Дамир на мою голову или Вишенка на торте - Светлана Ивановна Серебрякова

велодорожки, не говоря уже про детские площадки. Несколько зон, где каждый мог найти развлечения на свой вкус или просто погулять по вымощенным дорожкам, среди пёстрых клумб и зелёных газонов.

Мой джигит стоял, беспокойно посматривая на часы и не обращая внимание ни на кого вокруг. А на него девушки засматривались, проходили мимо, шушукались и оборачивались, обмениваясь оценивающими взглядами. Но он ждал меня. Меня! И от этого голова шла кругом и хотелось петь и танцевать, наплевав, что обо мне подумают другие.

Но так себя чувствовала не я одна. Увидев меня, Дамир растянул губы в широкой улыбке, размашисто провёл по волосам, но, наклонив голову к плечу, недовольно цокнул языком, как только я подошла.

— Опоздала.

— Всего на десять минут, это даже не считается.

— Выбирала платье? — хитрая улыбка не могла испортить моего настроения.

— Скорее жутко удобные спортивные тапки. Так куда мы пойдём?

— Хотел сводить тебя в планетарий, но, каюсь, не учёл тот факт, что он принимает посетителей только в выходные дни. Если ты не против, давай просто погуляем. Или пойдём в кино?

— Просто погуляем, — я приподнялась на носочки, — как на самом настоящем первом свидании.

Но я и охнуть не успела, как Дамир заключил меня в свои объятия:

— Я соскучился по тебе, сильно. И хочу тебя поцеловать.

И я соскучилась, но он сам затеял всё это, решив придать немного правильности нашим отношениям. Кокетливо захлопав ресницами и строя из себя невинную овечку, я выдала:

— А я на первом свидании не целуюсь.

Громкий смех привлёк к себе внимание любопытных прохожих:

— Подумаю, как это исправить. Идём.

Разворачиваясь ко входу в парк, Дамир, приподнимая плечи, сунул одну ладонь в карман брюк, а вторую протянул мне. Идти с ним вот так, рука в руке, было не просто приятно, а здорово. Мне это нравилось, как нравилось и то, какой невероятно маленькой смотрелась моя ладонь в больших, сильных и длинных пальцах Дамира. Пальцах, которые несколько дней назад были во мне, даря невероятные ощущения. Воспоминания об этом гудящим роем обрушились на мою голову, вызывая сухость во рту и делая ноги ватными. И, кажется, мне надо было захватить с собой запасные трусики.

— Милана, всё в порядке?

— А? — мне надо перестать пялиться на наши руки, точнее на руку Дамира. — Да, вполне.

Но я прекрасно знала, что от этого мужчины утаить ничего не возможно. Он действовал на меня непостижимым образом. Его близость, аромат его тела, его голос. Всё это в совокупности отключало мой мозг, и он переставал воспринимать окружающую действительность. Иначе как ещё можно объяснить, что кто-то снова врубил звук на полную катушку, и я стала слышать и щебет птиц, и радостные крики и визги детворы, и обрывки разговоров прохожих? Кусая губу, я огляделась вокруг и увидела своё спасение.

— Мороженое! — я кивнула на лоток с десертом и кинулась к нему. — Чур, я угощаю. Хотя, понимаю, что это формально, поскольку деньги перевёл мне ты, но… Сливочный пломбир, пожалуйста, — я, словно маленький перевозбуждённый ребенок, не могла устоять спокойно на месте, делая заказ продавцу. — И фисташковое. В вафельном рожке или в стаканчике?

— В стаканчике.

Лукавый блеск зелёно-карих глаз вынудил меня нервным движением заправить за ухо прядь волос. Плевать мне, что мой джигит всё знал и всё понимал. Он не испортит мне настроение и эту чудесную прогулку. Потому что я знала, какой властью над этим мужчиной обладала я. Достаточно бросить взгляд на его брюки в районе ширинки и увидеть, как вздыхая Дамир одергивал полы короткого пиджака.

— Не смешно, — он взял наше мороженое и кивнул в сторону свободной скамейки на открытом солнечном пространстве. — И ты знаешь, что я отыграюсь.

— Ну, я могу сказать то же самое. Хочешь попробовать?

Присаживаясь, я протянула ему ложечку фисташкового блаженства…

Это был удивительный вечер милых разговоров и откровений, и узнавания друг друга. Книги, фильмы, музыка, казалось, мы говорили обо всём. Меня удивило то, что в плотном графике Дамир находил время на спортивный зал.

— У хирурга должны быть сильные руки, — он сказал это между делом, а я снова посмотрела на его длинные пальцы и широкие ладони.

— И нежные.

— Что? Прости, не расслышал, — но его фирменная ухмылка говорила об обратном.

— Ничего, не важно. Идём.

Я тянула его дальше, к фонтану, а потом и к лестнице, ведущей от музея космонавтики к набережной водохранилища. Гуляли, держась за руки и не замечая никого и ничего вокруг. Во всём мире были только мы, тихий уютный вечер, спокойная водная гладь и… мой урчащий от голода желудок.

— Мне сказали, что здесь неплохо готовят.

Дамир кивнул на шатёр местного ресторанчика, а я закатила глаза:

— Скажи, что ты ничего не слышал.

Но он улыбнулся в ответ:

— Я упомянул, что забронировал столик? Какое свидание без ужина?

Ну да, столик на двоих, у окна, с видом на водную гладь. Романтика.

Я листала меню удивляясь, что в этом ресторане готовили практически всё. Бургеры, картошка фри, салаты, паста и мясо на гриле. Ну и десерты. Конечно, они заключили договор с небольшой пекарней или кондитерским цехом, а как иначе? Оставалось надеяться, что все вышеперечисленные блюда делались не из полуфабрикатов и не на скорую руку.

Но внимательный, изучающий взгляд Дамира снова заставил меня поёрзать на стуле.

— Ты так придирчиво изучаешь что? Цены?

— Нет, — я фыркнула, — я знаю, что платишь ты. И я не феминистка, тем более на первом правильном свидании. Просто я думаю, что они могут не испортить.

— Салат? — скептически изогнутая бровь насмешила меня.

— А что выбрал ты?

— Мясо. Заказал при бронировании и себе, и тебе. Знал, что ты не откажешься.

Это да, я любила вкусно поесть, и плевать мне, что об этом думал Дамир. Хотя, он это знал, и не раз говорил, что ему доставляло удовольствие видеть, как я ем. Странный мужчина, да? Вечно стремящийся накормить свою девушку. Но подразнить его я могла. И сделала это.

Перелистнув страничку, я, поверх папки, посмотрела на него:

— А я выберу салат. Тут написано «Горячий, с треской в панировке».

— Как хочешь, — беспечно приподнятое плечо, словно ничего сверхординарного не произошло, немного удивило. — Но мясо у них сегодня будет особенным.

—