ослепительно сверкающий бесчисленными гранями. Весь острый, прозрачно-честный, холодный и прочный, словно из кристаллов льда и алмаза. Надежный, неизменный, вряд ли способный к нежности, и насчет компромиссов — тоже сомнительно.

Второй, очевидно, Улейв — кому бы еще? Они и в реальности не слишком похожи, а здесь и вовсе — ошеломляющий контраст. Улейв — текучее пламя, теплый и обжигающий, изменчивый и постоянный в своей изменчивости, ласковый и смертельно опасный. Пугающий и притягательный.

Я так засмотрелась на них, что не сразу заметила появление третьей сущности. Тем более что та не определялась зрительно, только чувствовалась. Казалась, она слишком велика, чтобы вместиться в любой видимый человеком образ, слишком сложна, чтобы уложиться даже в самые широкие рамки. Ощущение тяжелого, как толща океанской воды, взгляда, загустевшего, как смола, воздуха. И еще — цепи. Множество цепей, опутавших Когтя, нет — Делсена. Дом Лоссеивалей, вот что это! Родовой эгрегор, если говорить определениями из учебников. Никогда не задумывалась, что за скучными определениями может таиться нечто настолько жуткое и могущественное!

Жадный, упрямый, он не желал отдавать свое, наоборот, норовил протянуть новые цепи и к Улейву, и даже ко мне. И тогда сверкающий кристалл Делсена Лоссеиваля обернулся острой сталью, тусклым вороненым клинком, и с размаху обрушился на одну из цепей.

Связь натянулась и загудела, ударила болью. Пламя Улейва обняло клинок, добавило если не сил, то защиты, я тоже поддержала, подтвердила волей Проводящего — просящий имеет право!

Цепь лопнула с протяжным,